Преданная (СИ)

Мысли путаются меньше. Из бессмысленной какофонии рождается простенький мотив. Вместо главной темы – беспричинно важный для меня вопрос: а Тарнавского предупредят?
Конечно же, предупредят. Кто-то предупредит, а я не должна.
Я совсем не опытная. Я ни черта не мудрая. Я понятия не имею, что под водой прячет верхушка айсберга прямо по курсу.
Мой максимум – нарваться на насмешку или злость, но… Господи, конверт-то я ему не верну!
Я больше не буду пользоваться анонимностью, которую давало общение со Спорттоварами. Спорттоваров больше нет. Мы вдвоем знаем, что и там, и здесь – одинаковые мы.
А меня до сих пор тянет помогать негодяю.
Открываю переписку с Тарнавским. Он мелькает в сети – то уходит, то возвращается.
Общается с кем-то, наверное. Это из-за обысков или?
Неважно.
Собравшись с духом, пишу:
«Вячеслав Евгеньевич, будьте осторожны»
Отправив, пугаюсь не меньше, чем от вспышки фар за спиной однажды ночью.
За отправкой следует быстрое прочтение и заметная пауза. Дальше: «?».
Его манера взаимодействия бесит до одури. Ну будь ты, блять, человеком! Будь ты, блять, не таким снисходительным! Ты же все прекрасно понимаешь. Я тебе помочь хочу. Вопреки всему.
Сглатываю, сжимаю зубы:
«В чате аппарата написали, что на фирме вашего отца – обыски. А у вас в кабинете»… Мне сложно дописать правду, но я беру себя в руки и заканчиваю: «кое-что может вызвать вопросы. Я думаю, вам стоит что-то сделать с содержимым сейфа».
Собственная, облаченная в деликатные формулировки, бесцеремонность, саму же поражает. И вроде бы что я еще жду от самого настоящего подлеца, правда же? Но его:
«Снова сплетни собираешь, Юля?», – бьет наотмашь.
Отбрасываю мобильный, как будто это слизкая жаба или ядовитая змея.
– Пошел ты к черту… – Произношу себе под нос, мотая головой. – Просто пошел ты к черту…
Не знаю, как можно быть настолько отбитым.
Встав с пола, успеваю сделать еще один круг по комнате, когда телефон начинает звонить.
Для входящих поздно, но я не удивилась бы увидеть на экране ни Лизу, ни ее отца, ни кого-то из любопытных сотрудников аппарата суда, ни маму. Но вижу Тарнавского.
Кривлюсь. Первый порыв – проигнорировать. Дальше – всплеск злости. Хочется вычитать, как пацана. Придурошного. Самоуверенного.
Дальше – стыд и страх. Может он настолько в себе уверен, потому что думает, что в понедельник я верну конверт. А в понедельник… Будет плохо.
Тяну на себя покрывало вместе с телефоном и беру трубку.
– Алло, – мой голос звучит одновременно сорвано-истерично и сдавлено. До ушей доносится приглушенные звуки клубной музыки. Басистые, раскачивающие биты.
– Вечер свободный, я так понимаю, Юлия Александровна? – Спокойный тон Тарнавского совсем не пляшет с окружающим его вайбом. Обыски. Угрозы. Надвигающийся пиздец. И он… Какой-то не такой.
– Нет, – вру и слышу, что усмехается.
– Сплетни собирать успеваешь. Значит, и поработать сможешь.
Возмущение мешает сделать вдох вовремя. Нет. Ни черта.
– Вячеслав Евгеньевич, я… – Начиню говорить, но он меня просто не слушает.
– У тебя есть полчаса, Юля. Оденься красиво. Можешь в то же… Платье. – Мы оба знаем, что за «то же». Как и то, что вместо паузы должно быть произнесено «блядское».
Лицо покрывается ярким румянцем. Сердце взводится бешено. Его настойчивость и требовательность гасят зародившейся протест. Для этого Тарнавскому не нужно даже личное присутствие.
Он «щедро» объясняет:
– Мне нужна переводчица.
– Я не переводчица.
– Ты знаешь английский.
– Вы знаете английский лучше меня…
Мой аргумент разбивается пенистой волной об острые скалы его эгоистичных желаний. В ответ летит усмешка и:
– Я все знаю лучше тебя, Юля. Но тебе я плачу деньги. Так что соберись.
