Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)

— Маркиза. — полковник Георг встречает нас на крыльце.
Большая изба-пятистенок старосты, окружённая хозяйственными постройками, с колодцем и коновязью прямо в центре двора, заметно выделяется среди остальных домов вокруг лобной площади, не спутаешь.
— Виконт. — сестра спрыгивает и отдаёт поводья успевшему покинуть седло раньше других лейтенанту Игорю Хрому. — Рада встрече.
Не дело мага ухаживать за чужими лошадьми, конечно, для этого во двор выбежали молодой раб и трое солдат, но тут у Игоря стремление угодить предмету обожания.
Почему-то представлял себе полковника убелённым сединами и украшенным шрамами воином. На поверку оказалось, что Клинский — молодой мужчина, чуть за тридцать. Тоже одарённый, хоть и слабый. Агния говорила, сколько в его источнике оттенков, да я мимо ушей пропустил, задумался тогда об отношениях нашего рода с герцогом Конрадом Ормайским и его семьёй.
— И я тоже рад твоему возвращению. — ответил виконт Георг. — Что-то случилось? Решили главное сражение дать где-нибудь здесь?
— Нет. И за мной других войск не следует. Всё как и прежде. Сбор у Готлина. Пошли в дом? Я тебе расскажу последние новости, ты мне. Что с жильём для меня и моего брата? Кстати, вот, знакомьтесь. Это его преподобие настоятель Готлинской обители Степ, бастард Неллеров. Степ, это виконт Клинский.
— Ваше преподобие. — он чуть склоняет голову, я следую его примеру и пытаюсь разглядеть в нём иронию, но, нет, всё нормально, виконт серьёзен. — Прошу в дом. Я уже распорядился перенести мои вещи. Карл? — тут полковник заметил майора Эркина и бросил взгляд на маркизу, явно решив, что это она причина пышущего здоровья ещё недавно умирающего офицера. — Приятно, что у тебя всё обошлось. Тоже заходи, есть о чём поговорить.
Капитан Василий оказался прав, полковник Георг уступает своё жильё нам, в доме его пожилой слуга складывал вещи виконта в большой сундук. Ничего удивительного, я на месте Клинского поступил бы также.
А виконт-то сибарит, оказывается. Даже Агния и Степ Неллерские довольствовались в походе серебряной посудой, временный же хозяин дома, теперь уже бывший, пользуется, смотрю, золотой. Тарелки, кубки, вазы, даже вилки, всё из дорогого жёлтого металла. Надеюсь, не наивысшей пробы, сплав, иначе, как такими вилками еду накалывать? Согнутся ведь.
Зря, наверное, переживаю, не глупее меня тут люди во многих вопросах.
Служанки Агнии занялись вещами хозяйки и моими. Знаю, что сестра заботливая в отношении меня, но даже не подозревал насколько. Немного оторопел, когда увидел четыре здоровенных тюка, что она мне припасла. Интересно, чем она их набила? Ладно, скоро узнаю.
На стол, за который кроме нас с сестрой приглашён и майор Карл, накрывает симпатичная смуглая молодая рабыня, будь мы на Земле, решил бы, что креолка. Из империи поди или ещё откуда-то с южных краёв?
Армейский паёк разносолами небогат. Крупы, пшеничные или ржаные лепёшки, бобовые, сушёные или свежие фрукты, твёрдые сорта сыров, овощи и вяленое мясо. Местные аналоги бастурмы или хамона часто изготавливают с помощью плетений высушивания. Несколько раз мне в книгах попадались различные их варианты.
Понятно, аристократы в походах стандартным армейским питанием себя не ограничивают, и во дворе нам уже жарят молодого барашка, а пока полковник Георг предложил нам отведать нарезок и выпить вина.
Мне бы вначале хотелось бы посетить баню, но капризничать и отрываться от коллектива не стал.
— Ещё неделю, может даже меньше, и полкам с дружинами придётся отступить сюда. — рассказывал о положении дел виконт. — Пока выручает то, что благодаря своевременному приходу баронских отрядов мы не сильно уступаем в численности виргийской кавалерии. Но как только Шарский подтягивает пехоту и орудия виконту Андре приходится отходить. Иначе можно угодить в мешок.
Андре, понятно, мой будущий родственник, жених Юлианы, а кто такой Шарский? Судя по контексту, кто-то из виргийских военачальников. Уточню у сестрицы позже. Хм, а сыр вполне. Правда, с тем, что делают у меня в обители, не сравнить. Ну, да, я вообще ещё не встречал здесь более вкусного, чем сорта, изготовленные в Готлинском монастыре. Древние рецепты, никто мне даже сказать не смог, насколько.
 
