Солнце (ЛП)

Я продолжала напрягаться, и Ревик послал тепло в моё сердце.
— …В Мифах, — добавил Ревик, наверняка ради меня. — Мост не может выполнить свою миссию здесь без трёх других членов Четвёрки. Раньше мы исходили из предположения, что у нас нет выбора, и надо попытаться. Теперь у нас имеется потенциальный вариант действовать дальше всей Четвёркой. При условии, что Балидор прав, и свет Касс действительно изменился.
Краем глаза я заметила, что он снова взглянул на меня.
Я чувствовала, что он нежно притягивает мой свет, пытаясь сделать так, чтобы я расслабилась, доверилась ему. Я чувствовала, как он заверяет меня, что они ничего не сделают без моего одобрения, то есть, пока я сама не посмотрю на Фиграна и Касс.
Я также знала, почему он говорит это тут, где я с меньшей вероятностью отреагирую остро, учитывая, что здесь присутствуют оба моих биологических родителя.
— В любом случае, — Ревик отпустил мою ногу и подался вперёд, чтобы положить себе на тарелку немного злаковой смеси, несколько ломтиков манго, несколько ложек клейкого риса и маленькую лужицу кокосового соуса. — Я бы хотел подождать до встречи с Тарси, и только потом что-либо рекомендовать Высокочтимому Мосту.
Выдохнув, я кивнула в основном про себя.
Хорошо всё обыграл, муженёк.
Я подождала, пока Кали и Уйе наполнят свои тарелки, затем зачерпнула себе клубники и черники, добавила смеси злаков и орехов и немного овощей на пару.
Откинувшись на спинку кресла, я стала тыкать в каждую из кучек вилкой, слушая, как Уйе спрашивает у Ревика, насколько Миферы преуспели с перенаправлением своей численности к карантинным городам в Дубае, Сингапуре и Нью-Дели.
Я чувствовала, что моя мать, Кали, наблюдает за мной, пока они говорили.
После небольшой паузы она заговорила в моём сознании.
«Хочешь, я поговорю с Касс вместо тебя? — робко послала она. — От твоего лица, имею в виду? Ты можешь подсказывать мне вопросы. Ты всё равно сможешь читать её из будки охраны, но тебе не придётся разговаривать с ней лицом к лицу».
Я посмотрела на неё.
В её зелёных глазах стояло беспокойство. Глядя на неё и думая на Касс, я ощутила боль в груди. На мгновение я лишилась возможности дышать.
Она импульсивно потянулась к моей руке и сжала мои пальцы.
«Прости, — послала она тише. — Я могу чем-то помочь?»
Подумав, я медленно покачала головой.
«В конечном счёте мне придется встретиться с ней лицом к лицу», — просто сказала я.
Когда Кали не ответила, я покачала головой, продолжая раздумывать, затем во второй раз взглянула на неё и сильнее открыла своё сердце.
«Думаю, я убедила себя, что мне не придётся иметь с ней дело, — призналась я, вилкой играя с ягодками. — Во всяком случае, не в такой манере, где она по-настоящему будет собой. Ну то есть, где бы я видела, что сама Касс делала все те вещи со мной».
Подавив очередной прилив эмоций и пытаясь найти слова, я покачала головой. Однако казалось важным выразить это, сказать правильно.
«Не в такой манере, где бы… ну, знаешь…»
«Не в такой манере, где это причинило бы боль, — мягко закончила Кали. — Я понимаю, дочь. Правда».
Я посмотрела на неё, кивнув и испытав странное облегчение, потому что почувствовала, что она действительно понимает.
«Думаю, я боюсь вновь впустить её, — призналась я, мельком глянув на Ревика, после чего снова посмотрела на Кали. — Я боюсь, что какая-то часть меня просто хочет сказать, что на самом деле это была не она, что она не делала все эти вещи со мной. Что всё может быть по-прежнему. Но я не вижу, как это может быть возможно, и тогда я просто хочу держать её подальше от себя. Я хочу держать её подальше от Ревика, от меня, от Лили и Мэйгара, от Джона и Врега… от любой дорогой мне части моей жизни».
Кали снова сжала мою ладонь, кивнув.
Я чувствовала, что она тронута тем, что я рассказываю ей эти вещи.
