Преданная (СИ)

Пах болезненно пульсирует. Ее жадные ласки и искренние реакции – как мнет, царапает, рвано дышит, заводят сильнее.
Что дальше будет – мы вдвоем знаем. Новые ласки и секс.
Это неизбежно и обоюдно желанно.
Но прежде я отрываюсь от шеи, нависаю и смотрю в глаза.
– Ты должна знать, что можешь выйти из игры, Юля. – Я знаю, что это те слова, получить которые она уже разуверилась. Вижу, что волнуется. Дыхание частит. – Тебе никто и ничего не сделает. Ни Смолин, ни другие люди. Ты можешь выйти без потерь. А можешь остаться и мы доиграем.
– Доиграем? – Юля переспрашивает, я тянусь к кончику ее носа и веду по нему своим. Снова отрываюсь.
– Вдвоем, Юля. Это будет иначе. Весело.
Знаю, что для нее мое «весело» звучит неоднозначно. Но весь скепсис – это короткий вздох. А меня выносит, как хочу ее. Как всё нравится.
– Что бы ты не решила – я гарантирую тебе безопасность. С тобой ничего не случится.
– А с тобой?
– Что со мной?
– А себе ты гарантируешь безопасность?
Ее забота ползет нежными пальчиками по моим вискам. Зарывается в волосы. Смотрит прозрачными глазами в мои – полные вряд ли чего-то очевидно хорошего. Но ей, блять, нравится. И мне всё нравится.
Забота вжимается бедрами в мои бока и ждет мой член в себе.
Я отвечаю своей заботе улыбкой.
Подаюсь вперед и шепотом в губы признаюсь:
– А я втрескался в студентку, Юля. Мне уже и так пиздец.
  
Глава 43
 
Глава 43 
Юля 
Слава заказал для нас завтрак в каком-то до чертиков пафосном ресторане. Круглый стол в его просторной гостиной уставлен слишком большим для двоих количеством блюд.
Это выглядит как забота. Это выглядит, как попытка угодить. Я... Тронута.
Судя по тому, как неспешно и не то, чтобы жадно, еду поглощает Тарнавский, большая ставка делалась на меня. Но и мой аппетит утолить было не сложно, так как размер желудка ограничен разгулом живущих где-то в той же области бабочек.
Я вожу сырником по стыку двух декоративных мазков – сметанного и джемового. Смочив – бросаю кусочек в рот. Жую и смотрю на сидящего напротив мужчину.
Между нами сейчас – ноль напряжения. Я не испытываю неловкости. Сердце не обрывается и никуда не летит.
Мои скрещенные щиколотки устроены на его колене и он то и дело их поглаживает.
Все настолько хорошо, что даже не верится. Но и щипать себя желания нет.
Тарнавский смотрит в свое окно, я все так же на него.
На мой телефон недавно пришло сообщение от Смолина. Вечером он ждет меня на точке. Поеду ли – мы еще не обсудили. Выбор за мной. И, чувствуя его защиту, я колеблюсь. С одной стороны, хочу соскочить, устала. С другой... Я же изначально хотела ему помочь. И вот сейчас у меня будет реальный шанс. Так может..?
– Что у вас с Леной? – Привлекаю к себе мужское внимание, разрезая словами тишину. Слава разрешил мне задать все интересующие вопросы. И первый я ревниво «трачу» на то, что правда гложет.
Слава поворачивает голову ко мне и смотрит вполне спокойно. Не берусь гадать, ждал ли этого вопроса.
– Уже ничего.
Успевшее ускориться сердце потихоньку замедляется. Я приняла решение верить ему так же, как он поверил мне.
Сглатываю.
– Давно?
Кивает.
– Это правда, что у вас был только секс? – Возможно, наглею, лезя в отношения, которые меня не касались. Слава молчит дольше. Тянется ко лбу и трет его.
– Кто тебе сказал?
– Слухи, – он слегка улыбается.
– Юля и слухи. Мой любимый вид спорта. – После паузы вздыхает и отвечает уже серьезно: – Это чушь, Юля. Был не только секс, была симпатия, но увлеченность тобой мне мешала, а врать я не хотел и смысла не видел.
Желудок, наполненный вкусной едой, сжимается. Расшатанные нервы реагируют сигналом для глаз. Они становятся влажными. Откладываю вилку и запрокидываю ненадолго голову.
Чувствую, как икры поглаживают теплые пальцы. Улыбаюсь.
Я знаю, что слезы ему не нравятся. Возможно, в принципе женские. Возможно, только мои. Стараюсь поскорее успокоиться. Возвращаюсь взглядом к нему. Склоняю голову к плечу и смотрю внимательно-внимательно.
 
