Солнце (ЛП)

Как раз когда я подумала об этом, из похожего на дым воздуха сформировалось одно существо. Поначалу я не знала, то ли его субстанция появилась из серебристо-серого ящика, то ли его присутствие делало пространство таким. Ощущалось всё так, будто и то, и другое могло быть правдой.
Возможно, оно просто хотело, чтобы я чувствовала себя одинокой, отрезанной от солнца, Ревика и всех, кого я любила.
Я вспомнила, как Галейт однажды сделал это со мной много лет назад.
Я помнила, как он вытащил меня из света, пытаясь убедить, что света не существует, что я одна, что я уступаю в силе… что я никогда не смогу победить.
Я уже не была той маленькой девочкой.
Теперь я едва понимала, кем она была.
И какими бы ни были мотивы этого существа, мне честно было почти всё равно.
Высокий скелетообразный силуэт смотрел на меня от противоположной стены, не моргая жёлтыми глазами цвета мочи и сцепив руки перед грудью. Его осанка была слегка сгорбленной, и оно не меняло выражения, а наблюдало, как я осматриваю его пространство, словно дожидаясь, когда я привыкну к новому окружению или, может, как-то отреагирую.
Его тело казалось ещё более худым, чем его лицо; я представляла, как оно скукоживается и иссыхает под чёрным одеянием.
Это мог быть Менлим в его истинном обличье.
Это мог быть кто угодно из них… или никто из них.
Это могли быть все они, поскольку я подозревала, что все они были более-менее одинаковыми.
Опять-таки, это всего лишь ещё один костюм, ещё одна ложь, так что это не имело значения.
— Ты убиваешь его, — сказало существо, глядя на меня сквозь тот серый, мёртвый свет. — Ты убиваешь своего супруга.
Когда я не отреагировала, на губах существа заиграла лёгкая улыбка.
— Само собой, ты это понимаешь? — произнесло оно. — Он не такой как ты. Он не создан для того, чтобы направлять подобный свет. Ты убьёшь его прежде, чем это закончится.
Я всё ещё не могла заставить себя отреагировать. Или переживать из-за его слов.
— Тебе действительно всё равно, Высокочтимый Мост? — спросило существо.
Я продолжала смотреть на него.
Не было абсолютно никакого смысла связываться с этой штукой.
Его попытки напугать меня были примитивными, незрелыми. Оно не заботилось о Ревике. Ему плевать на него, на меня. Оно не понимало любовь или что-либо касаемо нас, так что оно пыталось действовать, исходя из того, что в прошлом сработало с другими людьми и видящими… давить на глубинные страхи нас всех, на чувство вины, на стыд, на ощущение недостойности, самобичевания и страха.
Это работало, потому что это напоминало зеркало, которое мы поднесли к своим лицам.
Но теперь я могла видеть сквозь зеркало.
Я видела существо, которое его держало, и оно ничего не знало о том, что говорило. Оно могло лишь имитировать. Оно могло лишь подражать без осмысления, топорно пытаясь задеть и причинить боль, подтолкнуть сделать то, что ему было от меня нужно.
Оно ничего не знало.
Оно ничего не понимало.
Так почему мне стоит утруждаться и говорить с ним?
— Пропусти нас, — сказало существо. — Пропусти нас, и мы позволим вам жить. Мы отзовём наши армии. Мы больше не станем убивать.
На сей раз я посмотрела на него. Конечно, не потому, что поверила… а потому что я реально снова говорила с ним. Оно пыталось вести со мной переговоры.
— Нет, — просто сказала я.
— Мы пробиваемся прямо сейчас, — сказало оно, глядя на меня. — Наши слуги прямо сейчас пробиваются сквозь красную землю. Мы убьём вас всех, если вы не поможете нам покинуть это место. Мы убьём каждого человека и видящего, чьё имя есть в том Списке…
Я рассмеялась, качая головой.
— Нет, вы этого не сделаете, — сказала я.
— Мы убьём многих… — прошипело существо.
— В это я могу поверить. Но вы не можете добраться до двери вовремя. Вы не можете добраться до меня. Если бы могли, вы бы со мной не говорили.
