Солнце (ЛП)

Его речь оборвалась.
Выпрямившись, он приподнял солнцезащитные очки, показывая поразительно голубые контактные линзы и золотисто-голубой макияж глаз.
Уставившись на покрытую песком арену, он пробормотал себе под нос на прекси.
— Gaos, — сказал он. — Что он творит, бл*дь?
Я проследила за его взглядом.
Когда я увидела стоявшего там мужчину, по мне пронёсся страх.
Я ожидала, что это будет Ревик, что он не выдержит порочности колизейских развлечений и выйдет, чтобы положить всему конец… но перед императорской ложей появился не Ревик.
Это был Балидор.
Рядом со мной Касс резко втянула воздух.
Должно быть, он вышел из одной из дверей-люков в полу стадиона.
На нём была полная боевая броня в стиле Древнего Рима — такая же, как у других видящих на арене. Но после этого сходство между ними заканчивалось. На нём не было ошейника, и его серые глаза оставались ясными, а шаги — уверенными и грациозными. Он проигнорировал дерущихся видящих, проходя между ними, прямиком к императорской ложе и монахам, сидевшим внутри.
Я наблюдала, наверняка с разинутым ртом, как он с мрачной решительностью идёт к пустому участку песка прямо под ложей. Я заметила, что монахи отреагировали, перестав нежиться и болтать меж собой. Они сели прямо, их взгляды не отрывались от Балидора.
Они наблюдали за его приближением, явно будучи заинтригованными и встревоженными. Они испытывали любопытство при виде видящего без ошейника перед ними. Я не могла понять, узнали ли они, кто он.
Я невольно заметила саму ложу, пока всматривалась в лица людей.
Постройка была прекрасна в той манере, которая никогда не устареет.
Целиком сделанная из тёмного дерева и белого песчаника, она выделялась на фоне окружающих трибун деревянной крышей, охранниками с копьями, гобеленами, мраморными стенами, высокими вазами и фонтанами. Полупрозрачные белые занавески трепетали на бризе с обеих сторон вместе с кроваво-красными флагами с символом трёх спиралей. Флаги висели на чёрных шестах, которые держали охранники, стоявшие на страже в передней части ложи, которая выходила на арену.
Балидор без колебаний шёл к ним, сжимая в руке меч.
Он выглядел до странного естественно и в этой одежде, и со старинным оружием. Он также странно напоминал короля в своей типично балидоровской манере.
Касс, сидевшая рядом со мной, совсем не обрадовалась этому зрелищу.
Я почувствовала, как её свет реагирует смятенной массой эмоций, ожесточаясь и искря, источая густое нестабильное напряжение, которое заставило меня стиснуть зубы. Я буквально ощущала, как она задержала дыхание, сжала руки в кулаки и прикусила губу, словно заставляя себя хранить молчание. Как Холо и монахи в ложе, она выпрямилась и подалась вперёд, уставившись на мужчину-видящего, пока тот грациозно шёл по песку.
Глядя на неё, я осознала — по-настоящему осознала, возможно, впервые.
Она была влюблена в Балидора.
То есть, по-настоящему влюблена.
Почему-то потрясённая этим открытием, я прикусила губу, стараясь не реагировать. Мой взгляд вернулся к арене, губы хмуро поджались.
Что бы это ни было — что бы ни задумал Балидор, бл*дь — это не было частью плана. По крайней мере, это не было частью нашего плана, о котором мы договорились перед тем, как разделиться.
По мере того, как всё больше и больше людей замечало одинокого видящего, шагавшего к ложе, толпа вокруг нас постепенно притихла.
Не шевелясь, они наблюдали, как Балидор идёт по песку; его движения явно выдавали в нём видящего — дикие, почти хищные повадки. Когда рядом не было Ревика или Варлана, лидер Адипана выглядел даже выше обычного, выше любого человека в той ложе. Походка Ревика была не совсем такой, но достаточно похожей, чтобы я внезапно вспомнила, насколько хорошо Балидор умел драться.
Видящие на арене перестали сражаться друг с другом и наблюдали за ним.
Они следили глазами за его продвижением, словно будучи озадаченными.
