Солнце (ЛП)

Она кивнула, снова сглотнув.
— Ладно.
— Могу я проверить твои структуры? — он сохранял свой тон небрежным, но часть его уже сосредоточилась на структурах над её головой. — Я всё ещё мало знаю о твоей выучке. Возможно, я смогу немного укрепить тебя, если ты позволишь.
Касс фыркнула, покраснев, но махнула рукой, показывая жест разрешения видящих.
— Валяй. Я приму любую помощь, — затем она взглянула на него, и её карие глаза смотрели настороженно. — И врёшь ведь насчёт незнания о моей выучке. Если кто и знает, как меня тренировали, так это ты.
Ревик кивнул, признавая её слова, но не полностью соглашаясь с ними.
— Я сейчас начинаю.
— Ладно.
Открыв свой свет по-настоящему, он проигнорировал то, как она вздрогнула.
Он пристально осмотрел участки её aleimi, сосредотачиваясь в основном на частях, структурированных Менлимом. Он замечал детали надломов, усилений и изгибов, проделанных Дренгами, отмечал те изменения, которые она уже выковала в себе, творя телекинез. Выстроив несколько структур вместе, он сломал несколько вещей, оставленных там Менлимом, затем послал импульс света в несколько других участков, которые Дренги наверняка укрыли тенями, чтобы она ими не пользовалась.
Поскольку последние резонировали с частотами, не нравившимися Дренгам, они наверняка повременили с их активацией до того периода, когда они могли бы полностью перепрограммировать её aleimi.
Распутав ещё несколько сегментов, которые Менлим, похоже, намеренно оставил спутанными, чтобы заставить её сильнее полагаться на структуры Дренгов, он вновь поразился тому, как много работы Балидор уже проделал, исправляя её свет.
Он едва узнавал её в этом пространстве теперь, по сравнению с тем, какой они привезли её из Нью-Йорка. Она также существенно отличалась от того, какой он помнил её в Сан-Франциско, пока он играл роль телохранителя Элли.
Слегка нахмурившись, Ревик сосредоточился на нескольких участках и сделал несколько более мелких корректировок, как только привёл в порядок более крупные структуры. Отступив обратно, он сделал снимки своим светом, подметив несколько других участков, которые она пока что вообще не использовала.
— Попробуй теперь создать иллюзию, — сказал он, всё ещё глядя на её структуры. — В ограниченном пространстве. Не позволяй ей выходить за пределы здешней конструкции. Я просто хочу посмотреть, что ты можешь сделать.
— Конструкции? — Касс с непониманием посмотрела на него. — Какой конструкции? Я думала, Балидор и остальные до сих пор работают над построением конструкции здесь, и…
— Человеческой, — терпеливо перебил он. — Здесь есть человеческая конструкция, Кассандра. Ознакомься с ней. Она в разы могущественнее того, что мы успеем создать за такое время, и она уже защищает нас. Она также скрывает наши позиции, а также расположение Барьерной двери. Подозреваю, что это намного сильнее повлияло на задержку прибытия Миферов, нежели какие-то решения Дейфилиуса.
Помедлив, он стоял абсолютно неподвижно, наблюдая, как она робко простирает свой свет, ища человеческую конструкцию. Когда она так и осталась в смятении, он указал на структурный «хребет» серией кадров, давая ей отправную точку.
Ощутив её изумление, когда она разобрала линии и лимиты конструкции в волнах Барьера, Ревик смотрел, как она переключается на исследование её размеров. Проследив за ней своим светом, он останавливал её то тут, то там, показывал те аспекты, которые она пропустила, подталкивал разные части её структур, которые резонировали с тем или иным функциональным элементом.
При этом он в целом подсветил края конструкции и их наложение на материальный мир, обозначил те маркеры, что уже нашёл, показал линии, которые её свет не должен пересекать ни при каких обстоятельствах. Он показал ей то, как конструкция отличалась от конструкций видящих, и потому многим видящим было сложно её увидеть.
