Кошмар: литература и жизнь (СИ)

 430 
Бахтин. Поэтика…, с. 184. Бахтин анализирует «Бобок» как «ключевое в жанровом отношении произведение его».
 431 
Там же, с. 184, 197.
 432 
Ф.М. Достоевский. Бобок. Достоевский, ПСС, 1980, т. 21, с. 44.
 433 
Аллюзии на Гоголя ясно различимы в этой вещи. Тон героя «Бобка» напоминает речь Поприщина из «Записок сумасшедшего»: «Нет, этого уж я не могу допустить! И это современный мертвец! Однако послушать еще и не спешить с заключениями» (Там же, с. 48); «Продолжал, однако, выслушивать, хотя и с чрезмерным негодованием» (Там же, с. 46).
 434 
Бахтин. Поэтика…, с. 187.
 435 
Достоевский. Бобок, с. 43.
 436 
Бахтин. Поэтика…, с. 189.
 437 
Бахтин выделяет следующие главные темы: «все позволено» без Бога и бессмертия души, исповедь без покаяния — бесстыдная правда последних моментов сознания, безумия, сладострастия, оторванности от народных корней (Там же, с. 193).
 438 
Там же, с. 184.
 439 
Заметим, что, как и в «Братьях Карамазовых», Достоевский идет на компромисс и предлагает читателю в качестве одного из возможных «натуралистическое объяснение» реакций героя: он нетрезв и выглядит как «близкое к помешательству лицо» (Достоевский. Бобок, с. 42); мы знаем, что у него скверен характер (Там же, с. 342), а также приводится длинное рассуждение о сумасшедшем доме и о дураках (Там же, с. 42–43).
 440 
Бахтин. Поэтика…, с 187. «Оказывается, что их жизнь в могилах еще продолжается некоторое время».
 441 
Там же, с. 188.
 442 
Достоевский. Бобок, с. 44.
 443 
Там же, с. 48.
 444 
Бахтин. Поэтика…, с. 195.
 445 
Там же, с. 197.
 446 
Там же, с. 185.
 447 
Достоевский. Бобок, с. 42.
 448 
Там же, с. с. 53.
 449 
Там же, с. 54.
 450 
Там же, с. 45.
 451 
«Черт возьми, ведь значит же что-нибудь могила! — произносит, чертыхаясь, один из мертвецов — Заголимся и обнажимся!» (Там же, с. 52). Надо помнить, что призыв мертвеца Клиневича, инициатора посмертных эротических «обнажений», не исключает прочтения как призыв быть искренним, хотя бы в могиле.
 452 
Там же, с. 43.
 453 
Там же, с. 51.
 454 
Там же, с. 51.
 455 
Там же, с. 54.
 456 
Бахтин. Поэтика…, с. 310.
 457 
Там же, с 300.
 458 
Т. Манн. Доктор Фаустус. М., 1959, с. 440–441.
 459 
Ф.М. Достоевский. Сон смешного человека. Достоевский, ПСС, т. 25, с. 115.
 460 
Там же, с.118.
 461 
«Облекать сон в слова и рассказывать их почти невозможно, потому что не так важна самая суть в сне, — ее-то именно и можно выразить, — как его аромат и флюид, тот непередаваемый дух ужаса или счастья (или того и другого сразу), которыми он пропитан и которыми порой наполняет душу сновидца еще долгое время спустя. В нашей истории снам принадлежит решающая роль: великие и по-детски яркие сны снились ее герою, будут сниться сны и другим лицам. Но как затрудняла их всех задача хотя бы приблизительно поведать пережитое другим, как не удовлетворяла их самих каждая такая попытка!» (Томас Манн. Иосиф…, т. 2, с. 89).
 
 462 
Там же, т. 2, с. 344; см. также т. 2, с. 372).
 463 
N. Koposov. De l’imagination historique. Paris, Ed. EHESS, 2009, p. 207–219.
 464 
Цитирую по: С. Апт. Томас Манн. Биография. М., 1972.
 465 
Томас Манн, ук. соч., т. 1, с. 63.
 466 
«…если еще простительно, хотя и ошибочно было отождествлять с раем страну золотых яблок, где текли четыре реки, — то как можно было при полной даже готовности к самообману упорствовать в таком заблуждении, зная о мире лемуров, составляющем самый близкий и самый далекий пласт, мире, где жалкое подобие человека, существо, в котором прекрасный лицом и станом Иосиф отказался бы с понятным негодованием узнать себя, томилось одновременно сладким и страшным сном своей жизни в отчаянной борьбе с огромными броненосными саламандрами и летающими ящерами? Это не был „сад в Эдеме“, это был ад» (Там же, т. 1, с. 51). «Прошедшее ужасно, а настоящее могущественно, ибо оно бросается в глаза» (Там же, с. 212).
 467 
Там же, т. 3, с. 44.
 468 
Критику идеи «историографической операции» см. в: Н. Колосов. Как думают историки. М., НЛО, 2001.
 469 
Манн. Иосиф…, т. 1, с. 39.
 470 
О связи снов и мифологии см в: Б. Успенский. Этюды о русской истории. СПб., 2002, с. 25–26.
 471 
Манн. Иосиф…, т. 1, с. 240.
 472 
«…и я тоже соберусь с силами, чтобы найти для своего сна надлежащие слова, чтобы не погубить его своим рассказом. Ибо в нем была такая живость, такая ясность, такая неподражаемая острота, — а ведь известно, увы, как блекнут подобные сны от слов, превращаясь с мумию, в засохшее подобие того, чем они были, когда они снились, когда зеленели, цвели и плодоносили, как та виноградная лоза, что предстала передо мной в этом сне…» (Манн. Иосиф…, т. 2, с. 344).
 473 
Там же, т. 1, с. 370.
 474 
Там же, т. 1, с. 407.
 475 
Там же, т. 1, с. 111. Возвышенность кошмаров остается важной их чертой и в других произведениях Манна. В «Волшебной горе», где герой, как во «Сне смешного человека», «…путешествовал по идиллическому миру, наслаждаясь дружеским и приветливым отношением, которое повсюду проявляли к нему счастливые, но серьезные и очень благородные люди. Однако затем, к своему ужасу, он обнаружил храм человеческих жертвоприношений, в котором стал свидетелем того, как две пугающе уродливые ведьмы разрывали на части ребенка над своим котлом. Этот шок привел его в чувство. Наполовину проснувшись и обнаружив, что почти замерзший лежит в снегу, Ганс сказал себе: „Я чувствовал, что это был сон… одновременно приятный и ужасный. Все время я знал, что создал его сам…“
 476 
Манн. Иосиф…, т. 1, с. 244.
 477 
Там же, т. 2, с. 393.