Спрашиваю другое, не про Шарского, чёрт бы с ним:
— Так может заранее отступить на эту сторону болот и занять оборону перед дорогой через них? Закупорим путь, как бутыль пробкой.
Наверное, рано мне со своими умными мыслями влезать во взрослые разговоры опытных вояк. Без меня бы они не догадались, ага. Что я знаю о средневековых методах ведения войны? То, что тевтонские рыцари свиньёй атаковали, а швейцарцы баталиями? А как это в реальности выглядело? Фильм про Александра Невского-то я смотрел, но что с того толку. Лучше бы пока помалкивал.
Офицеры переглянулись, и по их молчаливому уговору ответила мне маркиза. Ну, правильно, она же моя сестра, ей и объяснять.
— Степ, — Агния, слава Создателю, не стала куражиться, объяснила спокойно. — через болота десятки троп, по которым можно перейти на нашу сторону. Они на мили и на десяток миль вверх от Лисичек находятся. Повозки там не пройдут, а вот пехота и конница вполне. И тогда нам придётся бросить всё наше имущество, чтобы нас здесь не окружили. Понимаешь. Поэтому, как только полки и отряды баронов сюда отступят, они после короткого отдыха и пополнения припасов сразу же двинутся с обозами к Готлину. С нами, с нашим отрядом магов, останется лишь подвижный заслон, с ним мы легко оторвёмся от противника, когда будет необходимо.
— С нами? — виконт Клинский вычленил заинтересовавший его момент. — Агния, ты остаёшься с заслоном?
— Да, Георг. Для этого сюда и вернулась. И брата привезла. — сказала так, будто я мешок с картошкой. Вообще-то я сам сюда приехал. Ладно, она же не хотела что-нибудь уничижительное про меня сказать. — Его преподобие Степ имеет сильные возможности в водной магии. Мы с ним и ещё с несколькими одарёнными, кого возьмём из полков, затопим дорогу так, чтобы виргийцы не меньше недели её осушиванием занимались. Уверена, получится.
В этот момент двое солдат внесли зажаренного ягнёнка на блюде, бронзовом. А что так, виконт Георг? Денег на золотой не хватило?
— Я думал, его преподобие целитель. — произнёс майор Карл Эркин.
— Могу и целителем быть. Ты знаешь. — подтверждаю.
  
Глава 13
 
В доме целых шесть комнат, хорошо проживал тут староста Лисичек, просторно. Как говорится, богато жить не запретишь. С этим всё понятно, спасибо милорду Карлу, объяснил. В вольных поселениях герцогские подати собирают и отвозят в город именно старосты. А это, как доставать кусок сала из холодильника, хоть чуть-чуть, а на пальцах сколько-то жира останется.
Из выделенных мне сестрой двух комнат одну я пожертвовал своему вассалу. Вначале хотел там поселить Сергия, но друг мой Монский так умоляюще на меня посмотрел — жить под одной крышей с маркизой для него означало обскакать, обойти на повороте своих соперников — что отказать ему в молчаливой просьбе у меня не хватило ни сил, ни желания.
А секретарю, как и остальным моим людям, нашлись места в соседних домах, тоже возле лобной площади.
Утро четвёртого дня моего пребывания на фронте порадовало небольшим дождиком за окном. Пока я зевал, потягивался и думал, что ждёт меня сегодня, осадки прекратились. И ладно. Хотя, заряди дожди всерьёз, наша предстоящая магическая работа серьёзно бы облегчилась. Да, не всё коту Масленица.
Пребывание на фронте пока не принесло мне ни орденов, ни боевых шрамов, а вот славу великого целителя, почти святого человека, без сомнений, уже заработал.
Встреченная нами на постоялом дворе группа раненых оказалась лишь каплей в море по сравнению с тем количеством больных и увечных, которые скопились в полевом лазарете на лесной опушке в полумиле от Лисичек на краю лагеря баронских обозов.
Майор Карл Эркин был родственником нашего командующего генерала Петра Лейнского, хоть и дальним, вот его и отправили на лечение в Готлин, иначе так бы и сгнил в одной из палаток, как и выделенные ему в сопровождении солдаты из команды легкораненых и выздоравливающих.