Когда новая мысль пришла в мою голову, я слегка нахмурилась, глядя на него.
— А почему вы со мной говорите? — спросила я. — Вы должны понимать, что теперь это со мной не сработает. Вы знали это уже какое-то время. Вот почему раньше вы не пытались вести со мной переговоры. Думаю, вы не пытались договориться со мной с тех пор, как я забрала Ревика от Салинса.
 
Нахмурившись и обдумывая это, я обвела взглядом серый ящик.
— …Это попытка отвлечь, — добавила я.
— Пропусти нас, — прошипело существо. — Пропусти нас, и мы оставим твоих людей в покое. Мы отправимся в новое место, новое время, на новую планету. Мы будем трогать тебя или твоих людей! Вы больше никогда нас не встретите!
На сей раз я нахмурилась по-настоящему.
— Вы нацелились на солнце, — сказала я. — Вы не пытаетесь торговаться со мной. Вы пытаетесь задержать меня, чтобы суметь самим обуздать солнце… чтобы использовать его и открыть одну из своих дверей прежде, чем я успею открыть наши.
Посмотрев на серые стены, я ощутила нарастающую злость, осознав, что они уже отвлекли меня слишком надолго — определённо дольше, чем мне стоило позволять.
Как мне отсюда выбраться?
Как я выбралась из ящика, в который поместил меня Галейт?
Как только я подумала об этом, мой свет расслабился.
Ревик.
Ревик — вот как я выбралась.
«Муж?» — позвала я его, устремляясь вверх через мой свет, через тот похожий на лестницу мост, ведущий к небу, к солнцу, к нему.
«Муж… где ты?»
Последовала кратчайшая пауза.
Я почувствовала, как двигаюсь сквозь ту паузу, путешествую выше и выше, сквозь ту лестницу света, следуя за нитями, пока не добралась до самого конца. Я последовала прямо до него, до нашей связи света, до его разума, до его присутствия… до его сердца.
Я почувствовала его сердце, то светлое бело-синее солнце, что жило в его груди.
Как только я сделала это, свет омыл меня жарким потоком.
Разноцветная лава хлынула вниз по той лестнице и в моё сердце. Бледные золотистые, зелёные, небесно-голубые, кроваво-красные, белые, жёлтые, оранжевые цвета… это струилось через меня в кристаллы двери, в существо за ними, в присутствие, которое я там ощущала.
Что-то во мне снова щёлкнуло, обретая опору в этой цепочке.
Я снова чувствовала связь с обоих концов. Я снова чувствовала себя, сбалансированную между ними.
Я чувствовала Ревика.
В этот момент я осознала, что Дренги были правы.
Я почувствовала, что это делает с ним, как это ломает его свет.
От него выплеснулось так много радости и так мало переживаний, что сложно было смотреть на это. Я чувствовала его радость, принятие всего этого света, готовность пропустить это через себя вопреки тому, что это делало с ним. Здесь он был прекрасен. Здесь он был богом.
Но Дренги не ошибались.
Это убивало его.
— Gaos, что нам делать? — сказал Джон. Он смотрел на потолок и чувствовал, как его сердце колотится всё сильнее, пока он переводил взгляд между высоким потолком пещеры и образами, мелькавшими на виртуальных экранах перед Данте.
Теперь он это слышал.
Он слышал крики в туннелях снаружи, пока они убегали от звуков копателей, приближавшихся к ним сквозь стены.
Они послали Юми с Врегом, Декланом, Тореком, Луриаал, Тавой и Чёрным Крылом.
Джон старался не думать о том, что его муж где-то там, но знал, что они нуждались в нём. Им нужно было установить новую линию баррикад, организовать какой-то военный отпор к тому моменту, когда они пробьются.
Он закрыл глаза, подавляя образы, которые так и хотели накатить на него.
Снова начались взрывы, и он вздрогнул, пригнувшись и наблюдая, как красная пыль сыплется со стен и потолка. Врег сказал им по армейскому каналу, что Дренги теперь просто швыряют Миферов в ОБЭ, используя человеческие тела, а не более ценных генетически усовершенствованных гибридов, чтобы замкнуть и пересилить органический механизм.