Солнце (ЛП)

— О! И бункеры. Ну… подземные штуки, — она посмотрела на Викрама. — Ты ему сказал, Вик? Про бункеры?
Теперь все уставились на Викрама.
— В данный момент это лишь теория, — сказал Викрам, переводя взгляд на Балидора. — Данте предполагает, что в каждом карантинном городе есть бункер, схожий с тем, что Мост видела в Денвере, и тем, что Меч нашёл в Пекине. Она считает, что они как минимум отчасти построены для того, чтобы вмещать эти органические машины.
Когда Балидор посмотрел на Данте, она добавила.
— Я просто заинтересовалась. Та карта, которую Локс привёз из Вашингтона, изображала горячую точку в Запретном Городе. Она не показалась на этом всплеске из-за ядерной атаки. Весь город Пекин сейчас является гигантской белой точкой на каждой тепловой карте, что у нас есть…
Викрам кивнул, поддерживая её слова.
— Да, — сказал он. — Мы обсуждали это с Мечом до его внедрения в сеть Тени. Мы рассматривали тот факт, что присутствие Пекина на карте могло служить ещё одним подтверждением, что Пекин изначально должен был стать карантинным городом.
— Но к чему тогда Денвер? — спросил Порэш. — Зачем аэропорт?
Нахмурившись, Викам посмотрел на Данте, затем на Порэша.
— Денвер тоже есть на карте, — сказал он, думая, что это очевидно. — Там был всплеск вместе со всеми остальными во время недавней вспышки. Возможно, что эти горячие точки — естественный природный феномен, и города выбирались, чтобы подстроиться под них, а не наоборот. Некоторые прямо в центре городов, а некоторые в нескольких милях от них.
— Вы думаете, что бункеры построены в местах горячих точек? — резко переспросил Балидор.
Викрам и Данте снова переглянулись.
— Это всего лишь теория, Холмс, — озадаченно сказала Данте. — Мы не будем знать наверняка, пока кто-нибудь на месте не проверит это. Но в этом есть смысл, не так ли?
Викрам кивнул, снова соглашаясь с её словами.
Когда он перевёл взгляд на Балидора, лидер Адипана смотрел на них двоих, словно замечая что-то между ними или видя что-то в их светах.
Викрам прочистил горло.
— Конечно, Денвер и Пекин могут быть аномалиями, — сказал он. — …Или, возможно, прототипами. Но если Тень хотел, чтобы люди и видящие в его карантинных городах пережили то, что грядёт, то логично, что бункеры как-то связаны с их выживанием. Отсюда вытекает, что бункеры были построены первыми, в городах в пределах досягаемости. Если они построили бункеры, подстраиваясь под горячие точки, то возможно, что они тоже как-то связаны с выживанием. Или со «следующей фазой» в этом их апокалиптическом плане.
Балидор кивнул, внимательно следя за ходом мысли Викрама.
— Да, — сказал лидер Адипана мгновение спустя. — Возможно, вы наткнулись на что-то важное. Меч был очень заинтересован в том, почему Тень передумал в отношении Пекина, учитывая его стратегическую значимость. Похоже, он считал, что инцидент с Мостом, когда она убила того версианца, был лишь предлогом, чтобы не выполнить его договоренность с Лао Ху — возможно, предлогом, чтобы вторгнуться в Запретный Город и захватить прямой контроль.
— Меч думал, что изначально это была сделка, которую он заключил с Дитрини, верно? — перебил Пагодж, стоявший на стороне разведки. — Какое-то око за око?
Окинув взглядом остальных, Пагодж обратился ко всем.
— Теория такова, что Дитрини привёл более половины вышестоящих разведчиков Лао Ху к Тени с обещанием, что он сможет контролировать Мост. Тень взамен пообещал Дитрини Запретный Город. Дитрини должен был заменить Вой Пай — Меч считал, что Тени такое понравится. Что касается мотивов Дитрини, Меч назвал чудом тот факт, что Дитрини ещё не пробовал провернуть подобное, учитывая, что этот endruk et dugra не слишком любил сильных женщин. Действия Вой Пай в отношении Моста лишь сильнее разъярили его.
