Солнце (ЛП)

Миски стояли на двух камнях, которыми Чандрэ обозначила границы костра, и затем видящая грациозно поднялась на ноги. Она обошла огонь, и Брукс инстинктивно отпрянула.
Видящая это проигнорировала, присев возле неё точно так же, как в прошлый раз, когда она приковала её запястья к лодыжкам. Достав цепочку из-под своей рубашки, она обнажила узкий, ничем не помеченный цилиндр, который болтался на конце, и потянулась к оковам Брукс.
Вставив цилиндр в отверстие, которое Брукс едва видела, она повернула его.
Оковы на её лодыжках раскрылись.
Мгновение спустя оковы на её запястьях также открылись.
— Столовых приборов нет, — буркнула видящая. — Тебе придётся есть руками.
Брукс потирала свои запястья, лишившись дара речи от удивления, а видящая снова грациозно поднялась и обошла костер в обратном направлении. Взяв одну миску с чили, она вернулась ровно настолько, чтобы передать её Брукс.
Брукс её взяла, всё ещё настороженно наблюдая за собеседницей, но Чандрэ не задержалась, чтобы оценить её реакцию. Прошагав к другой стороне костра, она села, скрестив ноги, и взяла свою миску.
Не дожидаясь ничего, она принялась пальцами загребать чили себе в рот. Миска была горячей, и пальцам Брукс было даже больно её держать, но видящая не колебалась, а просто продолжала есть.
Брукс нерешительно последовала её примеру.
Первая проба обжигала — и из-за горячей температуры, и из-за острых специй. Однако как только первый кусочек мяса растаял у неё во рту, она жадно загребла пальцами ещё немножко.
Примерно через минуту она ела так же рьяно, как и видящая.
Еда закончилась слишком быстро.
И всё же желудок Брукс был даже слишком набитым к тому времени, когда она доела.
Её организм поглощал еду так быстро, что она уже чувствовала сонливость, когда опустила миску. Ещё несколько минут она пыталась по возможности привести руки в порядок с помощью куска ткани, которым она ранее вытирала пот днём.
Ей потребовалось какое-то время, чтобы стереть масло чили с рук, и её пальцы стали ощущаться относительно сухими.
Она сонно смотрела на огонь, когда видящая поднялась во второй раз, обошла костёр и протянула ей высокий цилиндрический стакан.
Внутри оказался тот напиток с запахом сидра.
— Спасибо, — сказала Брукс.
Она слышала в своём голосе настоящую благодарность.
Видящая бросила на неё ошарашенный взгляд, но не прокомментировала.
Вернувшись на свою сторону костра, она опустилась в позу со скрещенными ногами и взяла свой стакан.
Воцарилось очередное молчание, пока они обе потягивали свои напитки и смотрели в огонь.
Затем, слегка прищёлкнув языком, видящая подняла взгляд. Посмотрев в глаза Брукс, она наклонила ладонь в воздухе, как птица в полёте.
Значение этого жеста Брукс не знала.
— Высока вероятность, что они меня не послушают, кузина, — сказала она, продолжая их разговор до ужина, словно перерыва и не было. Тёмно-красные глаза видящей скользнули выше, глядя на Брукс. — Скорее всего, они не станут слушать. Но ты — это всё, что у меня есть, кузина. Я должна попытаться.
— Зачем? — Брукс уставилась на неё, испытывая странное раздражение. — Зачем вообще говорить с ними? Почему нельзя просто сбежать? Оставить меня где-нибудь, где они наверняка меня найдут?
Последовало очередное молчание.
Затем видящая вздохнула, убирая косички с лица.
— Я должна попытаться, — повторила она.
Помедлив, она описала рукой грациозную волну и смягчила свой голос.
— У меня нет иллюзий, что твоя жизнь сохранит мою жизнь. Но это может дать мне аудиенцию. С Адипаном. Возможно, даже с Советом. Возможно, меня выслушают… перед тем, как я буду убита.
— Перед тем, как ты будешь убита, — с неверием повторила Брукс.
— Да, — видящая посмотрела ей в глаза, и её тёмные радужки оставались неподвижными. — Я не боюсь смерти.
