Терра Нова: Мастера и Инструменты (СИ)
Между тем сражение вспыхивает с новой силой, но уже на противоположном фланге. Яркие вспышки, взрывы и выбросы различного рода частиц в атмосферу тщательно фиксируются ВИКом наравне с возмущениями Моря Маны. Запрашиваю картинку с «Ласточек» и ИскИн быстро выдаёт мне требуемое.
Дуэлью это не назвать. В бою сошлись трое: Двое светлых: один в лёгкой накидке и с двумя мечами, а второй тяжёлый латник в доспехах Рассветной Стражи с уставной глефой теснят тёмного, с ног до головы замотанного в какие-то бесформенные хламиды. Тем не менее этот тёмный довольно успешно отбивается от обоих, резво скачет по руинам какого-то на скорую руку возведённого укрепления и отбивается кривой саблей и… якорем? Мясницким крюком? Шотелом? Не пойму, но что-то очень кривое. С обоих сторон во все стороны летят заклинания различной степени убойности. Битва Мастеров, как она есть. У таких монстров обычно, если не получается убить противника моментально за счёт разницы в мастерстве или эффекта неожиданности, бои обычно затягиваются надолго. И те и те слишком живучи. Танец действительно завораживает своей смертельной разрушительностью, но число всё же делает своё дело. Тёмный слишком сильно открывается, чтобы полоснуть по спине легковооружённого эльфа и попадает, но сам тут же получает молниеносный тычок глефы в грудь. Широкое лезвие находит сердце и боец медленно падает на траву, картинно раскинув руки и разметав длинные белые волосы по земле. После этого сражение затихает само собой. Дальше пойдут городские бои, а после самое мерзкое — работа с пленными.
Ну и храм.
По нему специально не стреляли ни моей артиллерией, ни заговорёнными баллистами. Но выглядит место поклонения так, будто внутри него уже была бойня. Да она продолжалась до тех пор, пока в разбитые двери не прорвались отряды союзных тёмных. Жрецы до последнего приносили своей треклятой богине жертвы, а пол под ним был завален кровоточащими телами. Во время битвы кто-то из гражданских попытался укрыться за стенами святилища. В основном женщины с детьми. Сейчас они, напуганные, изо всех сил жались к стенам. С алтаря командир группы снял ещё живого ребёнка. Кстати, из их же тёмного племени, а в подвале вперемешку под заклинанием в ожидании казни сидело ещё почти два десятка разумных обоих видов, но, видимо, жрецы посчитали детей более пикантным угощением, на которое Шилен уж точно откликнется.
Жрецов не убили на месте только потому что пролитая в храме кровь и отнятая жизнь пойдёт на корм всё той же Шилен, а нам этого надо меньше всего.
Милосердием не страдал никто. Пленных, и условно гражданских и непосредственных участников сражения не взирая на раны согнали на площадь перед храмом, после чего к ним вышел генерал Остон Золотой Бык (наверняка у него есть интереснейшая история возникновения клички.), командир армии светлых и начал уже заученную и ни раз повторённую речь:
— Мы пришли к вам с войной, дабы отомстить! И мы отомстим каждому виновному, но виновны не все! И лишней крови мы не приемлем! Ибо мы — не вы! Но мы воюем с теми, кто, презрев общих предков, поддавшись посулам тотемной твари поднял свои клинки на оба наших народа! Им не будет ни прощения, ни пощады! И вашей лже-богине тоже! Так что, если хотите жить — отрекайтесь! Прямо сейчас! По одному! Глядя на храм богини, которая и устроила всё то, что сейчас происходит, скажите ей, что вы ей больше не принадлежите!
Ну и ещё двадцать минут ораторского искусства. И да, напуганные, униженные, сломленные. Тёмные Эльфы кто с гневом, кто с болью, а кто и с облегчением выходили на центр площади и кричали о том, что больше не принадлежать к Шилен, что над ними нет бога или, если они переживут этот день, то поклонятся какому-нибудь другому божеству. Но это было не главное. Храм нужно было осквернить.
