Солнце (ЛП)

— Эм, то, что я сказала ранее… я не пыталась быть стервой. Про секс, имею в виду, — она глянула на Балидора, затем на меня. — Это была довольно дерьмовая шутка. Прости.
Встав с кружкой кофе в руках, я повернулась к ней спиной.
Я собиралась зашагать обратно к грузовику и посмотреть, как там у остальных дела с приготовлениями, но тут из-за дома вышел Ревик. Его волосы были мокрыми и липли к лицу, покрасневшему от холодной воды, но чистому. Он надел другую футболку — выцветшую серую, которую я ранее видела на авианосце.
Он подошёл прямиком ко мне и улыбнулся при виде кружки кофе в моей руке.
Обвив рукой мою талию, он посмотрел вниз и увидел, что вторая кружка стоит на камне у костра.
— Значит, ты всё-таки справилась с фильтром? — наклонившись, он поцеловал меня в губы, ласково убирая волосы с моего лица и погладив по щеке. Снова поцеловав меня, он послал заряд жара в мою грудь, заставив меня вцепиться в него.
— Вторая для меня? — спросил Ревик, целуя раковину моего уха.
Тихо прищёлкнув, я невольно улыбнулась.
— Нет, — ответила я. — Моя. Я жадина. Захотела две.
Он издал низкий смешок.
Отпустив меня с неохотой, которую я прочувствовала до кончиков пальцев на ногах, Ревик наклонился и взял свою кружку. Боль всё ещё исходила из его света, влияя на меня, но он, похоже, вообще не пытался сдержать её или приглушить. В глубине души мне хотелось врезать ему уже за это, но вместо этого я уставилась на него.
Он снова начинал выглядеть иначе в моих глазах.
Я помнила, как это сводило меня с ума, когда я только познакомилась с ним.
В Сиэтле, после ночи, когда мы начали первичную связь света, Ревик стал выглядеть совершенно иначе в моих глазах. Затем снова на корабле, после того, как он помог мне пережить ситуацию с моей мамой, я осознала, что снова замечаю его, особенно его тело и губы. В Лондоне я не могла не пялиться на него, и не только из-за веса, который он сбросил в плену у Териана. Я пялилась на Ревика-Сайримна, пока он работал на Салинса.
Я снова пялилась на него в Нью-Йорке после того, как его свет изменился.
Теперь он снова выглядел для меня иначе.
Его тело выглядело по-другому, даже его лицо.
Мне нравилась лёгкая щетина, длинные волосы и то, какими мускулистыми выглядели его руки и грудь после всех упражнений по поднятию тяжестей, которые он проделывал с Врегом на корабле. Мне нравилось, каким загорелым он стал после ежедневных пробежек по палубе. Мне нравилось, как выделялись его глаза на фоне смуглой кожи.
На каком-то уровне он выглядел абсолютно прежним, но в то же время мне казалось, будто я смотрю на того, кого едва знаю… а может, на того, кого только начинаю узнавать.
Закусив губу, я отвела глаза, когда почувствовала, что Ревик заметил мой пристальный взгляд.
Он всё равно подошёл ко мне и поддел своим светом.
— Эй, — мягко позвал он. — Лицевые протезы? — он сделал глоток кофе, слегка поджав губы от горечи, затем проглотил жидкость, не сводя с меня взгляда. — Как бы мне ни хотелось весь день смотреть на твоё настоящее лицо, тебе стоит надеть их.
Когда я не пошевелилась, он снова поддел меня светом, и я выдохнула.
— Какая разница? — сказала я, жестом показывая лёгкое раздражение. — Врег же сказал, что это почти бесполезно, учитывая сведения для моей идентификации, которые у них имеются.
Он снова поддел меня.
— Это всё равно поможет против любителей. Это поможет против всех, у кого нет доступа к флаеру с системой распознавания личности, — Ревик снова глотнул кофе. — Что более важно, это поможет, пока мы в грузовике. Иначе местные могут узнать тебя и сообщить о твоём местоположении властям в надежде на награду, — снова подтолкнув меня, он поцеловал меня в щёку. — Сделай мне уступку. Я помогу тебе надеть их.
Выдохнув, я кивнула.
Я ненавидела носить лицевые протезы. Они заставляли меня потеть, чесаться, и мне казалось, будто они раздражали мой свет в каждой частичке кожи, с которой соприкасались.
