Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)

Агния выглядит настоящей валькирией из скандинавских легенд, как я их себе представлял. Понятно, вживую этих мифических воительниц не видел, зато попадалось множество картинок с их изображениями.
Латно-кольчужный доспех облегает красивую фигурку маркизы, узкий клинок в украшенных ножнах на боку, на голове открытый шлем с бармицей, из-под которого выбиваются вьющиеся локоны — ни дать, ни взять, Жанна Д’Арк, есть отчего моему верному вассалу Карлу и его соперникам сходить с ума. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты.
Перевести что ли на местный Пушкина? А получится? С рифмами у меня в прошлой жизни всегда не очень хорошо было. Пробовал Лене Литвиновой, своей однокласснице и первой любви, вирши писать, да только опозорился. С чего бы у меня тут-то дар пиита проснётся? Не, даже не стану пытаться. Хватит мне и тех даров, что неизвестный благодетель вручил вместе с новой жизнью.
Конечно, почивать на доставшихся без труда лаврах не собираюсь, да этого и не делаю. Пусть богатств для своей обители ещё не заработал, зато репутацию успел за столь короткий срок прокачать очень сильно, а репутация намного-намного важнее золота. Я так считаю.
— Готов. — докладываю что тот заправский Аника-воин, повернувшись кругом к полковнику Агнии.
— Ничего не забыл? — интересуется та.
Часть вещей мы с собой не берём. Зачем, если есть фургоны обоза? Оба фолианта с магическими рисунками и описаниями Сергий уже давно сложил, один в мою, другой в свою, чересседельные сумки, моя тетрадь с плетениями всегда при мне. Остальное? Даже если что и забыл, обойдусь как-нибудь.
— Ничего, всё взял. — киваю.
— Тогда пошли.
Что-то сестрица с самого утра больно серьёзная, ни улыбок, ни дружеских, родственных слов поддержки. Настраивает брата на ответственное отношение? Так и есть. Не дурак, понимаю.
Иду за Агнией, думаю, а ведь и другая моя сестра, двоюродная, тоже красавица. Только не каждому дано это разглядеть.
Почему вдруг вспомнил об Юлиане? Так мы направляемся к её жениху на ту сторону болот. Настал и наш черёд вступить в противостояние с врагом. Не выпала мне судьба как тому былинному богатырю Илье Муромцу тридцать лет и три года на печке лежать.
— Отряд к походу готов! — докладывает капитан Василий.
Он ожидает нас у крыльца. За его спиной полковник Клинский и майор Эркин. Первый просто пришёл нас проводить, второй едет с нами к войску, отпуск по болезни у него оказался совсем коротким, как и у остальных исцелённых мною вояк.
Они все пополнили нашу полусотню кавалеристов и теперь находятся в одном строю, растянувшимся от лобной площади на добрую треть длины поселковой улицы, прижимаясь к обочине, чтобы не мешать проезду повозок баронских обозов, медленно двинувшихся в сторону Готлина.
— Спасибо, капитан. — поблагодарила маркиза и легко сбежала с крыльца, будто не тяжёлый доспех на себе несла, а была одета в бальное платье. — Ваше преподобие, не отставайте. — наконец-то улыбнулась она, вскакивая в седло.
От улыбки стало всем светлей. Кроме повешенного на оглоблях у дома полковника Георга виргийского капрала, плохо вёл себя в плену, а с такими тут не церемонятся. Со своими-то вояками не очень миндальничают, чуть что, следует наказание, и меры принимаются самые драконовские. Чужих тем более не жалеют.
В теории я понимаю необходимость подобного обращения, среди солдат много вчерашнего городского отребья, но на практике коробит. Всё же я из того мира, где самым оголтелым нарушителям страшнее гауптвахты или дисциплинарного батальона ничего не грозит.
Здесь могут и на кол посадить или к деревянному щиту длинными бронзовыми гвоздями прибить. Жуткое дело. Про побои и говорить нечего, ими никого не удивить. Вот гвардейцам лучше служится, они элита.
— Степ. — позвал меня милорд Монский.
Осознаю, что остался единственным из отъезжающих, кто ещё не забрался в седло. Опять завис в своих размышлениях как старый компьютер после множества обновлений. Нет, с этими своими выпадениями из реальности надо что-то делать.
