Помереть не трудно (СИ)
— Это вышло случайно, — пробормотал Спичкин. — Я хотел защитить закон.
И тут в центр площадки, ко мне, вышел Алекс.
— Господа! — он обвёл взглядом зал, а затем повернулся к великому князю. — Надеюсь, дело стригоя Стрельникова исчерпало себя. Оковы Справедливости на него не подействовали — это доказывает невиновность ответчика.
— Быть по сему, — слово прогремело по всему залу, затушив начинавшийся пожар возмущенных криков. — По древнему обычаю, казнь не может быть применена дважды, — громко сказал Шуйский. — Божий промысел доказывает, что стригой Стрельников невиновен!
Големы потушили лучи и убрали руки. Я почувствовал, что свободен.
Выждав пару минут, чтобы все успели проникнуться новым положением вещей, князь повернулся к Алексу.
— Следующим слушается дело компании «Семаргл», — объявил Шуйский. — Господин дознаватель. Вам слово.
Глава 21
— Господа Советники, — шеф вышел вперёд. — Для тех, кто не присутствовал при начале расследования, вкратце изложу обстоятельства дела, — он вопросительно посмотрел на князя, тот милостиво кивнул. — Итак… — у Алекса не было никаких бумаг. Никаких заметок или шпаргалок. — Около месяца назад строительная компания «Семаргл», принадлежащая степному клану вервольфов, начала новый проект по воздвижению торгового центра на Ярославском шоссе. В ходе земляных работ открылось старинное — не менее трёхсот лет — кладбище, не обозначенное ни на одной карте. И буквально на следующий день начали умирать рабочие. Сразу возникла мысль о проклятии, проснувшемся в тот момент, когда началась стройка. Зная закон о древних захоронениях, вервольфы стройку заморозили. Но смерти не прекратились — поветрие перекинулось на руководящий состав…
— Какого рода смерти преследовали вервольфов? — спросил Спичкин.
— Разного рода, — ответил шеф. — Отравления, несчастные случаи… Было даже одно нападение охотников за головами, не увенчавшееся, к счастью, успехом.
— Несмотря на то, что стройку закрыли, компания «Семаргл» должна быть наказана в соответствии с Законом о древних захоронениях, — поспешно заявил Спичкин. — Руководство не озаботилось хорошей экспертизой, в результате погибли сотрудники. Я займусь составлением протокола…
— К счастью, такой экспертизой озаботился я, — громко объявил Алекс. Спичкин выпучился так, словно его ударили под дых. — Имеется заключение квалифицированной ведьмы: проклятие было наложено уже после того, как начались работы. К древнему кладбищу оно не имеет никакого отношения.
В зале поднялся негромкий гул — словно накатывал и отступал ночной прибой. Советники переговаривались и перешептывались между собой.
— Доказательства! — завопил Спичкин. — Где доказательства? Мы должны знать, кто проводил экспертизу…
— Я не обязан раскрывать имена экспертов, — высокомерно, словно перчатку в лицо, бросил Алекс. — Как дознаватель класса «дракон» я имею право судить, насколько качественно проведена та или иная экспертиза.
— Заявляю протест! — Спичкин выставил свою папку, словно щит.
— Протест отклоняется, — громыхнул великий князь.
Честное слово, секретаря аж перекосило.
Алекс, сладко улыбнувшись, продолжил.
— Так же у меня есть письменное признание мага, которого наняли наложить проклятье. Испугавшись — и вполне обоснованно — преследования со стороны заказчика, он посчитал благом исчезнуть из Москвы. Но письму можно верить. Любая графологическая экспертиза подтвердит его подлинность.
Новое объявление шефа произвело фурор. Галереи пошли волнами — советники выказывали горячую заинтересованность.
— Идём дальше, — одним взглядом Алекс успокоил зрителей. — Как только мы с напарником, известным всем господином Стрельниковым, явились в Москву для проведения расследования, на нас было устроено покушение.
Зал взорвался новыми возгласами.
— И не одно!
