Охотники красной луны (сборник)

Дэйн подошел к тому месту, где должно было бы находиться окно, если бы в квартирах существовали подобные анахронизмы, нажал на панель, и стена стала прозрачной. Вид открывался такой, как на Земле из квартиры, расположенной на втором этаже (на самом деле она находилась на высоте в полкилометра, но подобная иллюзия создавалась при взгляде из любой квартиры, расположенной в здании). Он увидел празднество, охватившее улицы города, занимавшего почти половину территории планеты, города, которого никто, кроме Дэйна, не называл Трясиной, на планете, которая не называлась Унынием. Но они таковыми и являлись.
Было время, когда Дэйну казалось, что ему никогда не наскучит смотреть на эти улицы, на слоняющиеся по ним толпы ящерообразных, котообразных, птицеобразных или, пользуясь терминологией Содружества, ящероподобных, котоподобных, птицеподобных и на других представителей самых различных видов разумных существ. Феномен, известный как Вселенский универсальный разум, принимал разнообразные формы. В Содружество входило несколько сотен планет, да еще почти на таком же количестве не входящих в него миров существовала разумная жизнь; и представители этих миров разгуливали сейчас на улицах.
Значительное число особей представляли из себя обезьяноподобных. Дэйну их удобнее было называть людьми. Некоторые из них и в самом деле походили на людей и даже, оказавшись на Земле, могли бы запросто фланировать там по улицам, не привлекая особенного к себе внимания. Появление же некоторых других могло бы привести к панике - с их-то лоснящимся мехом и длинными, гибкими хвостами (он никак не мог забыть одну причудливо красивую человекообразную женского пола, расчесывавшую свои волосы драгоценным гребешком, который удерживался хвостом), или, например, с четырнадцатью пальцами, или с таким же количеством ног, или одновременно и с тем и с другим. Тут и там в толпе попадались представители столь отличных от данного мира миров, что им приходилось передвигаться в скафандрах с соответствующей атмосферой внутри, а то и в аквариумах с необходимой для их существования средой. И Дэйну казалось, что ему никогда не надоест наблюдать за этим бесконечным карнавалом жизни. Он делал это с упоением, хотя и знал, что эти наблюдения приведут к ночным кошмарам, где охотники будут принимать различные формы, обманывая его бдительность, превращаясь в ящерообразных, кото- и медведеподобных, а то и принимая образы его самого или покойной ныне возлюбленной Даллит… И тогда он будет кричать…
Теперь же он мечтал о том, чтобы оказаться в обитой войлоком комнате, похожей на палату в психиатрической больнице.
На Земле атавистическая тяга к приключениям уводила его в горы, заставляла зарабатывать черный пояс по каратэ, дзюдо и другим видам боевых искусств, посещать самые дикие уголки планеты, на карте которой оставалось все меньше и меньше белых пятен, и наконец вынесла его одного в открытый океан на маленьком суденышке, где он стал легкой добычей невольничьего корабля мехаров, унесшего его прочь. И поначалу здесь, в огромных пространствах Содружества, он тоже увлекся приключениями, новыми и многообразными.
Но только тут, если ты лез в гору, за тобой следом тащился робот, прикрывающий тебя на склоне защитным полем, подхватывающий тебя при падении или даже при намеке на падение. Дэйн научился управлять привычными здесь маленькими воздушными судами и три раза облетел вокруг планеты, упиваясь скоростью, пока не убедился, что на этом чертовом аппарате путешествует как внутри того изолированного резервуара, в котором обитают здесь дышащие метаном; он не смог бы разбиться, если бы даже захотел, а в случае немыслимом, если бы вдруг сразу отказали все три системы безопасности, в считанные секунды, независимо от того, в какой точке планеты он бы находился, на помощь мониторинговой системой была бы вызвана спасательная команда.
Он на какое-то время увлекся планеризмом, к которому не были склонны человекообразные (это был спорт котоподобных), наслаждался силой поднимающихся воздушных потоков, взлетая по струе, оставленной реактивным истребителем. Одетый в кислородную маску, Дэйн наслаждался короткими волнующими моментами, пока не узнал, что электронная система планера делает аппарат не опаснее детского автомобильчика; Марш оставил и эту забаву. В ней уже не было ничего забавного.