Из строения вынесли пропитанный кровью алтарь и пронесли перед ровным строем солдат. И каждый на него плюнул и высказал какое-либо проклятье в адрес Шилен. На мой взгляд, можно было бы и покруче сделать. Первый свой алтарь я, под охреневшие взгляды эльфов просто обоссал, частично выйдя из скафандра. Не важно, главное, что это видели все, кто служил тёмному культу. Когда с камнем закончили, его отнесли обратно и разбили молотками, а после спалили весь храм к чертям собачьим. Потом то, что не сгорело растащат и додолбают, а на месте храма взойдут тернии и будут они жалить всякого, кто попытается приблизиться к этому месту в ближайшие сто лет.
Ну а вслед за нами в этот город придут жрецы и трофейные команды и дознаватели. Много с этого городка не взять, но вот то, что уже перекочевало сюда из светлых земель, должно быть возвращено, а участники кровавых ритуалов выявлены. Так мы условились.
* * *Очередной насыщенный день интервента-богоборца заканчивался всегда одинаково. Я приходил в ангар, снимал с себя чёртову броню, ставил пулемёт на стенд, где его чистила уже автоматика, а сам шёл на кухню. ВИК к этому времени уже подаст очередное блюдо из водоросли и местных ингредиентов Вкусно, но всё чаще кусок просто в горло не лезет. Поэтому я беру свой напиток и отправляюсь на капитанский мостик корабля, который тёмные окрестили на свой манер «Предвещающим смерть металлическим червём», это в переводе. На самом деле они уложились в два слова, которые произносятся быстро и с соответствующим спектром эмоций, но сам я так язык не сломаю и глотку не согну. В общем, сажусь за пульт и начинаю мониторить карты, запасы, состояние оборудования, собственную ёмкость маны… В общем, делаю хоть что-то что поможет ускорить наступление ночи. За этим меня и застаёт моя эльфийка, когда возвращается со своей охоты или пробежки… Иногда ВИК сообщает, что она принесла с собой что-то, что мы будем есть завтра. Иногда возвращается с пустыми магазинами от своего огнестрела…
Она редко улыбалась раньше, а сейчас и вовсе перестала. Каждая битва даётся ей куда тяжелее, чем мне, что бы она на этот счёт сама себе не думала. После каждой битвы выжившие смотрят на неё с таким искренним недоумением, что и сравнить не с чем. Конечно, они не знают её, не знают, во что культисты превратили её жизнь и как долго гоняли по континенту. Не знают, что я фактически снял её с алтаря, на который её воздели свои же ученики… Они просто видели свою соплеменницу в моей броне и с моим оружием и этого было достаточно, чтобы перед смертью обозвать её предательницей рода или ещё как-нибудь похуже.
Не важно. Сплю я или не сплю, она приходит ко мне и какое-то время мы изматываем друг друга уже в постели. Это не страсть, просто способ забыть день или попытаться закончить его хоть чем-то хорошим. А после всё идёт по новому кругу, и мы движемся дальше. К новому городу, к новой деревне, к новому алтарю и клеткам с пленными в надежде на то, что однажды это закончится, и случится это раньше, чем мы оба лишимся рассудка.
Наша с ней связь… мягко говоря не нравится окружающим нас и тёмным, и светлым. Но и те и те молчат в тряпочку. Даже за спиной уже не сплетничают. То ли слух устарел, то ли подтвердился и сразу стал не интересным, тут уже не угадаешь. У эльфов связь с человеком приравнивается к зоофилии, но мой случай явно не из обычных. Не сразу, но постепенно до всех дошло, что для психики полезнее считать меня равным. Иначе сравнение идёт ну совсем уж не в ту сторону. К тому же у нас с Яо своя история, которая уже разошлась среди наших тёмных и уже превратилась в легенду. Довольно грустную, надо сказать. Всё-таки, Яо среди своих была пусть и известна, но не так, как её ныне покойный муж.
В любом случае просыпается она тоже раньше меня и уходит тренироваться. Иногда мне удаётся проснуться от её осторожных движений и увидеть, как за ней закрывается дверь. Понятия не имею, что творится в голове у моей эльфийки в этот момент, но такое чувство, что в тот момент, когда мы ещё не спали вместе, но между нами рухнули последние стены, мы были куда как ближе, чем сейчас. Поговорить бы с ней об этом, но… как всегда начинается новый день, а с ним и новые проблемы. ВИК выставляет новый список едва я усядусь чтобы позавтракать.