Я всё ещё стояла там, когда Фигран вышел из-за дома в том же месте, откуда появился Ревик, и его волосы тоже были влажными. Однако в отличие от Ревика, Фигран был без рубашки, и его туловище и штаны тоже были мокрыми.
 
Он окинул взглядом лагерь, затем его глаза зажглись при виде кружки в руках Ревика.
— Ооо! Кофе! — он мгновенно выхватил кружку из рук Ревика, пока тот делал глоток.
Ревик помрачнел, попытавшись отобрать кофе обратно, но Фигран увернулся, сгорбившись над кружкой, и убежал за диван, чтобы Балидор и Касс отделяли его от нас.
Ревик посмотрел на меня, вздёрнув бровь, и я рассмеялась, протянув ему свою кружку.
— Я поделюсь, — сказала я ему.
— Нет. Садись, — сказал он, показывая на пенёк, на котором я сидела ранее. — Я надену на тебя лицевые протезы. А ты пей.
Раздражённо прищёлкнув языком, я закатила глаза.
И всё же я подчинилась.
Следующие пять минут или около того я сидела, периодически попивая кофе, пока Ревик аккуратно накладывал на меня кожные протезы. Я дала ему сделать несколько глотков, но он не раз отмахивался, вместо этого хмуро косясь на Фиграна, который пил его кофе как можно быстрее — наверное, чтобы Ревик не стащил его обратно.
— Не ной, Фиг, — сказала Касс, глянув на него через плечо. — Нам тоже никто не предложил кофе.
— Мы же не за рулём, — мягко напомнил ей Балидор.
— Она тоже, — проворчала Касс.
Ревик бросил на меня ровный взгляд, видимо, заметив, что я заскрежетала зубами.
Всё ещё поджимая губы, он в последнюю очередь передал мне кейс с контактными линзами, и я надела их самостоятельно.
В это время Ревик подошёл к Фиграну и выхватил кружку из руки видящего сразу же, как только оказался достаточно близко. Убирая кейс от линз в сумку из-под лицевых протезов, я слышала, как он материт Фиграна за пустую кружку.
Убрав всё в свою вещевую сумку, я достала расчёску и расчесала волосы.
Когда я закончила, Ревик уже завёл двигатель грузовика.
Бросив расчёску в сумку, я взвалила её на плечо и пошла к грузовику. Балидор стоял там с кучей сумок у ног. Он забросил ту, что, наверное, принадлежала ему или Касс, затем протянул руку, предлагая забрать мои вещи.
Я протолкнулась мимо него и сама забросила сумку в кузов грузовика.
Я ощутила рябь раздражения от Балидора.
— Ты когда-нибудь смиришься с этим? — проворчал он мне в спину.
Я развернулась и посмотрела на него.
— Нет, 'Дор. Я никогда с этим не смирюсь.
Отвернувшись от него, я схватила с земли сумку Фиграна и закинула её тоже в кузов грузовика.
— Ты ведёшь себя реально по-детски, — сказал он, скрестив руки на груди. — Ты одна из моих самых близких друзей, Элли. Я был верен тебе с тех самых пор, как мы познакомились. Да, мы поссорились. Друзья ссорятся. Но я никогда не давал тебе ни одной причины…
— Ага, — сказала я, бросив на него холодный взгляд. — Она мне тоже причин не давала. Пока не попыталась убить меня.
Отвернувшись, я стиснула зубы и закинула в грузовик сумку Ревика.
Воцарилось молчание, пока Балидор наблюдал за моими действиями.
Когда я глянула на него в следующий раз, его губы скривились в сердитой гримасе.
— То есть, это обвинение за компанию? — спросил он. — Ты и я, наше общее прошлое, наша дружба, всё это теперь не имеет для тебя значения? Всё это — ничто? Всё то, через что мы прошли вместе за последние годы — всё это стёрто? Просто из-за того, в кого меня угораздило влюбиться?
Я открыто поморщилась, с неверием покосившись на него и захлопнув одну из металлических дверей в задней части грузовика. Оставаясь спиной к нему, я опустила L-образный засов в отведённую ему выемку, затем заперла его органическим ключом.
Я не смотрела на него, отвечая.
— Балидор, тот факт, что ты можешь сказать мне подобное, будто это не вызывает у меня желание блевануть тебе на ботинки, лишь сообщает мне, что ты понятия не имеешь, что эта сука-психопатка сделала со мной.