Что-то в виде настоящего видящего, который двигался как видящий, убирал волосы как видящий, выглядел как видящий, и имел несломленный свет, как будто вызвало короткое замыкание в программе других видящих. Они перестали убивать друг друга и уставились, наблюдая за Балидором так, будто увидели в нём призрак прежних себя.
 
Не дойдя до радиуса досягаемости исхудалых львов и их цепей, Балидор остановился.
Посмотрев на монахов, он прочистил горло.
Должно быть, при нём имелось какое-то усиливающее устройство, поскольку мы все это услышали. Звук его покашливания эхом разнесся по Колизею.
— Я бы хотел поговорить с вашим лидером, — сказал он.
Он говорил по-английски, сохраняя официально вежливый тон.
Пока он говорил и после этого, его серые глаза не отрывались от лиц в ложе. Он не разжимал хватки на рукоятке тяжёлого меча. Выражение его лица оставалось спокойным, но суровым.
— Я Балидор из Адипана, — сказал он после паузы, во время которой никто не вышел вперёд и не сказал ни слова. — У меня есть послание для того, кто возглавляет эту банду убийц, истязателей, еретиков и поработителей, которая в нынешнее время засела в благородном и священном городе Рим… послание от моего возлюбленного посредника, приходящегося братом Дракону… от Прославленного Меча.
Глава 37. Ультиматумы и запросы
Когда он договорил, молчание сгустилось.
Такое чувство, будто все в Колизее задержали дыхание.
Затем я готова была поклясться, что услышала смещение одежды, костей, мышц и кожи, когда все головы повернулись, а взгляды метнулись к той ложе из тёмного дерева и песчаника, а также к сидящим там монахам, чтобы увидеть, как ответят лидеры Миферов.
Мой взгляд тоже устремился туда.
Используя виртуальный бинокль, я сканировала каждое лицо в той ложе.
Моё сердце уже гулко стучало в груди, дыхание учащалось.
Я знала, что отчасти это реакция на свет Касс, паникующей рядом со мной, но по большей части это чисто из-за того, что наши с ней мужья, видимо, вычеркнули изначальный план, а мы понятия не имели, чем они его заменили.
Изначально Балидор, Ревик, Иллег, Стэнли и Далай должны были проникнуть на нижние уровни, устранить достаточно охранников, чтобы расчистить дорогу, и прийти за Списочниками, как только Миферы приготовятся начать казнь. Идея сводилась к тому, чтобы дождаться повода для открытия клеток и быстро вытащить их… и они сделали бы это, пока мы с Касс отвлекали всех телекинетическим световым шоу.
Ревик и его команда должны были вывести пленников через двери-люки. Ревик взял бы на себя наступление, тогда как Балидор занялся бы обороной, отчасти используя свой свет, чтобы контролировать крупных животных и с их помощью отогнать человеческих охранников.
Касс, Холо, Фигран и я выбрались бы с бегущей толпой.
Мы назначили точку встречи в заброшенном доме недалеко отсюда.
План был отнюдь не безупречным, но мы решили придерживаться принципа простоты.
Наше единственное преимущество сводилось к фактору неожиданности, поскольку они меньше всего ожидали, что мы явимся сюда, ведь это такая безрассудная выходка.
Я куда сильнее беспокоилась о том, как вытащить нас всех из города.
По рации мы слышали много переговоров о городских воротах и о том, как много ресурсов Миферы направили на их охрану, предположительно чтобы удержать нас внутри. Последние сообщения от Данте описывали ОБЭ-поля, видящих-разведчиков, человеческих солдат, вооружённые флаеры, поля сдерживания видящих, в которых телекинез мог не работать, минные поля, которые могли активироваться как на суше, так и в водных каналах, детекторы движения, сканирования тел, а также система паролей, которая могла запирать все стены.
По этой же причине мы решили прибегнуть к относительно незамысловатому плану по освобождению Списочников. Вместо армейского подхода мы решили полагаться на отвлечение, перенаправление, фактор неожиданности. Мы решили, что не сможем устранить лидеров Миферов; мы знали, что у них имеется подстраховка от телекинеза.