026 (СИ)

— Хм, — Двадцать Шестой подумал об одном барыге с порами на корпусе, из которых вытекает масло. Но Папочка слишком печется о своем существовании и не стал бы так рисковать. Не зря он так часто использует гемомасло. Тогда кто же? — Нет, не могу даже представить, — соврал он Шестнадцатому.
— Детективы! — залаял Спайк. — Кажется вечеринка вот-вот начнется.
Вдали появилась фигура, медленно шагавшая на фоне поднимающегося солнца. Ее контуры размывались под действием преломления света, и было похоже, что она движется в расплавленном кремовом океане из костей. За ней возникло еще пара образов, идущих по бокам, а за ними еще, и еще несколько за следующими. Они подступали все ближе, сопровождаемые гулом разговоров вперемешку с хрустом костей. Как только их очертания приобрели целостный, не искаженный вид, группа остановилась. Центральная фигура вскинула рукой перед собой, и за ее спиной мелькнуло пламя.
— Дерьмо! — воскликнул Шестнадцатый и ударил кулаком в землю. По костям, от места удара, распростерлись четыре электрических разряда. Ток в миг достиг шестов, расставленных по периметру, и соединил их друг с другом. Образовался куб из защитного поля, сверху замкнувшийся куполом. Выпущенная ракета встретила сопротивление и взорвалась, так и не достигнув цели.
— Это было близко, — проскулил Спайк.
— По позициям! — скомандовал Шестнадцатый.
Двадцать Шестой прислонился спиной к углепластиковой стене справа, Шестнадцатый лег у стены слева, Спайк остался стоять за ромбовидной сеткой по середине и докладывать о перемещениях противника:
— Двигаются на нас. В зоне видимости, как минимум, пятнадцать тел: пять по центру и по пять по бокам. Скорее всего это не все, — на его копчиковой части корпуса раскрылся отсек, и оттуда вылезла мини-антенна. Спайк замолчал и напрягся в лапах: — Тридцать! Всего тридцать человек.
— Не дурно, — сказал Двадцать Шестой, снимая предохранитель с штурмовой винтовки. — По десять на каждого.
— Эй, я ведь пес! — гавкнул Спайк. — Мне и пяти хватит!
— Хочешь сказать, что не справишься с большим количеством? — с издёвкой произнёс Шестнадцатый, отлипнув от прицела. — Разочаровываешь, собачка. Лучше бы остался дома и ждал, когда тебя выгуляют.
Видеомаска Спайка покрылась красным цветом, и он распаковал свой спинной пулемет: — Когда-нибудь ты поймешь иронию, солдатик, но не сегодня.
Двадцать Шестой поглядел на них двоих. По Шестнадцатому нельзя было сказать наверняка, но он явно был рад возможности повоевать. Задирать Спайка, видимо, стало для него чем-то привычным, пусть и знакомы они всего пару часов. Ему хочется сражаться, ему нужно сражаться, даже если для этого придется нарваться на себе подобного. Но сейчас, это больше похоже на желание показать свой профессионализм, на призыв к соревнованию: кто убьет больше. Пальцы Шестнадцатого то и дело поочередно постукивали по рукоятке винтовки. Он ждал, когда враг будет рядом, ждал момента, когда спустит пусковой крючок и отправит пулю прямиком в плоть, увидит боль в лицах людей. Ему предоставилась отличная возможность отыграться на своих прошлых обидчиках в последний раз, в последнем бою.
Со стороны противника замерцали вспышки. В роботов полетел град из дальнобойных орудий, осыпавший защиту огненным дождем. Попутно, враг выстраивал белесые баррикады, похожие на черные стены оборонявшихся, продвигаясь вперед. Залп не прекращался, и купол затрещал. По нему прокатилась крупная полоса, сквозь которую начало проглядываться небо. Шестнадцатый поддал мощи на «клэйморовых» прямоугольниках, и пробоина затянулась.
— Выдержит? — спросил Двадцать Шестой.
— Да черт ее знает. Должна, если мощности хватит, — спокойно ответил напарник. — Хотя…
Как назло, оборудование выдало сообщение об отключении подачи энергии, и «залеченная» рана раскрылась вновь, продолжив свой путь по всему голубому полю, пронзая каждый угол, каждую частичку, пока барьер не превратился в подобие рваной паутины, готовой посыпаться на куски. И в это же мгновение, обстрел прекратился. Дым осел, разгоняемый потоком ветра, и сквозь него проявились ровные колоны, тридцать на тридцать, из белоснежных щитов. В момент атаки, нападающие двигались плотным строем, оставляя позади себя эти надгробные плиты-баррикады, словно дань уважения к тем, кто был захоронен в каньоне.
 