— Ты не боишься смерти, но желаешь получить отпущение грехов? — Брукс не сдержала нотку насмешки, просочившуюся в её голос. — Или ты просто хочешь получить трибуну, чтобы высказать свою идеологию и мотивы всем, кто захочет послушать?
 
Те глаза цвета красных углей сделались холодными.
— Как я и говорила, — сказала видящая. — Ты не поймёшь.
Брукс фыркнула.
— Я всё прекрасно понимаю, — сказала она. — Это эго. Тебе невыносимо покидать этот мир, пока они плохо думают о тебе. Как будто после твоих действий слова будут иметь какой-то эффект.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящего дерева.
Видящая не поднимала взгляда от огня.
Всё ещё хмурясь, Брукс смотрела на её скуластое лицо.
— Тогда зачем меня связывать? — спросила она после очередной паузы. — Само собой, ты не питаешь иллюзий о том, что я якобы могу сбежать от тебя здесь? — она показала на пустыню вокруг. — Или перехитрить тебя, или одурачить… учитывая, кто ты и кто я?
Когда видящая не ответила, она помедлила.
Она смотрела, как Чандрэ делает большой глоток из высокого цилиндра, теперь уже глядя на ночное небо, будто она только теперь заметила море звёзд над головой.
— Почему бы не дать мне поспать ради разнообразия? — настаивала Брукс. — Я не так сильно буду замедлять тебя, если нормально посплю. Несколько часов. Могу начать прямо сейчас, пока ты ещё бодрствуешь.
Видящая не смотрела на неё.
Опираясь на ладонь свободной руки, она просто смотрела на звёзды, изредка моргая.
Брукс сдалась, вздохнув.
Она сделала ещё один глоток сидра и вынуждена была признать, что он вкусный. Он согревал её от горла до живота, прогоняя почти весь холод ночи в пустыне. Глядя в огонь, она медленно допила напиток, затем поставила стакан на красную землю рядом с тем местом, где она сидела со скрещенными ногами.
Опираясь на руки, она тоже посмотрела на небо, снова подавляя изумление, когда увидела количество и яркость звёзд над головой.
Она посмотрела вниз, собираясь снова заговорить с Чандрэ, но тут опешила от неожиданности и широко раскрыла глаза, внезапно обнаружив, что видящая нависает над ней.
Она подошла так тихо, что Брукс не слышала её движений.
Опустившись коленями на землю неподалеку от ней, Чандрэ взяла какой-то металлический штырь, который тоже наверняка был органикой, и с силой вогнала в жёсткую землю. Встав, она посильнее потопала по нему ботинком — такие были частью униформы американской армии. Только тогда Брукс заметила, что к нему крепилась тоненькая цепочка.
Она отпрянула, когда увидела, что видящая приблизилась к ней, затем поморщилась при виде наручника на конце цепочки.
— Только одно запястье, — сказала видящая. — Цепочка достаточно длинная. Тебе стоит поспать.
Относительно расслабившись, Брукс обречённо протянула правую руку.
Видящая защёлкнула наручник на её запястье, затем встала и пошла обратно к своему рюкзаку. Вытащив свёрнутое одеяло, она вернулась к Брукс и расправила его взмахом рук, сделав из него тонкую подстилку на земле.
— В твоей сумке есть термальный плед, — буркнула видящая, похлопав по одеялу. — На твоём месте я бы его достала. Через несколько часов станет холодно.
Брукс поморщилась, но лишь кивнула.
Это была не первая её ночь здесь.
Потянувшись к сумке, она пошарила внутри в поисках термального пледа, пока видящая стелила себе постель по другую сторону костра.
Найдя на дне нейлоновой сумки свёрнутый материал, с одной стороны прошитый чем-то вроде фольги, Брукс вытащила его и набросила на плечи, после чего легла на одеяло, которое Чандрэ постелила для неё. Наручник на запястье раздражал, но штырь был достаточно близко к одеялу и позволял ей устроиться удобно.
Земля была жёсткой. И холодной к тому же.
Термальный плед помог. Чем дольше она лежала, глядя на звёзды и наблюдая за клубами пара от своего дыхания, тем теплее становилось.
Через считанные минуты она отрубилась как мёртвая.