Солнце (ЛП)

«Да, муж, — послала я. — Я позабочусь о щитах. И о свете. Не волнуйся. Просто делай своё дело».
Повернувшись, он одарил меня одной из тех неотразимых улыбок.
К тому времени наш вертолёт тоже начал подниматься.
Повернув голову, я посмотрела в окно и наблюдала, как по мере нашего взлёта мне открывается вид на Ватикан. Дым заклубился вокруг нас, как только мы покинули защищённое пространство вертолётной площадки. Я позволила себе посмотреть на горящие постройки лишь в то время, пока мы взлетали.
В эту короткую паузу я увидела, как купол Собора Святого Петра обрушился внутрь. При этом пламя взметнулось вверх, и из новой дыры повалил чёрный дым.
Я отвернулась.
При этом мой разум устремился в те верхние уровни света, готовясь к работе.
Глава 40. Священная земля
Чандрэ осторожно хромала вокруг костра с помощью трости, которую дал ей один из людей, и аккуратно ступала ногами в темноте.
Обойдя кругом брёвна и тела, она подмечала, где сидят другие видящие и люди.
Она увидела человеческого президента Соединённых Штатов, Мойру Брукс, зажатую между двумя местными людьми на бревне, которое выглядело так, будто его полировало слишком много задниц и ног. Брукс тихо говорила со своими спутниками, жестикулируя руками, а два местных, мужчина и женщина, слушали и кивали.
Сидевшая возле Брукс женщина была одним из врачевателей своего клана, и она же дала Чандрэ трость. Теперь она подалась вперёд, слушая, и её длинные чёрные волосы спадали как завеса, а загорелые предплечья опирались на обтянутые джинсами бёдра.
Будь она видящей, Чандрэ с уверенностью сказала бы, что она сканирует Брукс.
А так она подозревала, что некоторые из этих людей чувствовали и замечали больше остальных.
Одно лишь ощущение качества света в этой долине говорило Чандрэ, что они имели некоторые знания о манипуляциях светом. Как ни странно, здесь имелась конструкция, и не абы какая. Она была очень давней и хорошо поставленной, тщательно управляемой и поддерживаемой на протяжении долгого времени — возможно, она столетиями передавалась из поколения в поколение.
Здешние видящие наверняка помогали, возможно, укрепляли её и оттачивали различными способами, но конструкция была создана руками человека и определённо существовала ещё до них. Луриаал сама сказала это Чандрэ, сообщив, что отчасти именно это привлекло её и её людей к данной долине.
И всё же у Чандрэ сложилось впечатление, что Луриаал с тех пор взяла на себя задачу культивировать эту осознанность, и даже обучать их более эффективному её использованию.
В любом случае, конструкция, наверняка являлась причиной, почему в эту зону пришло так мало людей, несмотря на её относительную безопасность от человеческого вируса. Конструкция делала так, что большинству людей долина казалась неприметной, заброшенной, возможно, даже опасной. Она отпугивала тех людей, которые не резонировали с этими более высокими и ясными частотами света.
Чандрэ почувствовала эту стену, когда впервые прошла через неё где-то к северу от места, где они бросили машину в стороне от шоссе.
В то время она задавалась вопросами насчет стены, но слишком отчаянно желала оторваться от выслеживающих её видящих и потому не слишком задумывалась.
Теперь, узнав, что охотниками были Деклан, Торек и остальные, она испытала ещё большую благодарность за то, что они сначала встретились с местным племенем людей и видящих. Погибнуть от рук людей Тени было бы плохо.
Погибнуть от рук своих же людей было бы в разы хуже.
При мысли о Деклане Чандрэ настороженно просканировала круг брёвен возле костра. Всё ещё опираясь на трость, чтобы передвигаться по периметру, она легко нашла его, несмотря на ошейник — отчасти потому, что он её уже заметил.
Крупный мужчина-видящий сидел на другом бревне, стиснув зубы и следя за Чандрэ тёмными глазами, пока она сильно опиралась на трость.
