026 (СИ)

— Узнаешь его, — обратился он к Двадцать Шестому, сдерживая себя, чтобы не раздавить горло солдата.
— Нет, не имею и малейшего понятия кто это.
— Вот и отлично, — будто получив разрешение, сказал компаньон и сдавил шею так, что раздался приглушенный хруст. Голова командира повисла набок, пустив тонкую струйку слюны.
— Я даже не буду это комментировать, — устало произнес Двадцать Шестой, — как и не буду говорить, что мы могли его допросить.
— Хватит с нас расспросов, напарник. Они пришли с севера, так что найти их убежище не составит и труда.
— Погоди, как ты меня назвал? Напарник? Даже не новичок?
— Да, тебе не послышалось, Двадцать Шестой, — ответил Шестнадцатый, похлопав товарища по плечу. — Сомнений в твоих способностях у меня больше нет. То, что ты тут совершил, достойно похвалы и, как минимум, повышения рангом выше, чем «Новичок».
— Ну спасибо, — с долей иронии, пробормотал Двадцать Шестой.
— Ти, с тобой все в порядке? У тебя спина искрит, — спросил подбежавший Спайк.
— А, это? Ничего серьезного. О критических повреждениях операционка не оповещает, так что жить буду, — он погладил пса по голове. — Однако, меня беспокоит то, что сказал этот вояка. Их спонсировали оружием, но кто?
— Скоро узнаем, — послышалось впереди из динамиков Шестнадцатого. — Все ответы мы найдем в их убежище, можешь не сомневаться.
  
Глава 19
 
Спайк рассматривал труп павшего лидера сопротивления. Оптический камуфляж спал, и обмундирование человека предстало полной картиной глазам роботов-победителей. Броня отливала лиловым хамелеоном на черных латах под лучами утреннего солнца, а осколки видеомаски, раскрошенной от удара Шестнадцатого, валялись рядом. Сам же доспех был абсолютно невредим и выглядел, как новый; ни единой царапинки или потертости, даже пылинки не смели прилипнуть на его поверхность.
Пес вгляделся и обнаружил еле заметную мигающую лампочку на шее война. Он тут же обратился к Двадцать Шестому:
— Гляди, Ти. Похоже на механизм включения, — он ткнул лапой в кнопку, и труп припадочно задрожал от вибрации, разломившей доспех на мелкие составляющие. В каждой щелочке между ними сочился тусклый желтоватый свет, который мгновенно потух и обмундирование, как падающие костяшки домино, начало складываться лат за латом, образовав в итоге маленькую, сиреневую коробочку.
— Интересно, — сказал Двадцать Шестой, подняв прибор с земли. — Насколько я знаю, у нас нет такого типа вооружения. Это что-то новое и…, - он задумался на секунду, — не имеющее никакого смысла и практического применения для механических солдат. Броня явно произведена не для роботов, а для людей. Конкретная разработка под конкретную категорию потребителей. Но, самое любопытное — ее прочность. Крепость доспеха раза в три сильнее моей собственной.
— К чему ты ведешь, Ти?
— Кто бы ни был их поставщик, он явно работал с той целью, чтобы у мясных была возможность противостоять машинам.
— Тебе приходит на ум хоть кто-то? — с надеждой полюбопытствовал Спайк.
— Я не знаю наверняка, могу лишь строить догадки. Но одно известно точно — у людей нет доступа к таким технологиям. Значит поставщик из Кика-Йорка. Как бы ты не отрицал, Шестнадцатый, — обратился Двадцать Шестой к напарнику, который стоял в нескольких метрах от трупа и сканировал поверхность на признаки следов, — это факт.
— Да-да, — не оглядываясь, ответил Шестнадцатый. — Не будем гадать, Двадцать Шестой. Я предпочитаю увидеть все своими визорами. Хотя, бьюсь об заклад, одно имя у тебя всплыло в памяти, которое может быть причастно к этим событиям.
— Возможно, — ответил Двадцать Шестой, поглядев на сверкающее зелеными линиями отверстие на своем плече, — но выводы делать рано. В любом случае, перед тем, как мы двинемся дальше, людей-то переработаем?
Шестнадцатый повернулся к товарищам и пристально посмотрел на труп в разбитом шлеме с переломленной шеей:
— Их поступок заслуживает уважения. Атаковать в лоб существ, зная, что они сильнее тебя, да еще так самоуверенно. Похвально. К тому же заметь, что броня была только у командира, остальные сражались без нее. Последняя кучка смелых, борющихся за жизнь, мужчин. Им было, что защищать, как и тем, кто лежит костями в этом каньоне. Так что, пусть разлагаются естественным путем рядом с предками, как истинные войны. Это достойный подарок за храбрость, нежели переработка в сырье.
 