Подумав об этом, я подняла взгляд и увидела, что её глаза слишком блестят.
Она натянуто улыбнулась, вытирая слёзы.
 
«Как дела у вас с Ревиком? — послала она потом, может, почувствовав, что я отчаянно хотела сменить тему. — Он сказал Уйе, что вы просматриваете воспоминания?»
Я кивнула, слегка расслабившись.
Затем, переключив разум на её вопрос, я нахмурилась.
«Это тяжело», — призналась я, подумав о прошлой ночи.
Я толкнула его (скорее из-за смущения, нежели из-за чего-то другого) за то, что он смотрел, как мы с Джейденом занимаемся сексом, пока он меня охранял. Он наблюдал за нами вместе и дрочил, хоть и злился на меня, и в целом ревновал из-за того, что я с Джейденом. Он сказал, что именно тогда впервые осознал, что его чувства ко мне становятся более запутанными.
Тогда же Вэш начал предостерегать его, чтобы он не забывал о своей миссии в отношении меня.
Ещё сильнее сбивало с толку то, что Ревик показывал мне воспоминания о нас с Джейденом, которых я сама не помнила. Сессия прервалась, когда Врег вызвал нас наверх, чтобы посмотреть на прямую трансляцию того, как Миферы вторгаются в Дубай, так что я до сих пор не знала, почему у Ревика есть воспоминания обо мне и Джейдене, которых нет у меня.
По словам Ревика, мы с Джейденом впервые встретились на вечеринке в честь Хэллоуина.
Я помнила, как мы познакомились в одном из первых ресторанов, где я работала с Касс — ещё до того, как получила работу в «Счастливом Котике».
Ревик сказал, что после сегодняшнего вечера всё станет понятнее.
Он казался нервничающим, когда говорил это, и потому я тоже нервничала. Что бы он ни собирался показать мне, он явно ожидал, что мне это не понравится.
«Это тяжело, — повторила я, глянув на Кали. — Я многого не знала».
Она сочувственно кивнула, всё ещё держа меня за руку.
«Но я думаю, что он прав, — нерешительно сказала она. — Эта делёжка ближе к тому, что испытывает большинство связанных партнёров».
Я глянула на неё поверх бокала, отпив ещё один глоток вина. «Во время изначального образования связи, имеешь в виду?»
Она кивнула, немного поколебавшись, затем добавила:
«Нетипично иметь столько секретов от партнёра, сколько вам двоим пришлось скрывать друг от друга. Я знаю, что отчасти это наша вина, дочь, — виновато добавила она. — Честно говоря, я не ожидала, что твой муж сохранит наш секрет так долго. Я ожидала, что всё это всплывёт, когда вы образовали связь. Я думала, такое вообще невозможно».
Поколебавшись и всё ещё всматриваясь мне в глаза, она добавила:
«Такие секреты, особенно касающиеся друг друга и прямо влияющие на ваши отношения, не приводят ни к чему хорошему, дочь. Только не для связанной пары. Если секретов слишком много, то доверие, настоящее доверие становится невозможным. А доверие чрезвычайно важно для такой связи».
Я кивнула, слегка хмурясь от этой мысли. «Но разве у вас с Уйе нет своих секретов? Своей жизни? Вы действительно знаете абсолютно всё друг о друге?»
Она тоже нахмурилась, размышляя над этим.
Её глаза постепенно прояснились.
Она покачала головой, сжав мои пальцы.
«У нас есть секреты, — признала она. — У нас есть секреты, которые мы храним друг от друга, личные мысли и воспоминания. Но это не касается наших отношений. Это не касается нашего времени вместе. Ведь это является фокусом вашей делёжки воспоминаниями, разве нет?»
Всё ещё раздумывая и ощущая прилив нервозности, я кивнула.
Обдумав эту нервозность, я вздохнула.
«Наверное, это ощущается чем-то большим, — послала я. — Он видел очень многое из моей жизни. До всего этого, имею в виду. Когда я ещё не знала, кто он, он уже видел практически всё. Вещи, которых никогда не знали даже мои лучшие друзья. Вещи, которых никогда не знали мои родители и брат. У меня такое чувство, будто у меня вообще нет никаких секретов».