Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)

— Он уже четыре часа как опять впал в беспамятство, госпожа полковник. — подал голос вскочивший при нашем появлении молодой солдат с вытекшим левым глазом. Понятно, одного увечного отправили сопровождать в тыл другого. Хотя, почему одного? Наверняка целую команду увечных набрали, из тех, кто ещё как-то может в случае чего постоять за себя. — Как хорошо, что вы здесь оказались. Мы боялись, что не довезём майора. Уже даже живой металл не помогает, а сделать кровопускание, чтобы дурную кровь отворить, не смогли. Здешний трактирный лекарь третий день как в Парелму в аптеку уехал за снадобьями. Только завтра должен вернуться.
— Имя. — спросила Агния.
— Моё?
— Моё и майора Эркина мне известно. — полковник не разозлилась на увечного и ответила спокойно, вот ведь, а я её узнаю с ранее не известных мне сторон. — Твоё.
— Иван.
— Иван, выйди за дверь, встань там и никого сюда не впускай. Это мой приказ. Ясно?
— Ясно, госпожа.
Когда он вышел, маркиза села на кровать раненого и взяла его за руку. Прям, как заботливая мать. Комбат-маманя, маманя-комбат. Кто бы сейчас в ней признал надменную, высокомерную особу?
— Степ, тебе никто не помешает. — она убрала со лба майора чёрную прядь волос, и я изменил своё мнение о возрасте Карла Эркина. Не больше сорока пяти, хотя вначале мне показался стариком. — Светляк сейчас тебе зажгу.
— У меня свой. Тоже собственного изготовления. Впрочем, если твой сильнее, буду благодарен.
И тут же в сумрачной комнате стало светло как днём. Это Агния свой амулет в виде голубиного яйца из хрусталя активировала, достав его из кармана.
— Не тяни, братик. Чувствую, совсем немного, и он отправится к Создателю.
— Уже бы отправился. — говорю, распахивая окно, а то дышать совсем не могу. — Повезло майору, что лекарь в отъезде. А то обескровливание в дополнение к натиранием живым металлом поставили бы на его жизни жирный крест.
— Ты сейчас о чём, Степ? Впрочем, не отвлекайся. Потом расскажешь.
— Ну, потом, так потом. — жму плечами, достаю свой конспект и сажусь на табурет, где до этого располагался Иван. — Это будет долго, Агния. Тут две полноразмерные тёмно-зелёные нити задействуются и три бордовые. Мало того, что узор сложный, так ещё надо будет ждать восстановления жгутов. Час времени, не меньше. Тебе лучше не сидеть тут.
— Ничего, я посижу. Подстрахую укрепляющим заклинанием, если вдруг мой майор решит не дождаться завершения тобой плетения.
Управился я немного раньше, чем предполагал, но вымотался при этом гораздо сильнее, чем рассчитывал.
Когда созданное мной заклинание растворилось в теле раненого, можно было наблюдать жутковатую картинку, будто происходит изменение тела мифического или фэнтезийного метаморфа. Тело Карла Эркина принялось бугриться во всех местах, а не только в районе раздробленного плеча и перебитых рёбер.
После бугров, под его кожей принялись перекатываться волны, и мой пациент громко застонал и выгнулся дугой, а затем вдруг резко расслабился и вытянулся на кровати, часто и глубоко задышав, как пробежавший стометровку спринтер.
Ещё пару минут, и он резко открыл глаза, посмотрев вокруг совершенно осмысленным взглядом.
— Госпожа Агния? Вы? — уставился майор на полковника и моментально вскочил, оказавшись перед маркизой Неллерской в одних подштанниках. — Откуда вы…
Он замолчал, видимо, только в этот момент поняв, что полностью здоров.
— Ты чего это, старик, решил в твёрдости с ядром катапульты помериться? — рассмеялась сестрица, вставая и подмигивая мне. — Жаль, что не в голову снаряд словил, она у тебя крепче железа.
— Госпожа Агния, госпожа полковник…
— Мне и его преподобию Степу, кстати, это мой брат, сродный, я тебе рассказывала, надо идти в мыльни. А тебе необходимо хорошенько поесть. Так что, все вопросы потом, за ужином. И ты того, оденься.
Офицер смутился, только тут сообразив, в каком он виде перед полковником.
— Простите, маркиза.
— Не за что прощать, Карл. Иван! — позвала она одноглазого солдата. — Сбегай в столовую, принеси майору много вкусной еды и вина.
 
