Последний принц (СИ)

— А тебя как зовут?
— Риана, — сходу ляпнула принцесса.
Спохватилась. Вот проклятье! Ей же надо другим, местным, именем называться. Тем, что в книжечке написано — Рина…
— О! Как певицу, — отчего-то обрадовался Паук. — Прикольная кликуха.
Тут начали представляться остальные участники ночных посиделок. Риана постаралась запомнить всех, но это оказалось сложной задачей. Потом снова начались песни под гитару. Кто-то сунул в руки принцессе железную банку с каким-то напитком. Та из любопытства пригубила. Точно не яд — ведь пили все. Напиток оказался на редкость невкусным элем, но в голове слегка помутилось, захотелось петь.
Риана стала подпевать в меру сил и возможностей.
Слов она не знала, но песня была простецкой, и угадать рифму к следующей строке получалось почти всегда. А еще, в отличие от половины ночных певцов, принцесса попадала в ноты. В Хетапле всех детей знати в обязательном порядке обучали музыке. А уж у принцесс были лучшие учителя.
И наставники по музыке ее всегда искренне хвалили, в отличие от наставников по магии.
— Ого! А ты здорово поешь, — отметил ее старания Эльдар. — А на гитаре играть умеешь?
— На гитаре — нет.
Гитары в Хетапле считались инструментом простолюдинов.
— А на чем умеешь? — продолжил расспросы Эльдар.
Риана стала добросовестно перечислять:
— На клавесине, на арфе, на скрипке, на флейте немного…
— Ничего себе! Да ты талант! Училась где? — встрял в разговор Паук. — Вот почему тебя Рианной прозвали, да?
Риана на всякий случай кивнула и ответила уклончиво:
— У учителя… — Она чуть не рассказала про придворного педагога, господина Мазуруса, но в этот раз, вспомнив про осечку с собственным именем, вовремя перевела разговор. — Да… так. Кое-где… А ты?
— Самоучка, — улыбнулся парень. — Вон Банши тоже, как ты, в музыкалку ходила, но бросила вроде…
— Не бросила, — хмуро пояснила Банши. — Закончила. Играла на баяне.
— А чего сейчас не играешь? — искренне удивился Паук.
— Ты меня как вообще с баяном представляешь? — фыркнула на него девушка.
Они перетянули разговор на себя и, наконец, оставили Риану с ее прошлым в покое. Но она все равно чувствовала себя своей в компании. Даже сильнее, чем в родном дворце.
А ночь продолжалась. И разговоры. И песни.
 Глава 2. ч.7 
Риана спохватилась, когда уже рассвело, и Банши с еще одной девицей засобиралась домой. К площадке уже направлялись две женщины с собаками на поводках.
— Мне тоже пора, — вскочила принцесса со своего места.
Давно пора. Риана нервно прикусила губу, думая о сестрах. Гелена уже там волосы на себе рвет, наверняка думает, что случилась беда…
Как она могла так забыться?
— Я тебя провожу, — предложил, поднимаясь со скамейки, Эльдар.
И они пошли через двор, залитый первым утренним золотом. В кронах растрепанных кленов чирикали воробьи, ворчали сонные голуби и каркала где-то за стоянкой одинокая ворона… И пусть весна здесь была не столь прекрасна, как в Хетапле, она совершенно точно была лучше и приветливее той мертвой, вечной весны, что когда-то встретила Риану в Эльфаноре.
— Дальше сама дойду. — Принцесса остановилась перед шлагбаумом у въезда во двор.
Мысль о том, что кто-то из сестер застукает ее за прогулкой с малознакомым молодым простолюдином, рождала в душе смущение, едкое и одновременно приятное…
— Да понимаю я, — улыбнулся Эльдар. — Дальше и не напрашиваюсь…С ребенком твоим мама твоя сидит? Заждалась тебя уже, наверное.
Риана покраснела. Вот проклятье! Новый знакомый подумал, наверное, что она какая-то недалекая девица, умудрившаяся по глупости нагулять внебрачное дитя до свадьбы… Позор какой!
Отчего-то захотелось немедленно пуститься в оправдания.
— Не мама… Сестра, — тихо сказала Риана.
Она заколебалась: сказать, что ребенок — младший брат, а вовсе не… Или не говорить? Гелена сказала бы, что болтать о государственной тайне первому же встречному-поперечному было глупо.