Тарнавский не ждет от меня согласия. Скидывает, прерывая разговор четко тогда, когда хочет сам.
Градус ненависти к нему снова повышается. Ты его жалела, Юль? Ну умница. Получай теперь.
В чат падает адрес и приказ: «соберешься – бери такси».
 
Я копирую его в гугл-карты и определяю, что это – мужской клуб.
Супер, блять. Просто супер.
Виски. Тёлки. Я.
Переводчица.
Строчу: «Я не приеду».
Сама не знаю, откуда во мне вот сейчас силы бодаться, но кажется, что даже трактор с места не сдвинет.
Только Тарнавский – не трактор. Он намного хуже.
«Собирайся, Юля. Иначе приеду к тебе. Точно хочешь?»
***
Он не просто рубит на корню любое мое благое намерение, он заставляет ненавидеть себя за то, что сделала шаг навстречу и получила граблями по носу.
Раз за разом. Раз, блять, за разом, я его «спасаю», а потом обтекаю.
Оказавшись внутри здания с красноречивой вывеской Men's Club, попадаю в заботливые (если можно так сказать) руки вежливой девушки-хостес.
Я не хочу ни находиться здесь, ни куда-то двигаться, но заставляю себя делать шаги за приятной сотрудницей пугающего заведения.
Я никогда не бывала в подобных местах. Проходя по большому залу, в котором неоновые подиумы-дорожки, исполняющие роль замысловатой сцены, извиваются между ложами и столиками, стараюсь не всматриваться в людей и обстановку, но любопытство берет верх.
Это похоже на дорогой ночной клуб. Здесь тоже есть бар, за столами – преимущественно мужчины, но бывают и смешанные компании. Женщины в них на равных или «обслуживают», стараюсь не думать. Есть место для танцев.
Не пялюсь ни на кого открыто, но на себе взгляды ловлю. Иногда с кем-то перекрещиваюсь и тут же ускоряюсь.
Лучше не думать, кем они считают меня.
То самое блядское платье Тарнавский может при желании надеть сам, но куда более скромные топ и не слишком короткая юбка все равно получают свою порцию ненужного мне внимания.
Мы поднимаемся на второй этаж. Передо мной открывают темную дверь с подсвеченным неоном ободком.
Первой в глаза бросается противоположная стена уменьшенной копии зала на первом этаже. Она абсолютно прозрачна. За ней, как бы под ногами, все то, что я видела несколько минут назад.
Дальше я считаю людей. Много мужчин, но девушек чуть ли не в два раза больше. Это какая-то большая вечеринка.
Кто-то подходит ко мне и тянет за запястье. Пугаюсь, скольжу взглядом по руке девушки с аккуратным безликим френчем на ногтях. На ее запястье несколько золотых браслетов. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с яркими голубыми глазами незнакомки. Она обладает модельной внешностью. Идеально причесана и накрашена. В глазах – не пустота.
Я уверена, что именно так должно выглядеть дорогое «сопровождение». Эскортница.
Снова веду взглядом по комнате. И здесь таких... Становится душно.
– Вячеслав попросил тебя встретить. Проходи…
Не знаю тут никого и знать не хочу, но тоже ловлю на себе чужой интерес. Он бежит мурашками по коже. В голове почему-то крутится, что меня оценивают, как... Свежея мясо. Вам что, своего мало?
– Меня зовут Карина. А тебя? – Стряхиваю головой и ловлю вопросительный взгляд девушки.
– Злата. – Не знаю, зачем вру.
– Красивое имя. А ты из какого агентства? – Она не пытается меня обидеть, но вопрос звучит, как пощечина. Высвобождаю кисть и тру ее.
– Я не...
Мою фразу обрывает его близость. Спину лижут языки несуществующего пламени – это тепло его тела.
Дергаюсь в сторону – на талию ложится ладонь. Оглядываюсь.
Не знаю, что это за магия, но точно черная. Я весь вечер, всю дорогу, уже зайдя сюда, распинала его, а сейчас ловлю взгляд и тону. Он приручает моментально. Вопрос только в желании. Сегодня хочет.
Я смаргиваю – не помогает. Пальцы судьи поглаживают меня через ткань. Отмираю и давлю на ладонь.
Не отпускает.
Над моей головой летит очаровательная улыбка и звучащее более чем искренне: