Охотники красной луны (сборник)
Дэйн издал боевой клич и, выхватив меч из ножен, бросился вниз. Левая рука Аратака взметнулась, он блокировал удар, уроки Дэйна не прошли даром, лезвие копья не достигло цели. Второй рукой Аратак выхватил из-за пояса секиру.
Просвистев в воздухе, камень, пущенный меткой пращницей, с глухим стуком ударил «паука» в брюхо. Тот отскочил назад, не раненный, но изрядно ошеломленный. Охотник мгновенно пришел в себя, но Аратак, уже сжимавший в руке свое оружие, громко зарычал, обрушивая на противника секиру. Однако «паук» отразил удар щитом. Из какого бы металла ни был сделан этот щит, он служил своему владельцу верой и правдой.
Теперь Аратак отскочил назад, спеша увернуться от ответного выпада копьем. Тут Марш понял, что уже один только щит давал охотнику большие преимущества, не говоря о технике владения копьем. Схватка напоминала попытку сумасшедших прорваться сквозь вращающиеся лопасти вертолета.
«Даже без своего лезвия это оружие достаточно опасно. Древком кому угодно можно кости переломать», - подумал Дэйн, сбегая с пригорка. Он еще не придумал, как помочь товарищу.
Если бы Аратак держал в руках дубину, у него еще был бы шанс победить. Сейчас же, не имея возможности приблизиться к противнику, человек-ящерица не мог использовать свою секиру, и с какой бы стороны ни попытался Аратак напасть на охотника, везде атакующего ждали смертоносные лопасти «винта», в который превратил свое оружие «паук», чертя вокруг себя окружность диаметром футов в пятнадцать. С нормальным копейщиком, который делает выпады, можно было бы попытаться справиться, воспользовавшись оплошностью противника. Однако паукообразная тварь, по всей видимости, так владела своим оружием, что, если бы пожелала, могла срезать с носа соперника и муху.
Еще один камень, пропев свою песню в вечернем воздухе, ударил «паука» в туловище, прямо в мохнатую грудную клетку. Тварь покачнулась, издав протяжный стон, но лишь на секунду, однако ритм вращения копья нарушился. Паук нанес Аратаку удар по голове, который отправил бы в могилу кого угодно, только не ящероподобного. Аратак упал. Не дожидаясь следующего удара, он откатился в сторону, оказавшись вне досягаемости копья. Как раз в этот момент к сражавшимся подскочил Дэйн и попытался напасть на охотника с тыла.
Тот заметил нового врага, и несдобровать бы Дэйну, если бы не камень, угодивший в «паука». Его конечность дрогнула, и он не смог поразить землянина. Марш, воспользовавшись моментом, успел отступить. Действия Дэйна не причинили охотнику ровным счетом никакого вреда, но дали возможность Аратаку, хотя и с трудом, подняться на ноги.
Тварь оказалась слишком проворной.
Еще один камень, посланный меткой рукой Даллит, угодил охотнику в бок и, вероятно, ранил его, потому что «паук» отпрянул назад. Это позволило Дэйну вогнать острие меча прямо в брюхо врагу.
Клинок вошел в него, словно нож в теплое масло. Но кровь не полилась, единственной же реакцией «паука» стал выпад копьем, острие которого воткнулось как раз в то место, где только что стоял чудом успевший отскочить Дэйн. Его спасло то, что пониженная гравитация позволяла двигаться быстрее, чем обычно. Лезвие клинка покрывало что-то серое и вязкое. Следующий камень угодил в цель, и Дэйн в сумасшедшем прыжке ускользнул от второго выпада копьем.
– Рази его! - закричал Марш Аратаку. - Рази, пока он не стал вновь вращать копье!
Но гигантский человек-ящерица никак не мог прийти в себя после полученного удара, он так и стоял на прежнем месте, раскачиваясь из стороны в сторону.
Тут Дэйн увидел, что Райэнна, держа свое копье, как солдат винтовку в штыковой атаке, спешит к ним на помощь.
«Умница! Может, хоть это подействует?… О черт! Ее копье слишком коротко, и у охотника есть щит! Она пропала! Надо отвлечь его!»
Дэйн с криком ринулся в атаку, держа меч у плеча, как и полагалось при схватке с копейщиком.
«Что это мне даст против проклятого пропеллера, я не знаю!» - успел подумать он.
Но в то же мгновение, издав воинственный рык, в бой кинулся Аратак.
