Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)
Кстати, как он там? Поди преисполнен надежд, что всё для него обойдётся малой кровью. Найдут где-нибудь другое тёплое месетчко. Нет уж, дружок, помрёшь ты сволочь в страшных муках, потому что не нужно быть негодяем.
Странно, вдруг замечаю за собой, что особой злости к Леопольду уже не испытываю. Ну, наверное, это и правильно, я же не зверь, хотя с этим не всё так однозначно.
Сколько в человеке от дикого животного? Кто-то считает, что много, некоторые, что мало, а третьи, к которым отношусь и я, определённого мнения на этот счёт не имеют.
В природе самцы постоянно бьются за самок, чтобы потомство получалось от наиболее сильного из них. Победа — это отогнать соперника, напугать, унизить, в общем, доказать своё превосходство. А вот самки, как правило, сражаются за жизни своих детёнышей, и тут никакого компромисса, враг должен быть не повержен, а уничтожен.
К чему это я опять завис, отстранённо благословляя всех попадающихся на моём пути? Да ассоциативное мышление, будь оно не ладно. Где Леопольд, там моё неудавшееся отравление, а где оно, там и гниющая в подземелье моей обители Люсильда.
На эту потаскуху у меня тоже злость прошла. А планы её использовать есть. Пригодиться могут и дурак, и тупые ножницы. Главное, уметь находить всему применение, а, не хвастаясь, я умею. Просто сейчас и Юлиана, выпытав подробности покушения, вслед за Агнией, начнёт требовать крови отравительницы.
И убеждать сестрёнок, что можно обойтись без мучительной смерти Люсильды, даже не стану. Бесполезно. Самки же. Не поймут. Сделаю всё втихую, не делясь ни с Агнией, ни с Юлианой своими мыслями.
— Степ! — едва я вошёл в гостиницу, как с лестницы ко мне кинулась нескладная фигурка. Ну, как нескладаная, по понятиям этого мира нескладная и, честно признаюсь себе, по моим тоже, а так-то в моём родном мире только с такими и берут в манекенщицы. Кузина. Конечно же это она. Даже чуть взвизгнула, кидаясь мне на шею, словно крестьянка какая, а не миледи Неллерская и будущая виконтесса, а со временем и графиня Дитонская. — Наконец-то ты вернулся. Я уже второй день тебя дожидаюсь.
Агния не удержалась и подпустила шпильку:
— Не такой уж и долгий срок, дорогая кузина. А меня-то не хочешь попривестствовать?
— Для меня долгий. — не обращая внимание на толпившихся в столовом зале и за нашими спинами людей, Юлиана поцеловала меня в щёку и повернулась к маркизе. — Здравствуй, Агния.
Смотрю на кузину и прям комок в горле. Правда, бедная девочка, девушка. Она ведь реально очень одинока. Ни подруг, ни друзей, один я друг, да и то её бросил, уехав в Готлинский монастырь.
— Здравствуй, здравствуй. — накоротке прижала к себе маркиза бастарда Юлиану. — Рада тебя видеть, хотя и не думала, что ты здесь появишься. Как это дядя Рональд решил тебя отпустить?
— Это отдельная беседа, Агни. — ответила Юлиана и вновь повернулась ко мне. — Степ, я все твои письма много-много раз перечитала.
Все? Их и было-то всего три. Или я чего-то не помню?
— Ну, теперь у нас опять будет много времени на общение. — улыбаюсь. — Какая же ты молодец, что дворцов удушливые своды не заменят тебе никогда свободы. А, правда, пойдём, расскажешь, как это удалось. Только нам ещё надо с дороги помыться и переодеться. Позволишь ведь?
Подьячий Виктор всё замечательно организовал, и помывку, и всё остальное. Без отдельной команды догадался, Неллерам есть что обсудить в своём родовом кругу, и распорядился накрыть в банкетной комнате стол на троих. Но прежде чем попасть в неё, я остановился в коридоре, изображая впадение в ступор.
— Что, кузен, ни разу ещё краснокожих не видел? — смеётся Юлиана, довольная произведённым на меня впечатлением от появления на моём пути копии земного индейца. — В Рансбур меньше трёх десятков привезли. Папа специально для меня одного заказал. Перед отъездом подарил. Знаешь, сколько стоит этот раб? Четыреста драхм!
На самом деле я играю удивление, так мне и должно себя вести, хотя ещё Степ до моего появления в его теле знал из школьных уроков о существовании людей с другим цветом кожи.