 
Джакс сидел рядом с Декланом на том же бревне, но в отличие от старшего видящего как будто не замечал присутствие Чандрэ и всех остальных людей и видящих вокруг костра. Его бледно-фиолетовые глаза тупо смотрели на огонь, и его свет казался странно пустым.
Чандрэ увидела пожилого человека, находившегося прямо за пределами освещённого костром круга и наблюдавшего за ним со слегка хмурым лицом. Его она тоже узнала.
Она слышала, как кто-то называет его «Медведем», как животное.
Чуть дальше на том же бревне сидели Торек и Луриаал, видящая с серебристыми волосами и серебристыми глазами, которая возглавляла видящих племени. Чандрэ смотрела, как Торек говорит с улыбкой на лице, прищёлкивая и урча на прекси, подчёркивая жестами рук слышимые слова и наверняка слова, посылаемые через Барьер. Судя по его свету и глазам, он безумно увлёкся женщиной-видящей, которая пригласила их в свой лагерь.
Чандрэ до сих пор очень мало знала о Луриаал, хотя находила её довольно дружелюбной, особенно при таких обстоятельствах.
Она знала, что видящие и люди здесь не доверяли ей.
Луриаал сказала Чандрэ, что обязана здешним людям жизнью и кровью, так что должна защищать их, в том числе и от неё. Она не рассказала историю, скрывавшуюся за этим долгом, и Чандрэ не спрашивала, но видящая с серебристыми глазами явно относилась к этому серьёзно. Она также серьёзно относилась к человеческому моральному кодексу — намного серьёзнее, чем большинство видящих относилось к Кодексам Видящих, особенно после гибели Вэша.
Чандрэ подверглась допросам и здешних людей, и самой Луриаал.
Вопросы были справедливыми, но конкретными. Они хотели знать, что именно она помнила о резне в Лэнгли — до, во время, и после. Они заостряли внимание на времени, конкретных воспоминаниях, других провалах в памяти, которые она могла испытывать, на её эмоциональных реакциях в отношении содеянного, на её чувствах до нападения и после. Они устраивали обычные и перекрёстные допросы, проверяли точность, постоянство, детали, которые она могла упустить.
Деклан слушал всё, не говоря ни слова.
И Торек тоже.
А также Калги и Оли.
В итоге Луриаал решила, что в лучших интересах для всех них надеть на неё ошейник. Она сказала, что итоговое суждение о судьбе Чандрэ вынесут Мост и Меч, но она поделится своими находками с посредниками, когда они прибудут сюда. Тем временем, объяснила она Чандрэ, это её право оберегать её людей.
Поскольку это была более чем разумная просьба, Чандрэ без протестов согласилась на ошейник.
Они, похоже, всё равно считали её какой-то одержимой.
Чандрэ видела, как многие люди показывали в её сторону оберегающие жесты, защищаясь от какого-то демона, который, по их мнению, имел власть над её светом.
Чандрэ всё ещё смотрела в сторону Луриаал, когда почувствовала на себе взгляд (в смысле, помимо взгляда Деклана) и повернулась. При этом она увидела, что за ней наблюдает тот самый старик, который несколько секунд назад хмуро косился на Джакса.
Когда их взгляды встретились, он показал ей жест сначала рукой, потом кивком головы.
Он хотел, чтобы она подошла к нему.
Слегка нахмурившись, Чандрэ поколебалась всего несколько мгновений.
Затем, отведя от него взгляд, она оперлась на трость, чтобы опуститься в сидячее положение, вытянув ноги. Вздрогнув от боли в ещё не зажившей ноге, она на мгновение сжала бедро через повязку, закрыв глаза. Она не хотела заставлять кого-то из видящих или людей подвигаться и давать ей место, так что уселась прямо на землю, в стороне от кольца вокруг костра.
Ей не хотелось находиться в компании.
На самом деле, ей хотелось лишь тепла, а также провести несколько минут вне хижины, в которой она находилась большую часть времени. Даже окружение видящих, которые ненавидели её и желали смерти, было лучше, чем вообще не бывать в окружении её братьев и сестер.
Закрыв глаза, Чандрэ оперлась на ладони и постаралась расслабиться, насладиться костром, подышать свежим воздухом, светом конструкции вокруг неё.