Солнце (ЛП)

Выдохнув, Ревик провёл пальцами по волосам и поставил стаканчик с кофе на стол.
Однако он не заговорил, и когда молчание затянулось, я поёрзала на своём месте.
— О чём ты с ним говорил? — спросила я наконец, когда он не продолжил.
Он взглянул на меня, и я снова поразилась свету, который видела в его хрустальных глазах.
Они действительно выглядели другими.
Я всё ещё потерялась там, когда он ответил мне.
— Я спросил у него, как мне сохранить мой брак, — ответил Ревик. Его голос и глаза были искренними.
Я моргнула. Несколько долгих секунд я не могла сформулировать ни слова.
Я наблюдала, как он склоняется над складным столом и своими длинными пальцами слегка толкает стаканчик кофе туда-сюда, глядя на него и поджимая губы. Видя отрешённость в его взгляде, я посмотрела на остальное его тело, возможно, впервые за месяцы.
Ревик выглядел другим даже по сравнению с тем немногим, что я помнила из нашего времени вместе возле Запретного Города. Его руки и грудь были более мускулистыми, чем я помнила, а тело — более мощным, нежели поджарым. Его лицо также выглядело худым, скулы казались более высокими, чем обычно. На нём была надета белая рубашка с расстёгнутым воротником — я часто видела его в такой одежде первое время после нашего знакомства, но редко в последние годы.
Что-то в сочетании белой рубашки и загорелой кожи заставляло его хрустальные глаза ещё сильнее выделяться.
Вспомнив тот поцелуй на палубе, я подавила тяжёлый трепет где-то внизу живота. Я подавила его, пока он не расцвёл в нечто большее… и уж тем более пока это не перешло в интенсивную боль.
И всё равно было достаточно больно, чтобы я вздрогнула, прикусив губу и не отводя взгляда от его лица.
Когда Ревик не заговорил в следующие несколько секунд, я поднялась на ноги.
Я почувствовала, как он напрягся, и импульс нервозности выплеснулся из его света, когда я обошла стол, приближаясь к его месту. Поколебавшись долю секунды, я положила ладонь на его плечо. Когда он не отодвинулся и вообще никак не отреагировал, я скользнула этой ладонью по его шее и груди в распахнутом вороте рубашки.
Его кожа напрягалась и покрывалась мурашками под моим прикосновением, словно мои пальцы несли с собой электрический заряд. Ревик задержал дыхание, глядя в свой стаканчик с кофе, но когда я начала медленно массировать его, он поймал мою руку и убрал от себя.
Он посмотрел на меня с болью в глазах, и его дыхание сделалось рваным.
— Gaos, Элисон… мы можем сначала поговорить? Пожалуйста?
Я посмотрела ему в лицо, не зная, хотел ли он, чтобы я отодвинулась.
Ревик не отпустил мою руку и теперь смотрел на меня в облегающей футболке и армейских брюках. Несколько секунд он лишь пялился. Затем его рука обвилась вокруг моей здоровой груди и бедра, привлекая меня поближе к нему.
Когда Ревик на сей раз поднял взгляд, боль на его лице и в глазах была нескрываемой. Настолько явной, что по моему свету тоже пронеслась боль, и я прикрыла глаза, когда он встретился со мной взглядом. Когда я вновь открыла их, он всё ещё наблюдал за моим лицом.
— Я хочу заключить новое соглашение, — сказал он хриплым голосом, словно до сих пор отчасти задерживал дыхание. — Мы можем это сделать? Мы можем поговорить об этом?
Я посмотрела на него, слегка нахмурившись.
Когда он не отпустил моё бедро и не ослабил хватку, я осторожно протянула руку и убрала его длинные волосы с лица.
Я снова заметила, какими длинными они стали. Я никогда не видела, чтобы он так их отращивал. Густые и чёрные пряди почти задевали его плечи, и с одной стороны он заправил их за ухо.
Честно говоря, это было охеренно сексуальным.
Его глаза прикрылись, и из его света выплеснулось облако боли.
Ревик крепче сжал мою ладонь, потом поднял на меня взгляд.
— Элли, — помедлив, он всмотрелся в мои глаза. — Мы можем поговорить? Пожалуйста. Я не смогу сделать это в одиночку… и я правда думаю, что нам сначала надо поговорить.