Балидор закивал.
— Логичная теория. Тень не имел большого количества экономических связей с человеческим населением Пекина. Он мог подождать, пока вирус не убьёт большую часть сопротивления вторжению, а потом привести своих людей и разобраться с Лао Ху.
 
— Что Меч практически и сделал для него, — пробормотал Делек с другой стороны.
Викрам кивнул, размышляя.
— Затем они открыли и вернули себе подземную постройку, которую они создали, готовясь к этим событиям, — продолжая рассуждать, он спросил у Балидора: — Данте может быть права? Нам стоит предполагать, что подобная постройка находится в каждом карантинном городе или рядом с ним?
Балидор так же задумчиво кивнул, стиснув зубы.
— Это увязывается со всем остальным, — сказал он. — Мы по возможности постараемся проверить это на местах, как предлагает Данте. Возможно, нам придётся сделать это лишь с выборочными городами, учитывая то, насколько их много, и наши люди и без того разбросаны и завалены работой… но этого должно быть достаточно, чтобы составить представление о закономерности.
Тон Балидора сделался мрачным.
— Эти армии Миферов также следят за карантинными городами. Нам не стоит полагать, что эти две вещи не связаны.
Выдохнув, Балидор положил руки на бёдра, не сводя взгляда с Викрам.
— Подозреваю, что если учитывать спешку, с которой Миферы вторгаются в эти города, мы должны полагать, что причина ещё впереди, несмотря на разрушение сети Тени. К чему бы это ни сводилось, они ещё не отказались от своих конечных целей.
Викрам почувствовал, как от этих слов по его свету пронеслась дрожь дурного предчувствия.
При этом он осознал, что Балидор прав.
Он ощутил эту правильность костями и самим его светом. Срочность, вибрировавшая в его aleimi, казалась ему животной по натуре, словно он уловил это из воздуха.
Вместе с тем пришла уверенность: что бы ни надвигалось, это всё ещё надвигается.
Что бы там ни было, это скоро наступит.
Глава 10. Суровая правда
Мои глаза резко распахнулись, глядя в никуда в абсолютной темноте.
Я тяжело дышала, вся вспотела.
Боль выжигала мой свет с такой силой, что я не могла думать и дышать. Раскалённые добела стеклянные волокна боли скользили по венам моего aleimi, заставляя ныть конечности, язык, пальцы, горло, кости.
Такое ощущение, будто меня медленно раздирали на части.
Я не могла пошевелиться.
Несколько долгих секунд я даже не пыталась.
Я чувствовала его свет вокруг своего, он одновременно успокаивал и сводил с ума. Успокаивал тем, что он нагло вторгался в меня, проникая так глубоко, как хотелось моему свету… нет, так, как ему было нужно, словно вода при ошеломляющей и иррациональной жажде. Сводил с ума тем, что этого было недостаточно; этого не могло быть достаточно в нашем положении.
Теперь я понимала, что Ревик пытался мне сказать.
Я понимала, что он имел в виду, когда сказал, что мы связаны не полностью, что нам надо продвигаться поэтапно, и некоторые стадии будут причинять адскую боль.
Съев завтрак, мы договорились, что сделаем всего одну сессию, лишь один раз по очереди поделимся воспоминаниями и дадим друг другу перерывы между этим.
Мы говорили, что лишь немножко «окунём ножки в водичку».
Мы говорили, что будем начинать постепенно.
Мы решили идти в хронологическом порядке, и это означало, что воспоминания будут в основном принадлежать Ревику, потому что его хронология со мной начиналась на несколько десятилетий раньше. Задумка была в том, чтобы посмотреть на всё, на каждый кусочек наших воспоминаний друг о друге и друг с другом, хоть мы осознавали друг друга в тот момент, хоть нет.
Мы собирались начать постепенно, но так не получилось.
Мы хотели посмотреть всего один момент, но и этого не получилось.
Я не знаю, во сколько именно мы начали.
Когда-то поздним утром? Ну максимум в полдень.
Я была практически уверена, что прошел как минимум целый день.
— Два дня, — пробормотал голос рядом со мной.