Может мне и парня исцелить? Да, здесь не принято тратить магию на простых солдат, но чего Ивану увечным-то ходить? Мне ведь исцелить его не сложно.
— Ещё найди там в зале моего секретаря Сергия. — дополняю распоряжение сестры. — Возьми у него святой водицы Готлинского источника. Вам с майором она сейчас не помешает.
  
Глава 11
 
После ночёвки на постоялом дворе наш отряд увеличился на пять человек. Кроме майора Карла Эркина и счастливо смотревшего на мир обоими глазами Ивана Чайки, двадцатилетнего рубаки из первого кавалерийского полка, были ещё двое солдат и сержант, тоже вечером ещё увечные в различной степени тяжести, а теперь они все в поездке до Готлина на лечение не нуждались.
Аббат Степ, бастард рода Неллеров, поистине святой человек, силами своих молитв, воды из готлинского источника и магии исцелил их так, что теперь им хоть в атаку, хоть в церковь невесту на венчание вести.
Впечатление от удовольствия, которое я испытывал, наблюдая, как на меня смотрят мои недавние пациенты — а кому бы не понравилось чувствовать себя добрым чародеем и благодетелем? — немного портилось от размышлений на тему того, что не рано ли камень брошен в воду? Слишком быстро — нет никаких сомнений — кругами разойдутся слухи о могучем целителе в лице настоятеля Готлинского монастыря.
Депеша о том, как аббат Степ спас от одержимости милорда Карла Монского, уже давно ушла в Рансбур прецептору ордена Молящихся, пусть его преосвященство Николай Гиверский порадуется за возросшие возможности нашей организации и присылает ко мне своих одержимых племянников. Или кем там они ему приходятся? Не важно. Всех излечит, исцелит добрый доктор Айболит.
Только вот, одно дело, когда мои врачебные умения касаются очень узкого круга аристократов, как те декабристы страшно далёких от народа, но разбудивших Герцена, и совсем другое мои вчерашние художества.
Не только те, кого я накануне поставил на ноги, но и вся наша кавалерийская полусотня уже в курсе, что настоятель Степ, брат их полковника, является могущественным целителем и на короткой ноге с Создателем, раз такую силу молитвы имеет.
Языки у вояк, что помело, не сомневаюсь, слава обо мне вскоре пройдёт по городам и весям. Оно мне это надо? Вроде да, а вроде и нет. Не артист я, чтобы комфортно себя чувствовать под светом софитов.
Быть или не быть — вот, в чём вопрос. Шекспир велик, да. На все, считай, случаи жизни можно у него найти подходящую цитату. А Пушкин что ли хуже? Или другие из бесчисленной плеяды наших поэтов, писателей, драматургов? Как по мне, так нет, не хуже.
От мыслей отвлекает разговор сестры со спасённым мною майором. Нет, понятно, не окажись я рядом, Агния своего боевого товарища от края смерти всяко бы вытащила, пусть и ушло бы у неё на это несколько дней. Но это вовсе не отменяет того факта, что жизнь Карлу Эркину спас всё же аббат Степ, как ни крути.
Не только по прозвучавшим вчера словам благодарности майора, а и по выражению его лица понимаю, он этого не забудет. Тоже самое касается и остальных моих вчерашних пациентов, особенно Ивана. Каково бы ему было в двадцать-то лет циклопом ходить?
Если Эркина в Готлине, доберись он туда чудом живым, попытались бы исцелить, в том числе и с помощью плетений или магических алхимических зелий, то вот обычным солдатам пришлось бы остаться увечными навсегда.
Уверен, не помогли бы им ни отвары из потрохов вспоротой ровно в полночь жабы, ни натирание ран птичьим помётом, ни другие лекарственные препараты. А уж если бы их взялись лечить выпуском дурной крови, то всё, хана, и инвалидность бы не светила. Голыми приходим мы в этот мир, голыми и уходим.
— Нет, маркиза, — отвечает на вопрос Агнии майор Карл. — Наш лагерь мы перенесли на эту сторону болот. Под Лисички. Как только нас выдавят сюда, мы больше не сможем успешно препятствовать продвижению виргийцев. На нас самих, вы понимаете, повиснут наши обозы. Потеряем преимущество в маневренности, а численно северяне нас примерно раз в пять превосходят.