Осознав, что он просит меня уже не в первый раз, я ощутила очередной укол боли.
 
Я пыталась соблазнить его, чтобы избежать разговора?
Через несколько секунд я отбросила эту идею. Честно говоря, это не ощущалось таким уж сложным. Честно говоря, это вообще не казалось сложным. Мой свет буквально кричал, чтобы я прикоснулась к нему, вплелась в его свет. Это не избегание. Это полное отсутствие силы воли.
Прикусив губу, я кивнула.
Когда он и тогда меня не отпустил, я крепче сжала его ладонь и сделала шаг назад, так что он был вынужден отпустить моё бедро. Я во второй раз шагнула назад, без слов уговаривая его последовать за мной и ведя его за руку.
Ревик поднялся со стула.
По-прежнему сжимая его ладонь, я подвела нас к его кровати. Сев на край матраса, я похлопала по месту рядом с собой, оценивая выражение его лица.
Я наблюдала, как его взгляд скользнул по постели, челюсти сжались.
Я почти ощущала его мысли, хотя и не слышала их словами. Он гадал, хорошая ли это идея — разговаривать на кровати. Он гадал, насколько это хорошая идея, учитывая, сколько боли мы уже испытывали, как часто мы уже прикасались друг к другу. Он гадал, вдруг если он откажет или попытается поговорить со мной, то я снова начну прикасаться к нему.
Он чувствовал себя чуть более уверенно, если нас разделял стол.
— Ты хочешь вернуться за стол? — спросила я. — Мы можем сделать так, если хочешь.
После очередной паузы Ревик нахмурился, все ещё не встречаясь со мной взглядом.
Затем он покачал головой.
Всё ещё держа меня за руку, он подошёл к той части матраса, на которую я указала. Он сел, но примерно в тридцати сантиметрах от того места, по которому я похлопала изначально.
Он не отпустил моей руки.
Я смотрела, как он кладёт мою руку себе на колени, всё ещё держа её обеими ладонями. Я наблюдала, как он сосредоточился на моих пальцах, а затем стал массировать их основание и мою ладонь.
Я прикусила губу, стараясь не заострять внимание на том, что он тоже не упрощал эту задачу.
Я как раз собиралась сказать что-нибудь, попробовать нарушить молчание, когда Ревик сам заговорил.
— Ты собираешься рассказать мне про метку? — спросил он нейтральным тоном. — На твоём бедре? Это не выглядит как ранение. Это похоже на клеймо.
Несколько секунд я не понимала, что он имеет в виду.
Я просто сидела наполовину в трансе от его пальцев, которые продолжали массировать мою руку.
Затем я вспомнила.
— О, — я выдохнула, наблюдая, как он массирует мою руку. — Да. Дракон. Дракон сделал это в Денвере. Я забыла.
На мгновение подняв взгляд, Ревик поколебался, изучая мои глаза. Затем, как будто передумав, он просто кивнул. Я увидела, что на его лице отразилась боль, когда он снова сосредоточился на моей руке.
— Твой отец сказал, что причина, по которой мы не связались полностью, заключается не только в нашем свете, — на сей раз его голос звучал низко и хрипло. Он выразительно пожал плечами. — Он сказал, дело не только в том, что я был Сайримном… и не только в том, что ты развивалась как Мост… и не только в том, что наши света так менялись на протяжении брака.
Он поднял взгляд, и его бесцветные глаза смотрели настороженно.
— Он сказал, что когда они познакомились, Кали не знала, кто она такая, — объяснил он. — Он сказал, что их света сильно изменились. И его свет тоже. Он сказал, что это часть брака с элерианцем.
Он тщательно всматривался в мои глаза, когда добавил.
— У них не было таких проблем как у нас, Элли. Это не помешало им полностью образовать связь. Им не приходилось заново связываться. Даже когда у неё начались видения. Даже когда они ссорились из-за тебя. Их связь ни разу не дрогнула.
Опустив взгляд, Ревик помедлил, словно размышлял, и хмуро поджал свои тонкие губы.
— Он считает, что изменения в нашем свете могли усугубить проблему, — всё ещё глядя на мою руку, всё ещё массируя мою ладонь и теперь запястье, он пожал плечами в человеческой манере. — Косвенно — да. Когда мы обрели больше воспоминаний о том, кто мы, это усугубило разлад, но он сказал, что причина не в этом.