Перед рассветом (СИ)

Я сдержался. Вместо этого нашёл взглядом белобрысую макушку Жоржа поодаль. Как раз вовремя. Жорж выкрикнул:
— А если кто-то откажется надевать браслет? Это что — обязательно?
Ага, заволновалась, тварь. Ну ничего, сейчас будет тебе веселье.
Мысленно я поаплодировал находчивости императора. Я-то предполагал, что Жоржа вызовут во дворец и прямо ему объяснят, что, мол, так и так, на вас, господин Юсупов, пало подозрение, и если бы вы соблаговолили рассеять сомнения…
Но император решил поступить мудрее. Изготовить такую прорву браслетов он не мог физически — это я хорошо понимал. А значит, работающий браслет изготовил только один, остальные — пустышки. Обман? Ну да, обман… Хотя, если задуматься, то не такой уж и обман. Ведь сама эта операция таки защитит всех от Тьмы в лице Жоржа.
Вот интересно — научусь ли я когда-нибудь так же манипулировать своими намерениями, чтобы сохранять баланс энергий?
Калиновский выразительно помолчал, глядя на Жоржа. Потом снизошёл до диалога:
— Господин Юсупов. Угроза Тьмы — это вполне реальная опасность, уж вам ли не знать.
— Мне это отлично известно, господин Калиновский, — поклонился Жорж.
Жаль, я не видел его лица… Хотелось бы посмотреть, побледнел он или, напротив, спокоен. И что он будет исполнять, чтобы отделаться от необходимости надеть браслет? Как же всё это похоже на кино про одержимость бесами.
— Так в чём же состоит ваше затруднение? — развёл руками ректор.
— Видите ли, господин Калиновский. Я принадлежу к древнему уважаемому роду, который не жалуется на отсутствие средств. Юсуповы не привыкли носить украшения из меди. Уверяю, если бы меня поставили в известность заранее, я бы не отказался уплатить необходимую сумму, чтобы мой браслет был изготовлен из золота. А кроме того, попросил бы согласовать его исполнение с нашим семейным ювелиром.
Я прикрыл глаза. Если бы кто-то из моих однокашников в приюте, где я вырос, отмочил что-то в таком духе, его бы просто сожрали. Хотя, конечно, никто из моих однокашников не мог такого сказать просто физически, потому что там мы все, как один, были в одинаковом финансовом положении.
Здесь — никто не засмеялся и даже не фыркнул. Претензии Жоржа никто не удивился, его поняли все. А я понял, что к некоторым вещам в этом мире, наверное, не привыкну и через десять лет.
— Этот браслет защитит вас от Тьмы, господин Юсупов, — сказал Калиновский. — Это — не украшение.
— Я понимаю, но…
— Господин Юсупов! — Калиновский изменил тон. — Вы отказываетесь принять защиту от Тьмы?
— Н-нет, но…
— Тогда к чему этот глупый разговор? Если вас так смущает вид браслета, вы можете спрятать его под рукавом.
— А ещё, — вдруг высказалась с невинным видом Полли, — я слышала, что индийские девушки носят браслеты на лодыжках. Не желаете попробовать, господин Юсупов?
Вот теперь громыхнул раскат хохота. Сравнение Жоржа с девушкой пришлось курсантам по душе.
Жорж повернулся и смерил Полли взглядом. А я сумел, наконец, посмотреть на его лицо.
Спокойное. С некоторых пор, как всегда — спокойное. Не заорал, не взорвался. Надо же, как влияет Тьма на вспыльчивых недорослей.
— Благодарю за совет, госпожа Нарышкина, — сказал Жорж. — Да только, боюсь, что это не в наших традициях. И я не оскорблю дар Его Величества, надев его на ногу.
— А разве вы только что не оскорбили дар Его Величества, раскритиковав материал? — не сдавалась Полли.
— Ничуть. Я — курсант императорской академии, аристократ, опора императорского престола. Если бы подарок мне делал мастер из Чёрного Города, я бы не сказал ни слова. Но когда речь идёт о Его Величестве, я не думаю, что медь была выбрана из-за стеснённости в средствах. А значит, и оскорбления никакого быть не может…
— Господин Юсупов, — вдруг подал голос один из гвардейцев — командир, как я понял. — Его величество с уважением относится к предпочтениям своих верных подданных. Особенно тех, чей род входил в Ближний круг на протяжении многих веков. Его величество предвидел вашу реакцию на слова господина Калиновского. Домашний ювелир Юсуповых был призван для консультации, и ваш амулет исполнен особо.