А не все ли равно, что он подумает? Ведь они могут больше никогда и не увидеться. Ей надо думать о долге, а не распивать эль с песнями среди странных простолюдинов.
 
— Хорошая у тебя сестра, — похвалил Эльдар. Предложил потом: — Если она еще как-нибудь согласится с твоим мелким посидеть ночку, ты приходи к нам.
У девушки внутри все замерло.
— А вы часто собираетесь? — спросила она, стараясь казаться не слишком заинтересованной.
— Да не особо. У всех ведь дела. Учеба, работа… Но ты все равно приходи. Хоть ненадолго.
— Хорошо.
Принцесса кивнула.
Новый знакомый помахал ей на прощание и направился к своей девятиэтажке, не серой, как прежде, а золотистой в лучах рассвета.
И в тот миг вид на неказистое здание и парня, идущего к нему через безлюдный двор, показался ей прекраснее всех пейзажей Эльфанора вместе взятых.
Поднимаясь на лифте, Риана обмерала от чувства вины. Ведь сестры наверняка уже подумали о самом плохом. Но, может, они спят?..
Надежды отложить неприятный разговор не оправдались.
— Где ты была? — хмуро, но тихо спросила ее Гелена. На руках у нее сонно посапывал маленький Рейнор.
Риана, наклонившись, принялась медленно стаскивать сапожки, это позволяло не натыкаться на взгляд сестры, полный праведного гнева.
— Я тут во все окна гляжу, гляжу, тебя не вижу! Думала, убили тебя эти дикари! Волновалась! Даже за тобой не пойти: Селину будила — не добудилась, на нее младенца не оставишь, не с ним же бежать тебя выручать, — продолжала тихим голосом распекать сестру Гелена
— Не надо меня выручать, — буркнула Риана.
Прошедшая ночь казалась сказочной. Все ее ночные знакомцы, наверное, растаяли с рассветом, словно проказливые ночные духи, унеся с собой странную, но почему-то притягательную музыку и надежды на вольную жизнь, где нет забот и проблем.
— Вот в следующий раз и не буду, — вспылила Гелена, чуть повысив тон и тут же, как сомнамбула, закачалась, услышав первый слабый хнык.
Риана застыла, даже дыхание задержала.
Пронесло! Хныкнув еще раз, младенец дернул ручкой и заснул опять.
Обе сестры выдохнули. От нечаянной радости у Гелены даже пропало желание ругать Риану.
— Ты спать ложись, я пригляжу за ним, — предложила старшая в знак примирения.
— Как я лягу? Я уже два раза пробовала его в кроватку переложить, он сразу ревет громче охотничьего рога. Приходится сидеть с ним на коленях, так он хотя бы спит… — вздохнула Гелена. — Давай сама ложись пока.
Но Риане впервые в этом мире не хотелось упасть и отключиться. Она все еще полна была этим приключением, этими странными, но доброжелательными в общем-то людьми, звуками гитары, вкусом эля из банки, запахом дешевого табака, которым пропиталась куртка, и…
Взглядом “эльфа”, который глядел на нее с веселым восхищением в серо-голубых глазах.
Воспоминания сами собой одолели, когда Риана проваливалась в дрему, путавшую минувшее со сном…
В тот злополучный день горничные разбудили Риану рано утром и начали собирать. Тщательнее обычного, хотя наряды были заблаговременно выбраны, сшиты и подогнаны, а украшения изготовлены лучшими ювелирами специально к такому особому случаю.
Риана до последнего не верила в происходящее. Портреты принца Эльдариона кисти самых именитых мастеров столицы висели во многих знатных домах и во дворце тоже. И художники клялись, что оригинал превосходит портрет своей красотой и изяществом.
Камеристка ахнула и всплеснула руками, кивая на зеркало:
— Вы такая красивая, ваше высочество!
Риана осмелилась поднять глаза. Она до сих пор не привыкла видеть себя со светлыми локонами. Ее темные волосы вытравили пахучим снадобьем, а после долго пытались придать им мягкость и блеск с помощью травяных отваров.
Она была в нежно-голубом платье цвета неба Эльфанора, на шее и в ушах красовались колье и серьги эльфийской работы, прозрачнее капель воды в самом чистом ручье и сверкающие при малейшем пойманном свете.