Преданная (СИ)

Парень невзначай гладит живот, прижимает к боку, целует в волосы и за ухом.
Снова просит подумать о том, чтобы остаться на ночь. Я ничего не обещаю, а вот пощу, как сумасшедшая.
Не оценили, Спорттовары? Смотрите дальше.
И он, блин, смотрит!
Каждую тупорылую историю без смысла. Полуголое тело. Дурацкую движь. Ни черта не интересный маникюр с педикюром. Сделала я их, кстати, за неразумно большие деньги у мастера, к которому ходит Лиза. Еще в среду. Он, конечно, не заметил. Зачем ему мои ногти? Как и я вся.
Ест. Пьет. Общается. Кальян первыми появляется у нас. Потом – у них. Когда вижу, что там начинают куда-то собираться – волнуюсь, хотя, если положить руку на сердце, перестать его видеть было бы идеально.
Но когда это случается – облегчения я не испытываю. Постоянно думаю: куда пошел? В спа? К основному бассейну? Или может быть в номер, чтобы…
Пламя лижет щеки. Они краснеют, хотя я не смущаюсь ни капельки.
Продолжаю постить. На сей раз не себя. Стоя на краю бассейна, веду камерой по красивым подтянутым телам, красочным купальникам и увожу в воду.
Выставляю.
Спорттовары – первые.
Губы кривит ядовитая улыбка. Что? Неужели интересно?
Саркастичная спесь слетает, когда приходит уведомление о новом сообщении в переписке.
Открываю, не дыша.
«Контент становится скучным. Здесь было лучше»
Следом – его реакция на первую мою историю с грудью и ребрами.
С импульсивным порывом бросить телефон в воду я еле борюсь. Отхожу в сторону и кручу головой.
Не хочу, чтобы он видел, как на меня действует. Или хочу?
Он выбивает землю из-под ног. Это ужасно или просто плохо?
«Я веселить не нанималась»
Отвечаю грубостью, и уже через секунду получаю многозначительное «))»
После паузы:
«Я ничего не писал про веселье. Себя пости. На тебя смотреть приятней, чем»
И снова ответ пальцем вниз на историю, в которой я снимаю не себя.
Я захлебываюсь эмоциями, которые он наконец-то мне дает. И почему-то ни капли не сомневаюсь, что это именно он.
Несколько раз набираю дурацкий ответ и удаляю. Потом другой. Потом третий.
Выдыхаюсь.
Хочется оборвать интригу и обратиться напрямую, но интуиция подсказывает, что не стоит.
Почему через Спорттовары – сама не знаю. И у него не спрошу.
«У тебя охуенные губы, Юля. И сиськи»
Получив такое – впадаю в ступор.
Слышу из-за спины от Игоря:
– Юль, в волейбол играть идем?
Но так штормит, что ответить не могу. Язык прилип к небу. Оглядываюсь, мажу взглядом, потом опять в телефон.
Спрашиваю: «Вот эти?», скидывая первую историю.
И вот в личке ей достается заслуженный огонек.
Вот сволочь.
Сволочь. Сволочь. Сволочь.
Ругаюсь почти что матом, и в то же время делаю новое фото и бросаю.
Сердце бьется в конвульсиях. Между ног пульсирует.
На мою поясницу ложится рука пригласившего на отдых парня, который все и оплатил, я зачем-то даже приваливаюсь к его горячему телу, а у самой если что-то и жжет – то ладонь. Если от чего-то трясет — то от другого.
– В волейбол пойдем играть, Юль?
– Да, конечно, – даю Игорю переплести наши пальцы.
Линчук тянет меня назад ко всем, ведет сквозь невидимый ни для кого туман.
Я чувствую вибрацию, знаю, что не надо, но жму на кнопку блокировки и поворачиваю телефон экраном к себе:
«Тебя между них когда-то трахали?»
  
Глава 21
 
Глава 21 
Юля
Уважаемый господин судья был бы в шоке, но меня вообще… Кхм... Никуда не трахали.
Правда на вопрос я, конечно же, не отвечаю.
Отложив телефон на шезлонг, стараюсь отвлечься спортом.
Волейбол я люблю. Играть умею. В маленьких городках подобных моему дети занимаются той активностью, которую может предложить спортивная школа, ну и на которую у родителей есть деньги. Я три с половиной года состояла в детской волейбольной команде. Потом мама решила, что это может сделать из меня гренадера. Я была не согласна, но сдалась. Утонченность сохранила. Но и навык влупить по мячу все еще при мне.
 
