Помереть не трудно (СИ)
Бородач выкатил глаза, прохрипел несколько непечатных слов и тоже вырубился.
А потом началось невероятное. Оно пошло от дальней стены, где лежали самые покалеченные. Раздался такой звук, словно тело выворачивают наизнанку. Он был влажным, липким и настолько неприятным, что подкатывало к горлу.
Запах стоял такой, словно прямо посреди ангара вывалили кучу внутренностей…
Звуки покатились по всему помещению. Отовсюду раздавались чавкающие, хлюпающие шлепки, а потом появились бугрящиеся шерстью спины…
— Они перекидываются! — заорал я вне себя. — Мать моя женщина, они перекидываются!..
— Презанятное зрелище, не правда ли? — самообладанием Алекса можно было колоть орехи.
— Это волна, — пояснил Владимир, досадливо поморщившись. Он глядел на перекидывающихся волков брезгливо, словно на раздавленных насекомых. — Вызванная накалом агрессии и насилия. Они ничего не могут с собой поделать.
— Как удобно, — я немного пришел в себя. — Волки не умеют говорить, а значит — не могут дать показания…
— Мы бы всё равно бы ничего от них не добились, — Владимир счищал с молота налипшие ошмётки. — Это шестёрки. Самые низкие члены стаи, — пояснил он. — Степень их самоконтроля столь невелика, что перекидывание одного вызвало сходный рефлекс у всех остальных. Таким поручают лишь самую грязную работу… И уж конечно, не посвящают в планы руководства.
— Хотя бы, что это за стая, ты можешь узнать? — спросил Алекс. Он тоже с интересом наблюдал за «волной».
— А тут и узнавать нечего, — Владимир указал на предплечье последнего из тех, кто не успел перекинуться.
Комбинезон на нём треснул по швам, обнажив мускулистый торс. Под кожей что-то бурно перекатывалось, двигалось, смещалось, вызывая болезненный интерес.
Но на предплечье всё ещё можно было разглядеть татуировку: волчья голова на фоне луны; из шеи, вместо крови, пышут языки пламени.
— Ночные волки, — сказал Владимир.
— Ммм… Насколько я знаю, это один из крупнейших байкерских клубов в Москве, — флегматично заметил Алекс.
— Ну да, — осклабился Владимир. — А заодно — волчья стая.
— Как-то странно, — не унимался шеф. — Такая солидная организация — чтобы опуститься до форменного разбоя…
— Отморозков везде хватает, — возразил Владимир.
Волки тем временем, поджав хвосты, ускользали из ангара по одному.
— А разве их не нужно задержать? — спросил я. Зрелище нагло исчезающих с поля битвы бандитов нервировало и вызывало недоумение.
— А зачем? — Владимир пожал плечами и вновь принялся приводить в порядок молот. — Они теперь существа конченые. Напасть на штатного дознавателя, да ещё и члена Совета… Их отловят и прикончат свои же. В назидание.
— Но мы так ничего и не узнали!.. — отходняк после горячки боя давал себя знать всплеском нервической энергии, жаждой лихорадочной деятельности.
— Узнаем, — пообещал Владимир. — Адрес клуба известен. Его председатель — тоже. Вот поедем — и спросим напрямую.
— Ну так поехали, — я выглянул наружу.
Волков и след простыл. От байков осталась груда искорёженного железа. Асфальт перед входом в ангар был исчеркан чёрными следами покрышек. Что характерно: ни следа охранников — хотя бы и тех, что дежурили на КПП — не было.
— Сейчас нельзя, — Владимир и Алекс вышли вслед за мной. — Полдень на дворе. А нам нужно противоположное время суток. Волки-то ночные. Смекаешь?
Владимир повёл нас к своей машине. На ходу он рассказывал:
— Сижу, жду. Всё, как ты и велел. Вокруг — тишина, только дерьмом воняет. Вдруг слышу — мотоцикл. А за ним — ещё. Ну дела! Как они через КПП проехали?.. И тут до меня доходит…
Я шел следом за ними. О драке напоминал лишь небывало высокий уровень адреналина в крови и несколько ушибов, которые переставали болеть прямо на ходу. Особенно долго беспокоили почки — казалось, вместо них у меня в боках по огромному тяжеленному камню… Но это состояние прошло, как только я, пристроившись в щель меж контейнеров, пустил струю. Сначала она была бурой, с красноватыми сгустками, но быстро посветлела и сделалась обычной, чуть желтоватой. Почки сразу отпустило.