 
Хотя, мне теперь многое прощается, некоторые чудачества великому целителю и любимцу Создателя даже приличествуют. И это я ещё себя как боевой маг невиданной силы не проявил. С трудом представляю, что обо мне начнут говорить, когда раскроюсь во всей своей красе.
А ведь совсем скоро кое-что вместе с маркизой Неллерской продемонстрирую, и это вовсе не дожди или ливни. Уже весь в предвкушении, сам себе удивляюсь, своему энтузиазму.
Как стало привычным, занимаю место в центре колонны, тут же начавшей движение по улице, обгоняя вереницы телег. Идём лёгкой рысью, вскоре покидаем Лисички и сворачиваем в сторону густого ельника. Болот пока не вижу, но знаю, что через милю начнутся.
— Всё-таки тебе можно было теми, кто ранен не смертельно, не заниматься. — говорит сестра, знаком приказав служанкам отстать. — Больше бы времени хватило на изучение дальних заклинаний.
Агния имеет в виду те плетения, сложные плетения, требующие для своего создания почти два десятка оттенка энергетических нитей, рисунки которых у неё имелись в отдельном конспекте. Основным преимуществом этих заклинаний перед аналогами являлась их дальнобойность, до полутора-двух миль.
Они не так уж и мощны убойной силой или площадью воздействия, зато их применение заставит виргийцев проявлять осторожность при движении вперёд и вынудит ставить своих одарённых в головные отряды для раннего предупреждения о готовящихся магических атаках с принятием мер по их разрушению.
— Я видел, как лечили этих солдат. Для половины из них раны вскоре стали бы смертельными. К тому же, всё равно придётся пользоваться твоими рисунками. Запомнить такое невозможно. Лучше скажи, я так и не понял, наши там ещё будут давать сражения или уже всё, они сейчас отступают без попытки выставлять заслоны?
Сестра посмотрела на меня и ответила не сразу.
— Отступление без выставления заслонов, Степ, это бегство. И, нет, виконт Дитонский не бежит, постоянно даёт врагу бой. В сражении ты поучаствуешь, обещаю. — она хмыкнула. — Только рано радуешься, далеко вперёд я тебя не пущу. Умения, которые тебе, как и мне, привил наш бретер Ричард, будь уверен, не пригодятся.
Заново заводить шарманку про бесполезность в таком случае надетых на меня кольчуги и лат не стал. Хватит, изобразил немного капризного юношу, вкусившего положения высокородного аристократа, и хватит. Переигрывать не стоит. Маркиза конечно не Станиславский, но фальшь всегда может почувствовать.
Постепенно ландшафт вокруг нас и, главное, под копытами нашего транспорта начал меняться. Пошли топкие места, деревья по сторонам от дороги становились ниже и тоньше, хвойные сменились чахлыми берёзками, а под нами начала хлюпать грязь.
Даже сейчас тут и без магического вмешательства повозкам ехать будет проблемно, в чём мы вскоре убедились, догнав и обогнав отправленный Георгом Клинским обоз с продовольствием и фуражом, причём из шести фургонов, четыре были загружены овсом. На одной только травке боевые кони быстро слабеют, и их надо кормить чем-то более питательным. Раньше не знал об этом, в прошлой-то жизни.
Сопровождавшие обоз вольнонаёмные возчики и рабы помогали лошадям волочь повозки, вращая руками увязающие колёса.
Даже процесс обгона каравана оказался непростым, пришлось в некоторых местах ехать ро воде. Впрочем, с задачей справились достаточно быстро.
Война войной, обед по распорядку. Такого правила придерживались и в Паргее. Через два часа после полудня выбрали относительно сухой участок обочины и устроили там короткий привал.
Путь через болота преодолели только к вечеру, но ещё засветло, и сразу же вышли к лагерю войска виконта Андре Дитонского. На площади с десяток акров горели костры, кое-где были разбиты шатры, но в основном пространство среди деревьев и кустарников занимали шалаши для людей и загоны для скота.
Поначалу мне показалось, что встретившиеся караульные забыли предупредить своих командиров о нашем прибытии, из-за чего поднялась паника, однако быстро понял, что суета вызвана обычной подготовкой лагеря, который только-только начали оборудовать. Полки и отряды феодалов сюда ещё даже не прибыли.