 
Я увидел, что гвардеец держит в руках не сумку, но ящичек. Теперь он его открыл. На чёрном бархате лежал золотой браслет, покрытый замысловатым орнаментом.
— Надеюсь, инцидент исчерпан? — сухо спросил гвардеец.
Я буквально затаил дыхание. Игра становилась всё интереснее.
— Невероятно, — ровным голосом отозвался Жорж. — Но теперь мне, право, несколько неудобно перед остальными курсантами…
— Ах, не стоит беспокойства, господин Юсупов, наряжайтесь, — пропела Полли, вызвав очередной раскат хохота.
— Что ж, воля ваша — выбирайте. Медь или золото, — пожал плечами гвардеец. — Или, быть может, ваше сиятельство предпочитает какой-то иной металл?
Мне хотелось аплодировать этому парню. Признаков глумежа нельзя было заметить при всём желании. Он вёл себя как официант: «Слушаю-с! Чего изволите-с?»
— Не буду изображать из себя белого мага, как некоторые, — развёл руками Жорж. — Выбираю золото. И, я надеюсь, вы передадите императору мою глубочайшую благодарность.
— Разумеется, ваше сиятельство. Извольте вашу руку. Напоминаю, что перед тем, как надеть браслет, вы должны произнести: «Я принимаю защиту от Тьмы».
Гвардеец подошёл к Жоржу. Жорж безропотно протянул руку. Я ждал, затаив дыхание. Отвести бы людей подальше, но это может спугнуть Жоржа! Нет, сейчас главное — вывести эту гадину на чистую воду. Вот он, момент истины!
— Я принимаю защиту от Тьмы! — отчётливо услышал я.
Браслет защёлкнулся на запястье Жоржа.
Где-то далеко-далеко как будто послышался раскат грома. И ещё — как будто свет набирающего силу солнца ненадолго сделался более тусклым. Вот и всё.
Жоржа не порвало пополам, из него не хлынула Тьма. Он не свалился замертво.
Гвардеец отступил, а Жорж, подняв руку, полюбовался браслетом.
— Безупречно, — сказал он. — Попрошу матушку передать нашему ювелиру вознаграждение за консультацию.
* * *
Шёпотом матерясь, я вошёл в учебный корпус. На моём запястье болтался бесполезный медный браслет. Никогда не любил цацки, в бою от них ничего, кроме вреда — а я всю жизнь в бою.
Теперь же придётся носить браслет чёрт знает сколько времени. И не только мне — всей академии! Большинство из учащихся которой, кстати, искренне верят, что эти медяхи защитят их от Тьмы. И когда Жорж устроит новый прорыв, вполне возможно, полезут на рожон и умрут.
Чёрт! О мудрейший император, если бы ты только мог предвидеть, как провалится твой план! И как, как мне теперь тебе доказать, что этот сучий потрох Жорж действительно носит в себе Тьму⁈
А может, он и не носит?.. Что если я ошибся? И Света тоже ошиблась? И Иллариону показалось? А все загадочные изменения, происходящие с Жоржем — запоздалое половое созревание…
Но Мурашиха! Она-то видит линии вероятности.
Хотя… А вдруг и она ошиблась? Линии вероятностей — это ведь не телевизор. Истолковала что-нибудь немного не так, и…
Почему, чёрт возьми⁈ Почему браслет не сработал⁈
— Ваше сиятельство, к телефону вас, — тихо сказал дядька, отвечающий за связь. Он дожидался меня в холле.
— Угу, — буркнул я и пошагал к будке. Выставил глушилку, прижал трубку к уху. — Барятинский.
— Судя по вашему недовольному тону, катастрофы не случилось, — резюмировал Витман.
— Вообще ничего не случилось, — прорычал я. — Этот клоун надел браслет и даже глазом не моргнул!
— Не будьте столь категоричны, капитан Чейн. Конечно, если бы господин Юсупов рассыпался в прах, мы бы сейчас пили шампанское у меня в кабинете. Но вспомните: это ведь браслет, помогающий сдерживать Тьму.
— Ну да. — Я нехотя перевёл мышление на конструктивные рельсы. — Просто в Юсупове, согласно моим подсчётам, столько Тьмы, что было бы крайне неплохо увидеть, как он распадается в прах.
— Охотно допускаю. И вся эта Тьма сейчас — под гнетом браслета. Она не может прорваться. Юсупов больше не сумеет устроить прорыв. Разве это не плюс?