026 (СИ)
— Пап, а зачем он нам?
— Да…, - отец почесал затылок, — я еще не решил, но, как минимум, будет помогать маме мыть посуду!
— Очень смешно, дорогой, — хмыкнула жена.
— А как его зовут? — спросил мальчик.
— У него нет имени, только номер модели, сынок.
— Но мы ведь дадим ему имя, правда? У всех оно должно быть! — ребенок дёргал отца за брюки сильнее. В этот момент к ним подошла девочка в бейсболке и джинсах:
— Можно я дам ему имя? — спросила она.
— НЕТ! Это буду я! — крикнул на нее мальчик.
— Успокойтесь! — прервала их мать. — Оставьте это дело за взрослыми, хорошо?
— Да-а-а-а, — протянули дети в один голос.
Женщина подошла к мужу сзади и обняла, положив подбородок ему на плечо. Они смотрели прямо мне в глаза, рассматривали с ног до головы, оценивали. Им было любопытно, но некий страх, все же присутствовал. Чего они боятся? Я ведь здесь ради них. Готов служить, пусть только скажут. И, словно прочитав мои мысли, женщина сказала:
— Прикажи ему что-то.
— Хорошо…, - неуверенно поддался он ее просьбе. — Двадцать Шестой! Выйди из коробки и представься, расскажи нам о себе.
Все функции запустились. Движение разблокировалось. Голосовая команда сработала, и я покинул свое старое обиталище, сделав шаг навстречу новому. Мужчина и вся его семья резко отскочили от меня, стоило мне приблизиться слишком близко. Заметив их страх, система приказала остановиться. Я поклонился своим хозяевам и выложил им все, что они, скорее всего, и так знали из рекламы:
— Я — модель номер 26 — лучший помощник по дому. Выгуляю вашу собаку, присмотрю за детьми и подстригу газон, когда вам лень подниматься с дивана. И это лишь малая часть моих возможностей. Так же в меня заложена функция к эмоциональности. Теперь вас не будет пугать монотонный роботизированный голос, а способность поддерживать и сопереживать — скрасит ваши серые будни, если вы падете духом. Усовершенствованная функция мимикрии, позволяет мне полностью покрывать свое тело латексом, неотличимым от реальной кожи по виду и ощущениям. Это так же позволяет использовать и лицевую мимику, как у людей, к примеру улыбку. За дополнительную плату, вы можете приобрести модуль смены пола…
— Так, хватит, хватит, — засмеялся мужчина, — мы поняли, спасибо. Что скажешь, дорогая? Пойдет нам такой член семьи?
— Безусловно! — воскликнула женщина, крепко чмокнув мужа в щеку. — Осталось дать ему имя. Как насчет Адама?
— Первый человек? — спросил муж. — Забавно и символично, но, к сожалению, это не первая машина, чтоб ее так называть, да и…
— Это банально, мисс, — перебил его я, обратившись к хозяйке.
— Да, точно! Спасибо, Двадцать Шестой, — щелкнув пальцами, поддержал глава семейства.
— О-о-окей, — недовольно протянула жена. — Тогда сам придумывай, умник!
— Не обижайся, сделаю все в лучшем виде, — улыбнулся он и погладил ее по ладони. — Но сперва, Двадцать Шестой, скажи мне, почему ты запустился до того, как это сделал я?
— Все просто, хозяин. В меня заложена одна программа. Производитель называл ее — режим Опосс. Она работает следующим образом: мои датчики управляются компанией, которая фиксирует движение снаружи и производит первый запуск, чтобы я смог адаптироваться к окружающей среде. Это необходимо, чтобы машина не терялась в пространстве и не тормозила, когда ей будут задавать вопросы. Пока вы открывали коробку, я успел получить необходимые знания и информацию из общей сети для роботов от компании «MechaSlave».
— Хочешь сказать, что за нами следят?
— Нет, конечно нет. Как только запуск произведен, компания отключается от своих машин, и управление переходит в непосредственное пользование покупателя.
— Это радует. Есть еще что-то, что я должен знать?
— Да. У Опосса имеется дополнение — фантомное выключение.
— Что это значит? — мужчина недоверчиво прикрыл рот ладонью, и принялся буравить меня взглядом серых глаз.