Грёбаная регенерация, — думал я, застёгивая ширинку. — Такую бы нашим в Сирии…
А потом я переключился на байкеров.
Их крышует кто-то из «Семаргла», к бабке не ходи. Нападение было организовано чисто, умело. Свидетели были удалены, для исполнения наняты люди сторонние, незаинтересованные и неосведомлённые… И если бы не обстоятельства непреодолимой силы — в лице меня, как стригоя, и удивительного молота Владимира, — у них бы всё получилось. Даже Алекс это признавал.
Почему-то казалось, что на этого, как его… председателя байкерского клуба — надежды мало.
— Куда теперь?
— Отдыхать, — сказал шеф.
Я уже привык, что во время расследований, или как их называл Алекс, «дел», мы практически не спали. И не только не спали. Обыкновенно и присесть было некогда. Питались на ходу, чем Бог пошлёт, а домой заскакивали лишь за тем, чтобы сменить одежду.
Поэтому сейчас я заявлению шефа сильно удивился.
— Отдыхать, отдыхать, — уловив мой взгляд, повторил Алекс. — До вечера ещё далеко, нам надо набраться сил. И… Привести себя в порядок, — он брезгливо оглядел свой почти безукоризненный костюм. Пара прилипших клочков шерсти — не в счёт.
— А ты всё такой же франт, — заметил Владимир. Теперь он вёл машину неторопливо, расслабленно, я бы даже сказал — вальяжно.
Драка с вервольфами на всех нас оказала прямо таки оздоровительное действие.
— Должно же быть хоть что-то незыблемое в этом постоянно меняющемся мире, — ответил на замечание Владимира шеф. — Ты куда нас везёшь, Володенька? — спросил он через минуту.
— В «Метрополь». А куда же ещё? Ты же сам хотел отдыхать.
— Ах да, — отозвался шеф. — Верно, верно…
Мысли его были где-то далеко.
— Особо не привыкай, — сказал Алекс, когда мы вплыли в помпезный вестибюль гостиницы. — Нам только переодеться.
Я с интересом оглядывался. В натёртом до блеска мраморном полу отражался свет канделябров и казалось, что перед нами застывшее море, а в нём отражаются солнце и луна, вкупе со звёздами.
— Вы же сказали: отдыхать, — напомнил я.
— Это для Володи, — отмахнулся Алекс. — Нам просто нужно на несколько часов избавиться от слежки.
— От слежки? — но я тут же сориентировался. — А, вы имеете в виду, что Владимир обо всех наших действиях докладывает Совету…
— Володя — кристально чистой души человек, — строго сказал Алекс. Он не будет ни за кем следить, и уж тем более, об этом докладывать, ни при каких обстоятельствах. Но по причине своей честности и прямоты он сам на слежку просто напрашивается. Но ни за что не признает, что это так… Нам же с тобой нужно провести несколько часов так, чтобы никто об этом не знал.
Мы как раз подошли к стойке регистрации. От неё нам ослепительно улыбнулась богиня в форменном костюме служащей.
— Пасть закрой, — толчком в бок шеф вернул меня на землю. — Муха залетит…
— Рада вас снова видеть, господин Голем, — пропела богиня.
Бросив взгляд на меня, она что-то записала в гроссбух, и спросила нейтральным голосом:
— Для вашего… спутника, отдельный номер?
— Не требуется.
Богиня ещё раз ослепительно улыбнулась и повела рукой в сторону лифтов. Шеф коротко поклонился и кивнув мне, неторопливо направился в указанном направлении.
Интересно, что она обо мне подумала? — мысли текли лениво. Я даже попытался представить, как веду эту богиню на свидание — куда-нибудь в ресторан, а затем — в театр… Но вспомнив её равнодушно-профессиональный взгляд, усилием воли переключился на насущное.