 
Райэнна не могла его понять.
– Тебе хочется свернуть себе шею? - спрашивала она его, а он, словно издеваясь, отвечал ей отрицательно. - Тогда какая тебе разница? Ведь ты же испытываешь волнение от подъема по восходящему потоку. И ты просто не обращай внимания на все эти электронные системы безопасности. По крайней мере, ты не погибнешь из-за дурацкой оплошности или секундной рассеянности.
Дэйн приходил в отчаяние, пытаясь объяснить ей, что он чувствует. Разумеется, она была права. Встречаясь лицом к лицу с мгновенной и безжалостной смертью, он дрался, как безумный, за возможность выжить, пугаясь и приходя в отчаяние, как и Райэнна. Он вовсе не хотел умирать.
– Но это же развращает, когда знаешь, что вслед за твоим промахом не последует наказание. И не получаешь никакой награды за свое мастерство или мужество; и стало быть, я ничем не отличаюсь от какого-нибудь неуклюжего увальня или перепуганного десятилетнего мальчугана!
– Дэйн, - говорила она мягко, понимающе, - ты уже доказал свое мужество. Нельзя же без конца заниматься этим. Я знаю, что ты храбрец, и ни к чему без конца доказывать это даже самому себе.
Дэйн готов был ударить ее. Впервые они так близко подошли к ссоре, но впоследствии он понял, что со своей точки зрения она безусловно права. Ну как он мог объяснить, что вовсе не собственное мужество он проверяет, а свое искусство, свой потенциал; что он создан так; что ему нужен настоящий, а не поддельный вызов. И в конце концов они попросту перестали говорить на эту тему.
По совету Райэнны он разыскал несколько модных студий, где обучали различным искусствам, включая и полдюжины экзотических боевых. Перенимая приемы обращения с мечом варваров различных планет, он оттачивал собственное мастерство. И в настоящий момент как награда за труды появилась возможность сражаться с огромным птицеподобным существом с саблей столь длинной, что она по праву могла бы называться пикой; Дэйн противостоял ему на равных, побеждая последнее время все чаще и чаще.
Марш нередко подумывал об открытии собственной студии; но тогда ему пришлось бы остаться здесь, а он не хотел связывать себе руки, ожидая, когда же Райэнна закончит работу по составлению отчетов. С теми богатствами, что он отхватил на планете охотников, он мог нанять небольшой космический корабль с опытным пилотом; ведь в этой галактике еще оставалось столько неисследованных миров.
Если им повезет, то премия, которую выдадут им как первооткрывателям, или гонорары за отчеты Райэнны для исследовательских археологических и антропологических служб Содружества могли бы компенсировать их затраты; к тому же, к счастью, эта идея так же увлекала Райэнну, как и его. Но ее работа, казалось, никогда не закончится. Каждый раз, когда уже вроде бы дело шло к завершению, объявлялось новое агентство, или бюро, или административное управление, требующее еще одного отчета. Дэйн полагал, что его подруга уже полностью выжала все из себя, но, казалось, не было конца вновь возникающим требованиям о выдаче новой информации.
И поэтому Дэйн скучал и скучал сутки напролет. Самурайский меч, казалось, издевался над ним.
«Глупый, бессмысленный жест, возведение алтаря тому, во что я, похоже, и сам не верю».
Схожесть с синтоистским алтарем многое ему напомнила. С точки зрения самой настоящей реальности, только это и имело смысл в его жизни.
«Что же касается оставшихся мне лет, то собираюсь ли я тосковать о прошлом или буду искать новых приключений?»
Впрочем, он уже решил, что нынешний образ жизни уныл и губителен. Ох, скорее бы Райэнна закончила свою работу.
С его точки зрения, в данный момент она занимала положение некоего продвинувшегося вперед ученого, оказавшегося на перекрестке двух наук - антропологии и археологии - и выполняющего роль своего рода переводчика между различными цивилизациями. Ничего, когда она закончит со своими отчетами, у нее появится возможность заняться подлинными, настоящими исследованиями.