Я уже говорил, что мой шеф — мастер эффектно подавать факты?..
— Не будем вдаваться в подробности. Для тех, кто захочет ознакомиться с обстоятельствами дела скрупулёзно, в своё время будет предоставлен отчёт.
Рукой он махнул так, что все сразу поняли: действительно не будем. Ни к чему это.
— Но всё обернулось к лучшему, — успокоил советников шеф. — Потому что в покушениях, совершенных на нас, проявился тот же почерк, что присутствовал в убийствах сотрудников «Семаргла». Да, да, вы не ослышались. Речь идёт именно об убийствах! Тщательно спланированных и совершенных с одной целью. С какой — позволю себе пока умолчать.
Я нашел взглядом Пантелея Степного. Вервольф сидел, подавшись вперёд, вцепившись обеими руками в спинку скамьи перед собой. Глаза его отчётливо светились желтым.
— Так вот, — продолжил шеф. — Следы, улики и элементарные умозаключения о мотивах привели к младшему брату директора, Гордею Степному. Всё указывало на то, что младший партнёр вознамерился стать главой компании. Строительство торгового центра — дорогостоящий проект. Никаких сторонних инвестиций не привлекалось — и в случае неудачи компания «Семаргл» несла огромные убытки. Что не могло понравится совету директоров… Таким образом, рассудили мы, Гордей Степной осуществил свой план: убив нескольких рабочих он свалил всё на проклятье, стройку заморозили — что и приводило к смещению Пантелея Степного с должности главы компании. Мы, неожиданно явившись в Москву, грозили разрушить планы господина Степного-младшего, и он, с помощью своей стаи «Ночные Волки», устроил покушение на дознавателя. А затем — ещё одно и ещё. Какой чудовищный план! — скажете вы, господа советники. И будете совершенно правы… К счастью, это был ложный след.
— Но вы же убили Гордея Степного! — вскричал Спичкин. — Прямо у меня на глазах вы всадили ему пулю в грудь! Вы утверждали, что именно он — убийца, и вы, пользуясь правом дознавателя, свершили возмездие. Выходит, вы ошиблись, господин Голем?.. И покарали невинного? А значит, совершили хладнокровное убийство! Великий князь! — Спичкин повернулся к Шуйскому. — Велите големам арестовать убийцу. Я сам поведу расследование дальше…
— Вы об этом господине говорите, милейший? — громко вопросил Алекс.
В тот же миг двери распахнулись и в зал вступил Гордей Степной. Совершенно живой. Одет вервольф был празднично и торжественно: во фрак и белоснежную манишку. И он был совершенно живым.
Я что хочу сказать: за то время, пока шло расследование, я насмотрелся на множество различных умертвий. Упырей, вурдалаков, стригоев, зомби и банальных живых мертвецов. На Кутузовском на нас напали мёртвые волки, поднятые из могил искусством некроманта…
Но от Гордея Степного не пахло мертвечиной. Он был окончательно и бесповоротно жив.
Я сам видел, как в груди вервольфа появляется огромная дыра, как она, словно ямка в песке, наполняется кровью, и как та заливает рубашку. Я помнил, каким бледным и неподвижным он был. Я был убеждён, что Алекс своим выстрелом разорвал ему сердце…
— Помнишь лекцию о том, что раны от железа не страшны вервольфам? — шепнул мне на ухо Алекс. — Вот то-то же, — и он повернулся к креслу Шуйского.
— Великий Князь. Вы требовали найти убийцу. Так вот я его нашел.
И вновь, уже в который раз, на зал рухнула тишина.
Я искал взглядом знакомые лица: Владимир, Гиллель, отец Прохор — все неотрывно смотрели на шефа. Владимир — с вызовом, Гиллель — с лёгкой улыбкой, по лицу чудо-отрока блуждала откровенно ехидная ухмылочка…
Пантелей Митрофанович при виде брата разительно переменился. Он словно бы помолодел, сбросил лет двадцать, а заодно — и груз, невидимый но тяжелый, который давил ему на плечи.