— Ох*еть, — пробормотала Касс.
— Впечатляющая инженерия, и это ещё мягко сказано, — согласился он. — Как я и сказал, мы бы не смогли сами сделать такое, если бы в нашем распоряжении не было нескольких десятков лет. Честно говоря, я никогда не видел такого даже в Азии, где у видящих было много контактов с людьми, и они даже тренировали некоторых до Первого Контакта.
 
Следуя за её светом, пока она продолжала изучать то, что он ей показывал, он пожал плечами.
— Конечно, ты права в том, что Балидор тоже работает над конструкцией. Его конструкция больше связана с нашими конкретными военными нуждами… она необходима для функций, знакомых для выучки нашей команды.
Глянув на её, он добавил.
— Экс-Повстанцы и Адипан соединили свои методы ведения операций во многих отношениях. Теперь у них достаточно общего, чтобы они не нуждались в отдельных конструкциях для операционного координирования действий. Конечно, они всё равно будут использовать в качестве базы преимущественно человеческую конструкцию… создавая скорее конструкцию внутри конструкции для наших нужд.
Он позволил ей ещё несколько секунд поразглядывать.
— Всё поняла? — спросил он.
— Да.
В её голосе звучало сомнение, но он чувствовал, что она уловила суть.
Ревик также чувствовал, что устрашает её.
Последнее он отбросил в сторону, и в своём свете, и в её. Он не хотел заставить её почувствовать себя маленькой. Это не поможет тому, что он пытался сделать с ней в данный момент.
Он ощутил, как усилилось её изумление, когда она осознала, что он пытается поднять её уверенность в собственных силах, приободряет её своим светом.
Но он не задерживался на этом надолго.
— Ладно, — сказал он. — Покажи мне первую иллюзию.
Он всё ещё работал с Касс, когда вошли два видящих.
Хотя последние пять-шесть минут он провёл с ней, глубоко погружаясь в пространство, Ревик тут же отключился от Барьера, как только они пересекли порог двери в пещеру. Его взгляд и свет последовали как будто вопреки его желанию.
Увидев их лица, он полностью забыл про Касс.
Он уставился на них обоих, и его свет полыхнул почти-реакцией прежде, чем его разум сформулировал хоть слово или идентифицировал двух видящих в сколько-нибудь значимом отношении.
Затем его физические глаза сфокусировались.
Сначала он уставился на Чандрэ, на её длинные косички, тёмно-красные глаза, лицо с высокими скулами, которое до сих пор вызывало в его памяти тот образ, что в Азии назывался «охотник» — такой разведчик, который делал много «мокрухи» и разведки с глубоким внедрением.
Её свет в его глазах всегда обладал таким отголоском.
Но её свет изменился с тех пор, как Ревик видел её в последний раз.
Теперь от неё исходило горе, печаль, которую он не узнавал.
Вместе с тем в ней жила открытость, казавшаяся обезоруживающей вопреки всему, что он знал об её поступке. Заметив ошейник на её шее, он нахмурился, испытав невольный импульс симпатии и наблюдая, как остальные видящие поворачиваются и пялятся на неё.
Конечно, он слышал о том, что люди сделали с ней.
Деклан сообщил, как местные шаманы взяли её под своё крыло (в особенности один из старейшин) и защищали её. Они сняли с неё ошейник для какого-то местного ритуала, в котором она приняла участие с ними — нечто, что, по их словам, «изгнало демонов», которых она носила в себе. В конце ритуала ошейник надели на неё обратно, но по словам здешнего главного шамана, человеческого мужчины по имени «Макс», она в нём больше не нуждалась.
Конечно, Балидор и Тарси проверили её свет.
Остальная команда разведки тоже проверяла её как одержимая; они наверняка устраивали ей проверки в любую свободную минутку. Они обсуждали группой, надо ли держать её под неким домашним арестом, но в итоге Тарси приняла решение от лица Совета, что надо уважать слово человеческих старейшин клана.
Конечно, не все согласились с таким решением.