Право победителя (СИ)
Маршал еще раз обошел танк, уже не нагибаясь — немцы прекратили стрелять, наступила передышка. Пришлось рискнуть — выбраться самому на нейтральную полосу, вместе с Полубояровым, благо предлог у него имелся — осмотреть подбитую вражескую новейшую бронетехнику. Это были действительно «леопарды», спутать было невозможно, только конструктивно до конца не доведенные, и двигатель на полтораста лошадиных сил послабее — «майбах» с Pz-VI. «Шкура» вся в отметинах от попаданий, и сквозных дырок хватает, так что замеры толщины брони быстро сделали. И полученные результаты не впечатляли — он ожидал более серьезного бронирования, но чудес не бывает. Большой внутренний объем, важный для более эффективной работы экипажа, сделал сам танк внушительных размеров, особенно башню, в которую немцы поставили необычайно мощную 105 мм пушку, судя по боеприпасам морскую или зенитную, только укороченную до 52-х калибров — самолично рулеткой длину ствола измерил. Да и внутри посидел, стойко перенося трупный запах, что шел от погибших танкистов, тела которых выволокли наружу, но душок никуда не делся, лето ведь стоит. Тем более их в фарш «переработало», как бывает когда болванка, пробившая броню, начинает внутри рикошеты устраивать. Большая башня, просторная, особенно в сравнении с Т-43, куда с трудом 85 мм пушку установили. Да и в Т-44 тесно, в сравнении с этой «зверушкой», тут даже просторно. А так как ставку сделали на подвижность и эффективное применение действительно «убийственной» пушки, то возросший в габаритах танк защитить удалось только со лба — верхний лобовой лист ровно семьдесят миллиметров, но под серьезным наклоном. Нижний всего сорок, но на большой дистанции в него не попасть, как не старайся, а бой именно на большом расстоянии идет. Башня с маской пушки примерно сто десять миллиметров, толще, чем на «тигре».
Такую защиту «гадюка» не пробьет, да и «восемьдесятпятка» тоже — серьезное препятствие. Борта башни всего шестьдесят миллиметров, как на советских танках с торсионной подвеской, за счет установки которой и удалось нарастить броню. Но это несерьезно — подкалиберных снарядов сейчас хватает, под роспись не выдают. Одно плохо — «фартуки», немцы их на «леопарде», как и на «четверке» установили, а они снижают пробиваемость.
— А это вообще «жертва аборта», после случки с «королевским тигром», которого уже не будет, — пробормотал Кулик, поглядывая на второй танк. На этом Pz-VII установили длинноствольную в 71 калибр 88 мм пушку, ту самую, которая сейчас стояло на «хорниссе», что пока не «насхорн», и которую должны установить на «тигре II» и «ягдпантере». В большую башню «леопарда» она отлично вписалась, и это был уже не просто танк, а «истребитель» таковых, уверенно поражавший советские машины на запредельной для тех дистанции. Хотя 105 мм пушка намного полезней, да и снаряд у нее увесистый — так что приходится признавать, что к концепции «основного боевого танка» немцы пришли одновременно. И даже партию машин успели изготовить, и задействовали их для войсковых испытаний. Не так «леопардов» много, они только в двух эсэсовских дивизиях, на других участках таких машин за все время сражения пока не отмечено.
— Это все Гудериан, а более никто — все факты на него указывает. Ничего, лишь бы «языка» сейчас взяли, а я его назад «гонцом» отправлю. «Вестником», как он нам генерала Павлова.