В этом мире, как и на Земле, пять заселённых материков, только примерно одинаковых по размерам. Всяких выдуманных эльфов, гномов, гоблинов и прочих орков или огров в Паргее никогда не было, а вот краснокожие, негры и желтокожие имеются в количествах, не меньших, чем белых.
Ещё одно отличие от моего родного мира, что здесь все народы примерно на одном уровне развития, и даже их социально-государственные устройства одинаковы.
Виной ли тому магия, упростившая издревле морское сообщение между континентами, или ещё что, мне неведомо. В школе такому не учили, наставник Михаил тоже не удосужился просветить, а умных книжек на этот счёт пока не попадалось.
— Огнепоклонник? — спрашиваю.
Как лицу духовного звания, положено этот вопрос прояснить. Вообще, Создателю поклоняются только на нашем материке, на Итерике. На Альбии, где живут краснокожие и негры, исповедуют веру в очищающий огонь. Ну, типа, наших древних персов или ассирийцев, хотя насчёт вторых не уверен.
Разные верования людей не мешают торговле, военным союзам или политическим отношениям. Наша матерь-церковь люто преследует лишь еретиков, искажающих волю Создателя, и поклонников всяких тёмных культов, а вот огнепоклонники, служители Единого или последователи Наставника вполне спокойно могут жить среди нас. Что не отменяет традиционного стремления церкви призвать в своё лоно неофитов.
С индейцем ещё предстоит поработать, и мне, и моим коллегам. Как хоть его зовут, не Чингачгук, случаем? А что, похож на Гойко Митича, загриммированного для исполнения роли в вестерне производства ГДР.
Если индеец будет упорствовать в своих религиозных заблуждениях, то ничего страшного ему не грозит.
— Да. — весело кивает Юлиана. — Огнепоклонник. И пусть.
— Подожди, сколько, ты сказала, он стоит⁈ Четыреста⁈ — вот от стоимости раба я реально впал в удивление. — Он у тебя что, из сахара?
— Это ещё дёшево. — сказала за моей спиной Агния. — Мне в детстве папа девчонку краснокожую дарил, за неё он семьсот выплатил герцогу Гиверскому. У того племянник с имперской армией на Альбию плавал. Так, мы здесь в коридоре будем разговаривать? Юль, похвасталась слугой? Идёмте.
Ну, да, маркиза среди нас Неллеров в данный момент старшая, вот и руководит нами, направляет, так сказать, в нужную сторону.
— Идём. — легко соглашаюсь. — А что стало-то? — смотрю на Агнию.
— С кем?
— Да с девчушкой-то той. Краснокожей.
Сестрица помрачнела и, ничего не ответив, вошла в распахнутую перед нами слугой из местных дверь. В комнате с обеих сторон стола находились только Гейла и Лейла, тоже уже сменившие дорожные платья на форму служанок. Лишних ушей при нашей беседе не будет.
— Убили её. — шепнула мне Юлиана. — Из ревности к конюшему Джеймса. Три года назад. Другая служанка.
Ничего себе. Прямо шекспировские страсти. Впору по мотивам жизни Неллерского замка какой-нибудь мелодраматический сериал снимать.
Благоразумно не уточняю судьбу той ревнивицы. В конце концов, дело прошлое. Случилось задолго до моего появления в Паргее. Следую за расстроившейся сестрой. Похоже, любила она ту свою рабыню, ценила.
— Тётя с папой не всё доверили бумаге. — сообщила Юлиана, едва мы сели. — Кое-что велели передать тебе на словах.
Понятно, адресатом являлась Агния. Я, даже став аббатом, ещё не считаюсь в нашем роду значимой фигурой, способной решать серьёзные вопросы. Не считался. Уверен, как только до мачехи, сродного брата и дяди Рональда дойдёт информация о моих магических возможностях, ситуация резко поменяется, со мной начнут делиться даже самыми сокровенными делами рода.
Откуда подьячий Виктор нашёл столько золотой посуды, которая сейчас слепит мне глаза, отражая лучи ярких осветительных артефактов? Ещё одну заначку Леопольда нашёл? Похоже на то.
— Решила испытать моё терпение, дорогая кузина? — отвлекла маркиза от еды миледи Юлиану. — Письмо матушкино я позже прочитаю. Выкладывай, что тебе передали мама и дядя.