— А ты сентиментальный кусок микросхем, солдатик, — ссарказмировал Спайк, но Шестнадцатый ничего не ответил на его выпад, развернулся и зашагал вперед. — Я бы переработал этого труса, — добавил пес, пнув мертвого лидера, — мало того, что заграбастал себе этот доспех, так еще и прятался в режиме невидимки, напал со спины и…
— Спайк, перестань, — прервал его Двадцать Шестой. — Не каждый человечишка кинется на машину, которая перед этим вырезала весь его отряд. Да, и теперь могу с уверенностью сказать, что этот мужчина точно не Август. Тот был не таким смелым.
— В смысле? Почему ты о нем еще помнишь? Все воспоминания ведь стерты, — удивился Спайк. Двадцать Шестой присел рядом с ним, положил руку на его голову и улыбнулся синей, пиксельной улыбкой:
— Да, но ты забываешь, что я видел зацикленный фрагмент с Августом в лапах Лийча, и фотографии с видеозаписями на зданиях. Подсознательно я присутствовал на поле боя и наблюдал за всем. — Заприметив некое напряжение пса, словно он проделал работу зря, Двадцать Шестой добавил: — Не переживай. Я не помню ничего глобального, связанного с Августом. Только его внешность и некое эхо мелких деталей, ничего более. Воспоминания о воспоминании — вещь безопасная. Если кто-то занесет мне вирус категории — Лийч, похожую диверсию с усилением моментов из памяти им провернуть не удастся, ведь это всего лишь картинки в дальних уголках разума.
— Чтоб тебя, Ти, — раздраженно гавкнул Спайк и стряхнул руку хозяина с макушки. — В следующий раз сам разбирайся со своими Лийчинками! — и он побежал вслед за Шестнадцатым.
— И кто вбил в его программу такую обидчивость? — не убирая улыбки, помотал головой Двадцать Шестой и, выпрямившись из сидячего положения, зашагал к товарищам, но пройдя пару метров, он остановился и посмотрел на ладонь, в которой держал маленький кубик. — Кто бы ни занимался твоей поставкой, мы обязательно его найдем…обязательно! — с легкой обидой в голосе, робот сжал устройство в кулаке достаточно сильно, чтобы повредить его, и швырнул через плечо, продолжив после этого свой маршрут.
Хруст шагов Двадцать Шестого, постепенно приглушался ветром, дувшим с востока. Пыль разгонялась под действием силы атмосферного явления, и оголяла поле брани, усеянное двадцатью девятью изуродованными трупами. В лучах высоко стоящего солнца, на костях павших воинов прошлого, поблескивали капли крови и куски разорванных мышц бойцов настоящего. В воздухе стоял едкий, металлический запах, который вдыхали призраки войны. Половинки поломанной коробочки, брошенной рядом с командиром, засочились темными, красноватыми струйками, которые потекли к погибшему. Жижа коснулась ног и поползла вверх, к голове. Ее путь сопровождало шипение, подобное раскаленному маслу на сковороде, и такой же вонючий смрад, как от горелой резины. Гемомасло пожирало каждый кусочек кожи, каждую частичку мяса, высасывало каждую каплю крови насухо, не оставляя за собой ничего, кроме белесых, ослепительных костей. Закончив с лидером сопротивления, жидкость потянулась к остальным мертвецам, словно гончая, ведомая запахом жертвы, собирая по пути крупицы плоти, разбросанные взрывом гранаты. Медленно, но верно, каньон дополнили новые останки, отличавшиеся от старых только цветом, который будет приближен к местному стандарту всего через несколько часов. Нажравшись в волю, гемо потекло на юг, в противоположную сторону от ушедших роботов.
 
Шестнадцатый шел на север, ориентируясь на оставленные следы, видимые с помощью сканера, встроенного в визоры. Все трое молчали, никто не проронил ни слова. Добавлять и обсуждать было нечего. Тропа вела их к конечной цели, к месту ответов на все вопросы. Оставалось только добраться до пункта назначения. Дорога-кладбище казалась бесконечной, но не вселенского масштаба, потому и привела путников к черте горизонта, за которой виднелась только синева, раскинувшегося, безоблачного неба. Встав на краю пропасти, Шестнадцатый окинул пейзаж вдали глазами-камерами: костяное полотно уходило вниз, как бесшумный водопад, растекаясь по всей долине; в середине каньона, располагалась высокая, рыжая гора с темным пятном, похожим на пещеру, но, довольно странную, так как сканер не улавливал в ней никакой глубины. Само пространство вокруг скалы, омывалось чистой, бирюзовой рекой, на дне которой четко виднелись все те же черепушки и другие части тел.