Посмотрев в темень, еле слышно даже для самого себя, пробормотал маршал, устраиваясь на земле поудобнее. Теперь оставалось только ожидать, когда высланные во все стороны разведчики сцапают какого-нибудь немчика, с которым он тут тишком, у подбитого танка переговорит. Для Григория Ивановича было понятно, на что намекал «шнелле-Гейнц», о том в этом мире знать мог только маршал, ведь ровно через год в реальной истории покушение на фюрера произошло, ему в «волчьем логове» бомбу в портфеле под ноги поставили. Прекрасно понимает это и «некромант», который явно «подселился» в тело Гудериана, иначе просто быть не может — все, что сделал за полтора года с лишним «отец панцерваффе» прямо выламывается из нормального течения истории, которую и с той стороны принялись изменять, причем в лучшую для «третьего рейха» сторону. Потому пришлось так рисковать, выбираясь на «нейтралку», ведь в любой момент его тут убить могут. Но другого варианта не оставалось — все знали о «любви» маршала к танкам, как и склонности к риску. И хотя люди с ним надежные, проверенные «ленинградцы», но мало ли что. А так короткая беседа с пленным, которого потом поведут в тыл на допрос, а там «шальная пуля» и доверенные бойцы придут без «языка», скажут, погиб мол, не довели. Тут трупы везде лежат, поди проверь. На самом деле отправят назад, к немцам, сопроводят, чтобы убедиться, что тот живым дошел. Лучше всего армейца, немцы как раз на этот участок «номерную» танковую дивизию перебросили, так что возможности для захвата пленного есть, и немалые. Остается только терпеливо подождать, а если ничего не выйдет сегодня ночью, так еще сутки есть, да и Полубояров своих лучших разведчиков отправил, найдут «искомое»…
Германские Pz-IV, попавшие под огонь советских противотанковых пушек. В 1943 году ПТО уже была отлажена, стрелковые подразделения были насыщены соответствующими средствами, потому блицкрига на «Курской дуге» у панцерваффе не вышло. И в дальнейшем никаких прорывов — немцы были еще способны нанести короткие и достаточно сильные удары, но не больше. И «тигры» с «пантерами» тут не могли помочь…
Глава 50
— Чтобы пробить столь насыщенную противотанковыми средствами и пехотой оборону нужно иметь вдвое больше дивизий и танков, у нас как раз наоборот пропорция. В Берлине просто живут старыми представлениями о русских, воспоминаниями об удачных раньше блицкригах, а «иваны» сейчас совсем другие, многому научились. Очень опасным противником стали, этого нельзя отрицать. Да и больших потерь они в прошлом году не понесли, сохранили большую часть прежнего состава, опытных ветеранов, что немаловажно. А ведь мы с тобой давно в России воюем, и хорошо знаем русскую поговорку — «за одного битого двух небитых дают».
Последнюю фразу Гудериан произнес на русском языке с характерным немецким акцентом, когда звуки смягчаются, и «д» звучит как «т», а «б» как «п». И, тяжело вздохнув, Гейнц продолжил:
— У них производство танков уже просто чудовищное — модернизированных «тридцатьчетверок» вдвое больше, чем наших средних танков, вместе взятых со «штургещютце», а «саранча» и есть саранча, все окрестные поля покрывает, так и снуют везде, и что характерно, многие с пушками. И заметь, Эрих — их количество с каждым месяцем увеличивается, несмотря на потери. Я посмотрел их ремонтные базы — там все отлажено, кадры с высокой квалификацией, и запчастей хватает.
«Отец панцерваффе» снова тяжело вздохнул — после поездки в передовые части 4-й танковой армии генерал-полковника Гота он вернулся в дурном расположении духа. Увиденные картины войны ему сильно не понравились — Красная армия выиграла столь необходимое ей время в прошлом году, когда интенсивность боевых действий значительно, даже резко снизилась на большинстве участков протяженного советско-германского фронта. Впрочем, за эту длительную паузу удалось разбить английские войска в северной Африке и на Ближнем Востоке, поставив Британскую империю на край гибели. А захват иракских месторождений нефти значительно смягчил «топливный кризис», теперь бензина стало существенно больше. К тому же непрерывная цепь побед над «владычицей морей» позволила сплотить, в добровольно-принудительном порядке, все европейские страны в единый рейх, и задействовать все производственные мощности «альянса». К тому же в войну с «новой Антантой» вступила Япония, которая оттянула на себя полсотни советских дивизий и несколько механизированных корпусов.