Вновь завертевшееся оружие охотника оставило на груди человека-ящерицы красную полосу, выбило сломавшееся и улетевшее прочь копье из рук Райэнны и распороло ей ногу.
Услышав в вечернем воздухе жалобный крик, Дэйн обрушил всю силу своего удара на одну из конечностей охотника.
Получилось. Следовало бы подумать об этом раньше! Огромный кусок серой плоти упал на землю. Избежав ответного удара, Дэйн, изо всех сил размахнувшись, обрушил свой клинок на другую ногу «паука».
«Изрублю тебя, сволочь!»
Однако конечность в последнюю секунду ускользнула от разящего клинка. Марш увидел, как Аратак поднял свою секиру, нацеливая удар в грудь твари.
Однако охотник опередил «ящера», угодив ему тыльной стороной копья в плечо. Аратак отшатнулся, а тварь, высоко подпрыгнув на трех оставшихся ногах, приземлилась в стороне от места схватки, не сводя со своих противников красных глаз.
Дэйн бросил короткий взгляд туда, где лежала Райэнна. Она стонала, следовательно, была жива, но одна рука ее неестественно вывернулась, а рубашка окрасилась кровью. Полученные травмы, казалось, уже не слишком досаждали Аратаку, кроме последней, он стоял, потирая ушибленное древком копья плечо.
«Убежит или будет атаковать?» - подумал Дэйн.
Паукообразная тварь издала высокий вопль, напоминавший крик охотника, которому землянин отрубил руку. Буквально в следующую секунду все услышали возглас Даллит с холма:
– Скорее, бежим! Он зовет подмогу… Осторожно!
Охотник атаковал.
Он опустил одну из «рук» на землю и таким образом вновь оказался на четырех конечностях, что позволяло ему передвигаться с устрашающей скоростью. Двумя оставшимися «руками» тварь вращала копье, а одной держала щит, прикрывая им голову и верхнюю часть туловища. Аратаку и Дэйну не оставалось ничего иного, как, встав плечом к плечу, с оружием наготове встретить противника. Камень из пращи угодил охотнику в ногу, второй, летевший в голову, тварь ловко приняла на шит.
«Черт! Наверное, голова у него самое уязвимое место, - подумал Дэйн. - Похоже, чтобы прикрывать ее, ему и нужен щит!»
Охотник был уже рядом, и вращавшееся копье заставило Аратака и его товарища отступить. Дэйн, не спуская глаз с оружия охотника, прикидывал, как поудобнее проскользнуть между смертоносными «лопастями» и достать ударом голову «паука»…
Даллит забрасывала охотника камнями, целясь в голову, но большая часть ее снарядов отскакивала от вовремя подставляемого щита.
«Умница! - сказал себе Дэйн. - Поняла, куда надо целиться».
Раздался хруст! Тварь дернулась, и одна из ее «рук» безжизненно повисла. Копье перестало вращаться.
Дэйн прыгнул вперед, но «паук» отразил его выпад щитом, вытянув длинную, состоящую из многих суставов «руку». Марш увидел, что острие копья устремилось ему в горло, но ничего не мог поделать.
И тут… голова твари взорвалась фонтанами крови! Один из камней угодил охотнику прямо в череп, тотчас же секира Аратака обрушилась на «руку», державшую копье. Тело «паука» начало содрогаться в конвульсиях, кровь била из развороченной головы.
Дэйн покачнулся и подумал: «А он и правда мертв?»
Судя по всему, Аратак вполне разделял его сомнения, потому что изо всех сил вновь и вновь обрушивал свою секиру на участок тела твари, где брюхо ее соединялось с грудью. Кровь хлынула рекой, потом ее стало меньше, а потом она и вовсе перестала течь.
– Скорее! - крикнула им Даллит. - Они идут! Скорее сюда!
И верно, далеко на холме появились какие-то фигуры.
Вбросив меч в ножны, Дэйн поспешил к Райэнне. Она вскрикнула, когда Марш поднял ее, и обхватила его за шею неповрежденной рукой. Дэйн поспешил к расщелине, держа на руках Райэнну; он видел, что женщина до крови прикусила губы, чтобы не кричать. Прихватив копье мертвого охотника, Аратак последовал за ними.
Они подбежали к Даллит, которая продолжала швырять камни в бежавших с холма врагов.
«Ящер» поднял свою дубину.