Мы такие дураки, господи! Напридумали себе. Убедили друг друга в том, что ужасные. А на самом деле сердца-то чувствовали. Сердца не обманешь.
– Мне тоже мешала увлеченность тобой, – мое признание поднимает в карих глазах маленькую бурю. Я делаю это специально. Мы вдвоем знаем, что грань с другими я не переходила, но он все равно ревновал. А с ним… Уже трижды.
Помимо воли вспоминаю, как утром смотрела на мужскую макушку между собственных ног, и сжимаю бедра. Он меня всю зацеловал. Мне было очень-очень приятно. Так, что даже просто от воспоминаний низ живота тяжелеет.
Чтобы переключиться, прокашливаюсь и ерзаю на стуле.
– Кто такой Леонид? – Задаю новый вопрос почти что по-деловому. Тарнавский в ответ хмыкает.
Снова смотрит в окно, слегка приподняв подбородок. Гладит мои щиколотки. Возвращает взгляд к лицу.
– Понравился?
– Произвел впечатление.
Тарнавский открыто улыбается. Чувствую, что подобрала хорошие слова.
– Вот так и со мной. Лёня – бывший силовик. Мой старый клиент. Когда он ушел из органов, решил заняться бизнесом. Купил несколько помещений, открыл барбершопы. Эти помещения у него попытались отжать. Тогда я был еще адвокатом. Он – всегда многогранным человеком. Чуть-чуть следак. Чуть-чуть актер. Чуть-чуть предприниматель. – Слушаю и понимаю, что каждое слово абсолютно сочетается с моими впечатлениями об этом запоминающемся белобородом мужчине. – Сейчас он бизнесмен, но когда скучно – немного актерствует. Я иногда пользуюсь. Бороду заценила?
Тарнавский ведет пальцами по своему подбородку, аккуратно оформленная щетина трется о пальцы с характерным звуком. А я изо всех сил стараюсь не вспоминать, как приятно она ощущается на нежной коже на груди и между ног.
Улыбаюсь и киваю:
– Она очень… Белая.
– Я про свою вообще-то. – Слава уточняет, а я в ответ смеюсь, запрокидывая голову. – Меня у него теперь пожизненно бесплатно стригут. Связи, а не бабки – вот моя главная коррупция.
Произнесенные в шутку слова звучат для меня очень значимо.
Я понимаю, что Слава – не идеально бел, как внедорожник и костюм Леонида. Но мне важно, что он не лишен берегов. А так… Я же тоже не идеальная.
– Как ты узнал, что я взяла флешку?
– Случайно. Приехал поработать, а тут ты. Ясно, что врешь. Прошелся по ящикам. Проверил. Она была рабочей и вдруг…
Киваю. Да, все правда очень просто.
– Мне было очень обидно тогда, – не сдержавшись, признаюсь. Слава в ответ устало улыбается. В глазах читаю сожаление. Я тоже о многом жалею.
– Прости. Я еле остановился. И очень злился.
Кивнув, вспоминаю еще об одном моменте, который можно выяснить без вопросов.
Беру в руки мобильный, снимаю блок с аккаунта Спорттоваров. Включаю камеру и навожу ее на скрытую столешницей нежность. Делаю снимок его кисти, по-хозяйски расположившейся на моих ногах.
Отправляю Спорттоварам. Экран тут же вспыхивает на мобильном Тарнавского. Он тянется за ним, смотря мне в глаза.
Опускает их. Разглядывает, а у меня тем временем меняется статус отправленного сообщения на "просмотрено".
Я с замиранием сердца и необъяснимым внутренним триумфом слежу, как «Спорттовары печатает» и большой палец Тарнавского одновременно с этим точечно бьет по экрану.
Мне прилетает: «А сиськи будут?».
От возмущения дергаю ноги прочь, он придерживает.
– Какой ты ужасный!!! – Краснею до корней волос, но при этом улыбаюсь широко-широко. А еще наслаждаюсь поглаживаниями и бесстыжим взглядом.
Слава отбрасывает телефон, который сейчас кажется вообще не нужным. Я свой откладываю осторожней.
– Так будут сиськи, Юль? Красивые – пиздец. – Фыркаю. Слава смеется. – Ну тогда давай дальше вопросы.
– На какие деньги ты живешь?