— Ничего страшного, правда. Это похоже на ваш болевой шок. В случае сильного повреждения или удара, мое жизнеобеспеченье переходит в режим полусмерти, — на этом слове я сделал жест «воздушные кавычки». — Все функции затухают, и складывается впечатление, что я погиб. Это сделано для того, чтобы меня смогли починить, в случае чего. Отсюда и название «Опосс», то есть опоссум.
— А какой смысл? Не проще ли просто отключиться?
— В таком случае возникает риск потери приобретенных данных, таких, как воспоминания о хозяевах или последних событиях. Если при критическом повреждении меня отключить, а потом снова запустить, когда неполадка будет устранена, я могу очнуться пустым листом, которому снова придется скачивать информацию из общей сети «MechaSlave», и проживать все события с хозяевами заново. Оно вам нужно?
— Черт, как ты грузишь, Двадцать Шестой…
— Простите. Я хотел быть подробным, насколько это возможно, чтобы у вас не возникло больше вопросов.
— Да уж…в общем, Опосс помогает тебе сохранить «себя», в случае повреждения, если в двух словах?
— Все верно, хозяин, — подтвердил я.
Члены семьи прильнули к отцу, который стоял и о чем-то думал, поглаживая свою черную бородку. Его взгляд все так же был прикован ко мне. В нем не читалось агрессии или страха, никакого любопытства или интереса. Он просто смотрел и оценивал меня, как вещь. Возможно прикидывает, на какую работу послать первым делом. Исходя из того, что я успел получить из сети, скорее всего это будет уборка дома. Четыре человека, за каждым нужно прибрать. Я уже стал прикидывать, с чего начну и сколько времени это займет, как вдруг мужчина выпрямился, расправил плечи, встряхнул свою русую шевелюру и громко произнес:
«Виво!»
Домочадцы вздрогнули от его выкрика, и лишь удивленно переспросили хором: «Виво?»
— Да. Да, Виво, — подтвердил он.
— Что это значит? — упершись руками в бока, спросила дочка.
Глава семьи подошел ко мне, положил руки на мои плечи и расплылся в улыбке:
— Добро пожаловать домой, Виво!
Кто бы мог подумать, что режим Опосс вызовет эти воспоминания. Как давно я не слышал это имя. Двадцать Шестой, ТиЭс или просто Ти. За всеми этими позывными потерялось главное — мое собственное, данное человеком. Как я мог забыть? А главное, с чего вдруг вспомнил? Сейчас это не имеет никакого значения, время подумать будет позже. Основная задача на данный момент — выйти из режима Опосс и продолжить миссию, а не задавать себе вопросы.
Шестнадцатый…Спайк…Они наверняка уже нашли меня и ломают голову над произошедшим. Я скоро вернусь. Все системы функционируют исправно — это известно наверняка. Но, стоп! Если повреждений нет и все нормально, тогда почему я впал в это состояние? Могла ли система принять столкновение корабля с деревьями, как непосредственную угрозу для меня? Вполне возможно. Да, скорее так и есть…Еще немного.
«Не…ка…так? Ти!», слышится где-то вдали. Это Спайк, его голос. Шестнадцатый снова чем-то недоволен. Я могу их распознать, значит…
— ТИ! — залаял пес. — Ты очнулся?! Ты живой!
Размытое изображение понемногу начало фокусироваться. Видеомаска Спайка изображала пиксельные слезы. Он завилял хвостом-шнуром и закружился вокруг себя. Ох уж эта функция собаки. Как бы Шестнадцатый снова не зарвался на него.
Я попытался встать. Все тело скрипело и, на удивление, дрожало. Справа от меня торчало бревно. Еще несколько сантиметров и оно пронзило бы не кресло, а мой бок. По щепкам стекало корабельное масло, залившее пол и часть сиденья.
— Тебе очень повезло, Двадцать Шестой, — донеслось позади. — Дерево пробило Киру насквозь, повредило двигатель. Из дали казалось, что ты стал его жертвой, но пронесло. Везучий же ты кусок железа, — Шестнадцатый встал сбоку от меня, схватил деревяшку и разломил ее пополам. — Путь свободен, вылезай.
— Сама Кира как? Активна? — спросил я.
— Нет, полностью уничтожена. Главный компьютер поврежден, так что помощи от нее ждать не следует, как и подкрепления.
— С чего ты взял, что нам нужно подкрепление?