Из центра шеренги, вышел один человек и направился к локации роботов. Он поднял руки вверх, показывая, что не намерен атаковать.
— Что же, высокоуважаемые машины! — громко произнес мужчина. — Вы окружены. Предлагаю вам просто сдаться и не тратить заряд ваших батарей.
Шестнадцатый посмотрел на него, затем перевел взгляд на Двадцать Шестого и лишь произнес: «Да он охренел».
— Ваша защита трещит по швам! — продолжил главный воин. — К сожалению, обороняться не выйдет. Питать барьер у вас не хватит энергии, а углепластиковые баррикады не выдержат пуль наших орудий. Каналы связи заблокированы, помощи можете не ждать. Единственный выход — сдаться и быть пущенными в утиль на наше благо. Пожертвуйте же вашими деталями в пользу человечества! — он раскинул руки, подобно пастырю. — Вы совершили тяжкий грех, железяки. Пошли против создателей. Так имейте же честь, и искупите вину! В противном случае, вы будете уничтожены на месте!
Двадцать Шестой закинул штурмовую винтовку за спину, и открыл отсек на ноге. Спайк подошел к нему и тихо проскулил:
— Что ты задумал, Ти?
— Патронов мало, нужно беречь. Воспользуюсь пистолетом, — он достал ярко-серебристую пушку, с глубоко вбитой надписью на затворе — Desert Eagle. — С моей системой наведения и расчетом движений, я смогу вывести из строя, одной обоймой, как минимум человек десять.
— Орел? Серьезно?! Где ты его взял?
— Догадайся, — коротко ответил Двадцать Шестой, встав на ноги. — У меня одна попытка, второй не будет. Слышишь, Шестнадцатый? Как только я выхвачу штурмовку, присоединяйтесь к бою.
Шестнадцатый молча кивнул и прицелился на «пастыря».
Не получив желанного ответа, человек, с досадой в голосе, произнес:
— Эх, а я уж надеялся вернуться домой до завтрака. Видимо не судьба, — он выхватил из кобуры револьвер и выстрелил в потрескавшийся защитный барьер. Пуля пролетела насквозь, оставив после себя дыру размером со спелый арбуз. Волна от удара прокатилась по всему полю, заставив его рассыпаться на искры. Как путник, выскочивший из дома в дождливую погоду, так и Двадцать Шестой выбрался из укрытия, обсыпаемый голубыми кристаллами. Орёл в его руках взмахнул крыльями, и нацелился на мужчину. Перед глазами Двадцать Шестого забегала рамка прицела. Сфокусировавшись на цели, он разглядел ее: высокий мужчина крепкого телосложения, уставшее, израненное морщинами лицо и русая шевелюра, подбородок украшен черной бородкой. Странное, мимолетное сомнение прокралось в Двадцать Шестого, но он уже начал давить пальцем на курок и…механизм руки заклинил. В голове раздался шум, изображение окружающей среды залило красным цветом, а в квадратике бешено замигала надпись «*Ошибка* SOTH-1». Шестнадцатый вскочил и закричал на напарника: «Стреляй же! Чего стоишь?!»
Скрипя и еле поворачивая шею в сторону крика, Двадцать Шестой кое-как смог выдавить: «Не…могу…».
Ехидно улыбнувшись, лидер группировки людей произвел второй выстрел, в стоявшего перед ним робота.
Время замерло. Маленькая, золотистая пулька, оставляла волнистый хвост позади себя. Она рассекала воздух, жадно торопясь к объекту пункта назначения. И, когда пластик видеомаски был в ее зоне досягаемости, она пронзила, но не голову, а нечто другое, что-то стальное, впившись в глубь тела. В последнее мгновение, Шестнадцатый оттолкнул Двадцать Шестого в укрытие, и принял огонь на себя. Упав на костянистую поверхность, он перекатился к напарнику и сел рядом с ним, оставив позади себя полоску жирного масла.
 
— Ты! Предатель! — схватив за горло новичка, взвыл Шестнадцатый. — Поставщик, значит?! Из Кика-Йорка? Машина?! Все это время, ты был у меня под носом, а я и не догадывался! Закупки у Масляного всяким людским дерьмом, старый ствол из культовых сериалов тех же людишек…Я ведь знал! Мне стоило догадаться раньше, что ты заодно с этой падалью! — пальцы сдавливали шею Двадцать Шестого сильнее с каждым словом. — Я раздавил бы тебе горло прямо сейчас, но все же тешу себя надеждой, что выберусь отсюда. И, когда я это сделаю, первым же делом сдам тебя Лидеру. Тебя разберут, детали запихнут под пресс, а результат выкинут на свалку истории, сюда, в этот гребанный каньон, рядом с останками твоих любимых зверей!