Линчук берет меня в свою команду, пока не начали – поглаживает, просит поцеловать на удачу, мурлычет на ухо. Стыд за флирт с другим заставляет добровольно мазнуть губами по его губам.
Никто не ждет от меня ничего выдающегося, но в ходе игры становится понятно, что второму капитану стоило за меня побороться.
Смешно, но наблюдать за игрой пристраивается телочка Тарнавского. Может быть как человек она и неплоха, но не беситься из-за нее я не могу. Во время одного из таймаутов она напрашивается присоединиться.
Имя Майя всегда казалось мне красивым, но в ней даже имя бесит. Как и вроде бы искренний комплимент мне: «ты классно играешь», на который я отвечаю передергиванием плеч.
Веду взглядом по столикам, расположенным чуть в стороне. Конечно же, натыкаюсь на Тарнавского.
Теперь он пьет уже алкоголь. Если не ошибаюсь, виски. И пялится. Может быть на свою телочку, но мне кажется, что на меня.
И взгляд не отводит. Впрочем, я тоже.
Хотите понаблюдать за тем, как влажные из-за выступившего пота сиськи скачут вместе с телом? На здоровье.
После того, как к игре присоединяется Майя, я становлюсь еще злее. По спортивному ли – вопрос. Наша с Игорем команда громит. Судья за этим открыто наблюдает. Даже любопытно, на кого поставил. И приятно, что победительница в итоге – я, а не его наглая Майя.
После игры мы возвращаемся в беседку. Смешно, но Майя теперь с нами. Надоела Тарнавскому, что ли?
Я злюсь и хочу поскорее свалить. А еще перестаю делать из своего Инстаграма цирк. Спорттовары тоже не лезут. Убеждаюсь, что он надо мной издевается под настроение.
Гидроциклы, ради которых мы и приехали, закономерно срываются. Многие переборщили с алкоголем. Никто на воду нас не пускает. Не помогают ни просьбы формата «друг, послушай», ни ловкие попытки всунуть сотруднику комплекса парочку купюр.
Когда он отказывается, наша компания взрывается возмущением, а я даже рада: хотя бы где-то здравый смысл побеждает бабки.
Испорченное сломанными планами настроение выливается в повышенный алкогольный градус и переходящие черту дозволенного разговоры у нашего бассейна.
Мне становится некомфортно, когда я слышу про «охуевший обслуживающий персонал». Но это мне, а той же Майе… Ок. Она вписывается значительно лучше.
Иногда подмывает подойти к ней и спросить: там-то не заждались?
Но кто я такая, чтобы лезть?
Даже радуюсь, когда становится прохладно и мы расходимся по номерам, чтобы переодеться к ужину.
Мы с Лизой сплетничаем, обновляем макияж, дурачась, забрызгиваем друг друга духами, меняемся платьями. Лизе понравилось мое. А я надела ее длинный сарафан с открытой спиной, низким вырезом на груди и четко очерченным силуэтом.
Смотря на себя в зеркало, сложно поверить, что я – та же девушка, которая размазывала команду противника, прыгая в шортах и купальнике. Сейчас-то выгляжу, как цветочек…
К своему столику мы с Лизой подходим не первыми. Там уже сидят несколько человек и… Майя.
Я кручу головой. Другой столик, за которым она смотрелась бы логичней, нахожу без проблем. Компания Тарнавского немного в стороне ото всех. Посреди их стола — высокий торт. Судя по цифрам – отмечают чей-то юбилей.
Ловлю на себе мужской взгляд и отворачиваюсь. Сажусь к нему спиной. Через секунду на спинку моего кресла ложится рука Игоря, он тянется к уху и пьяно шепчет: «ты охуеть какая сегодня». И я бы разволновалась, но сильнее волнует то, что телефон вспыхивают, я его приподнимаю над столом и, чувствуя поцелуй за ухом, читаю от Спорттоваров: «Контента больше не будет? Жаль».
Тянусь за водой. Освобождаюсь от рук и губ Игоря. Дрожащими пальцами кладу телефон обратно. Не отвечать, Юль. Не отвечать.
Градус алкоголя и бесед за столом постоянно повышается. Смех становится громче. Шутки – острее. Я с диким возмущением замечаю, что Майя… Она, блять, флиртует! Не со своим Тарнавским, а с одним из наших парней.