Солнце (ЛП)

— У тебя есть для него вода? — я почти кричала из-за гомона людей.
Она кивнула, показывая на кучу фляжек вокруг него.
Похоже, половина видящих и людей в этом месте пожертвовали свои фляги на это дело. На моих глазах Юми вылила ещё одну ёмкость на голову Ревика. Когда вода соприкоснулась с его кожей, повалил пар, но она продолжила выливать жидкость, пока фляга не опустела примерно наполовину. Затем она поднесла фляжку к его рту и приложила горлышко прямо к губам.
Он стал жадно пить, осушив содержимое за доли секунды.
— Это уже десятая, — сказала Юми, бросив на меня мрачный взгляд.
Она уже открывала следующую и выливала на его кожу.
Пар снова повалил густым облаком.
— С ним всё будет хорошо? — и снова мне пришлось кричать, как и ей. Я с беспокойством сжала его пальцы. — С ним же всё будет нормально, да?
Юми фыркнула, глянув на Ревика после того, как он стал допивать остатки содержимого фляжки.
— Твой супруг? Да я начинаю думать, что он неразрушимый, Мост. Как и гласят старинные истории… его невозможно убить.
Я широко улыбнулась ей, не сумев сдержаться, затем наклонилась ближе и поцеловала её в щёку.
Улыбнувшись в ответ, Юми помедлила, чтобы со свирепой привязанностью сжать мою руку, затем открыла следующую фляжку и полила голову Ревика.
— Тебе тоже стоит попить, — сказала она мне, кивнув в сторону кучи.
Поколебавшись, я посмотрела на Ревика, затем покачала головой.
— Нет, не нужно, — сказала я. — Во всяком случае, пока что. Просто приведи его в норму.
Ревик сжал мои пальцы, глядя на меня, пока Юми поливала его водой.
«Нормальный я, жена. Не забывай».
Я фыркнула, взглянув на него. «Ты какой угодно, только не нормальный, муж. Ты много каких заявлений можешь заявить, и я даже бровью не поведу, но это не из их числа».
Его улыбка сделалась шире, когда он взял у Юми следующую фляжку и стал пить уже медленнее, а потом вылил остатки себе на лицо и шею. Я уже видела, что его кожа обретает нормальный цвет, из ожесточённо-красной становится розовой.
Gaos. Юми права. С ним реально всё будет хорошо.
Слава бл*дским богам.
Я на мгновение отвернулась от Юми и Ревика, поискав взглядом Барьерную дверь, и на сей раз по-настоящему осознала, что мы прислонялись к каменной стене в каких-то двух метрах от проёма. Толпа плыла мимо нас как косяк рыб, время от времени бросая фляжки и с благоговением дотрагиваясь до нас.
Я так сосредоточилась на Ревике, что едва замечала это.
Теперь это показалось мне почти забавным.
Мой взгляд вернулся к Юми.
— Что там происходит? — спросила я, мотнув головой в сторону проёма, который вёл в коридор наружу. — Мы успеем?
Юми поколебалась, глянув на людей и видящих, продолжавших прибывать из внешнего коридора. Как будто взвесив разные ответы, она повернулась и посмотрела мне в глаза.
— Успеем впритык, — призналась она, открывая очередную фляжку и выливая содержимое на голову и спину Ревика, но при этом не сводя глаз с меня. — Чтобы спастись нам всем, времени будет чертовски впритык, Высокочтимый Мост.
Кивнув, я слегка нахмурилась и снова посмотрела на прибывающую очередь людей и видящих, толкавшихся через проём в стене пещеры.
Очередной взрыв сотряс каменные стены, и я посмотрела вверх, наблюдая, как красная пыль сыплется с потолка, покрывая головы, плечи, руки и ладони людей и видящих, выстроившихся к двери.
Я честно не могла понять, заметили ли они.
Я глянула на Балидора, направлявшего следующего в очереди, и увидела яркую вспышку света, когда мужчина-человек скрылся, а за ним последовала молодая девушка, которой было от силы шестнадцать.
Увидев яркую вспышку вокруг неё, я сглотнула, желая им обоим всего наилучшего.
Я должна была надеяться, что они найдут подходящее место.
Я должна была надеяться, что мы поступаем правильно.
— Каково же нахальство, бл*дь, — выругался Грегорио, глядя на что-то на своём наладоннике.
 
Убрав руку от уха, он с яростью посмотрел на Дейфилиуса, хотя эта ярость не адресовалась его господину, монаху.
— Эти сыны шлюх рассылают сообщения по каналам ледянокровок. Говорят им проходить через двери, если есть возможность… сбегать, пока можно. Они даже послали сообщение прямиком в Пекин. Видимо, там дверь тоже работает.
Грегорио помрачнел, на мгновение умолкнув и слушая что-то в своей гарнитуре.
Ещё через несколько секунд он выругался и отключился.
— Они говорят им «пересилить» нас, если есть возможность… они говорят, что планета умирает, и терять уже нечего. Ты можешь в такое поверить? Даже от этих демонов слышать такое — перебор. Они сделали всё в своих силах, чтобы разрушить мир, а теперь, в этот финальный час, который они нам уготовили, в этом искажении самого света в небе, они занимаются вербовкой?
Стиснув зубы, он ждал ответа монаха.
Когда Дейфилиус не заговорил, Грегорио помрачнел ещё сильнее.
— Это вообще сработает? — прорычал он. — Они действительно могут послать людей через двери, даже если Бог не может пройти? Или ангелы? А мы можем пройти как они? Или мы сгорим, если попытаемся? Сейчас двери слишком извращены для Детей Единственного Бога?
Тут Дейфилиус наконец-то повернулся и встретился с ним взглядом.
— Это уже неважно, брат, — сказал он. — Всё это неважно.
Он посмотрел на кожу своей руки. Она уже покрылась волдырями от лучей и жара солнца, несмотря на то, что они присели под органическим куполом. Он даже сейчас ощущал пульсирующий жар тех лучей, хотя искусственный воздух обдувал его кожу.
— То есть, мы их отпустим? — Грегорио нахмурился. — Тех, что в городах. Мы скажем нашим охранникам пристрелить их или…?
— Это неважно, — холодно сказал Дейфилиус. — Если они последуют за этими злобными трусами, пусть идут. Наша единственная задача сейчас здесь.
Затем серебристые нити зашептали, и Дейфилиус покачал головой, стараясь думать.
— Пристрелите их, — поправился он. — Спасите их души.
Грегорио поморщился, но кивнул.
Дейфилиус старался думать вопреки нитям, кишевшим над его головой, щурился и смотрел на растущую, расширяющуюся сферу солнца. Теперь солнце походило на оранжевый и красный огонь… оно заполнило экран виртуального монитора, проецируемого на стену органической палатки.
Покачав головой и наблюдая, как Грегорио говорит в гарнитуру, он пробормотал про себя:
— Это всё, что мы можем сделать. Это всё, что мы можем сделать. Это всё, что осталось, — бормотал он.
Нахмурившись, он посмотрел на свою кожу, покрывающуюся волдырями.
Через дверь палатки он взглянул на солдат снаружи. Они присели в тени, которую ещё удавалось найти, тяжело дышали и тоже покрывались волдырями.
Грегорио выключил гарнитуру, вновь посмотрев на него.
— Ты что-то сказал, брат? — мягко переспросил он.
Дейфилиус поднял на него взгляд.
— Это всё, что мы можем сделать, — повторил он. — Это всё, что нам осталось. Мы должны сделать всё возможное, чтобы уменьшить численность демонов, еретиков, убийц, извращенцев и грешников, которые попадут в другой мир. Это место уже не для нас. Это уже не обещанный рай, предназначенный для избранных. Мы проиграли. Мы подвели нашего Бога. Мы подвели Его.
Он умолк, глядя на свою медленно темнеющую кожу.
— Мы недостойны, — пробормотал он. — Мы передали рай Антихристу, которая теперь обосрёт его и вытрет об него ноги. Что ещё мы можем сделать, кроме как убить невинных ягнят, пока тех не развратил змий?
Грегорио положил руку на его плечо в знак утешения.
— Мы сделали всё, что могли, — просто сказал он.
Дейфилиус покачал головой, словно пытаясь очистить свой разум от слов другого мужчины.
Нахмурившись ещё сильнее, он посмотрел на массивную красную сферу солнца, которое теперь сделалось в восемь раз крупнее по сравнению с нормой.