Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)

Ситуация очень похожа на ту, чта едва не случилась с ней и Конрадом. Хорошо, что Генрих вовремя разобрался, герцог Ормайский к убийству её мужа непричастен.
Тут она вспомнила о присутствующем начальнике сыска.
— Прости, виконт. — слабо улыбнулась ему. — Повтори, что не так с Бочарником? Завтра будет повешен.
— Гильдии просят о его помиловании. Уважаемый и богатый горожанин.
— И что это меняет, Генрих? Не ты ли мне говорил, смуту лечат отрубанием головы, а не поркой задницы? Мало нам бунтов черни, прокатившихся в Готлине и Тибо-Ласте? Хочешь, чтобы и здесь быдло погромы устроило? Скажи членам совета гильдий, если они продолжат заступаться за мятежников, будут висеть рядом.
— Герцогиня, в кварталах кожевников и гончаров очень неспокойно. Бочарника они считают заступником своих прав. Боюсь, как бы мы отказом в милосердии не вызвали мятеж, подобный тому, что вспыхнул три года назад. Помните? — Генрих всё-таки отошёл от стены и сел на предложенный стул. — Тогда вся южная часть города оказалась разгромленной. Вашему мужу остановить бунт пришлось большой кровью. Последствия в налогах до сих пор ощущаются. К тому же, сейчас это совсем не ко времени, вы же кроме гвардии все остальные полки отправляете на север.
Бунт, подавление мятежа, Джей, которого Виталий готовил в преемники — Мария быстро это всё связала в один узел. Вот он, замечательный повод Джею отказаться от чести возглавить объединённое войско. Какое командование, каким войском, если дома пожар?
Останется только самого сына убедить не отправляться на войну с Виргией, он у неё смельчак, весь в отца. Такая задача довольно сложная, но вполне решаемая.
— Говоришь, не хотят, чтобы этот подстрекатель был повешен? — скривила губы герцогиня. — Хорошо, приказываю его четвертовать.
— Герцогиня! Но…
— Пусть бунтуют. Мы лучше сразу раздавим наглую чернь, чем ждать, когда они начнут громить. Марго, дорогая, — позвала задумчивую подругу. — скажи секретарю, чтобы вызвал ко мне полковника Тойбина. Генрих, на север пока отправится лишь кавалерийский полк. Гвардия и пехотные пока задержатся. Будет кому раздавить эту городскую погань.
— Я что-то не знаю, чего-то не учёл? — спросил начальник сыска.
Мария посмотрела на письмо кузена — дать Генриху его почитать или нет? — решила, что это её личный источник информации, и виконту его показывать не стоит.
— Да, не знаешь. Я тебе позже объясню. А пока иди. Выполняй мой приказ.
Когда начальник сыска ушёл, вернувшаяся из приёмной Марго сообщила:
— Мари. — наедине они были на ты. — Там Юлиана хочет тебя видеть зачем-то.
— Откуда она здесь? Её отец знает, что она во дворец приехала вечером?
— Это тебе лучше у неё спросить. — усмехнулась фрейлина. — Так позволить ей войти?
— Конечно.
Мария поднялась из-за стола и сделала несколько шагов навстречу вошедшей племяннице. Юлиану она любила. Жалела и любила. Вот зачем Создатель так подшутил, передав девочке все красивые черты Неллеров, но расположив их на её лице самым неподходящим образом? Прямой нос, который хорошо смотрелся у герцога Виталия, Джея или епископа Рональда, Юлиане казался слишком великим. Красивые глаза посажены слишком близко друг от друга, а аккуратные ушки чуть выше, чем им бы следовало.
Однако, это не повод оскорблять девушку из рода Неллеров. Мария сейчас с удовольствием вспомнила, как верный бретер Ричард Ванский по одному лишь её намёку спровоцировал ссору с Филиппом Мортом, вынудил довести спор до оскорбительных слов, после которых лейтенант не смог бы отказаться от дуэли, не потеряв дворянской чести и не став посмешищем при дворе. И поделом подонку. Ричард разделался с ним легко и быстро.
— Тётя. — несмотря на родственное обращение, Юлиана поклонилась в соответствии с правилами дворцового этикета и сделала это весьма грациозно. Чем Создатель бастарда епископа Рональда не обидел, так это изяществом хрупкой фигуры. — Тётя, я…
Герцогиня приобняла племянницу, затем чуть отстранилась и внимательно на неё посмотрела.
— А где епископ? Он знает, что ты во дворце? — спросила строго, без улыбки.
 
— Нет. У него же молебен. Я сама. К тебе, как к главе рода. Пришла. Вот.
— Да? — как ни хотелось Марии выглядеть серьёзно — Юлиана всё-таки нарушила запрет отца и опять без спросу явилась во дворец — но сдержать лёгкий смешок не смогла. — Какой-нибудь очень-очень важный вопрос? Пройдём к дивану. Марго нам сейчас организует чай с вареньем, и ты мне всё расскажешь.
— Тётя, пожалуйста, не нужно со мной как с маленькой. Я действительно пришла по серьёзному поводу.
Не дожидаясь, пока им принесут чай, едва сев рядом с герцогиней на диван, племянница стала упрашивать Марию поговорить с епископом Рональдом, чтобы тот отпустил её с герцогскими полками на север.
— Прости, Юлиана, но…
— Милая тётя, пожалуйста. Ну чего мне в доме сидеть? Я всё же хорошая целительница, а враг разоряет наши родовые земли. Пусть не в бою, но, ты же понимаешь, как я могу быть полезна!
Туда ведь прибудет её жених, догадалась Мария. Что ж, неплохой аргумент для деверя. И королю не в чем будет упрекнуть Неллеров, раз против виргийцев выступят сразу трое представителей их рода, пусть даже двое из них бастарды. И Джея можно удержать, объяснив, что ехать на север почти всем семейством не правильно.
Почувствовала некоторое смущение по поводу того, что хочет уберечь от опасностей сына за счёт риска для племянницы. Но интересы семьи требуют, чтобы Джей остался дома. Ему нужно жениться, завести наследников, а уж потом кидаться на поиски боевой славы. А Юлиана? Она права, ей ничего не грозит, ведь в сражениях участвовать не придётся.
— Попробуй малинового. — предложила герцогиня. — Ну, не смотри на меня волчонком. Так уж и быть, поговорю с Рональдом.
К жениху ли она рвётся, задалась вдруг вопросом Мария? Может к Степу? Доносили ведь, как бастарды крепко сдружились. Прямо как родные брат и сестра. Впрочем, даже если это и так, то всё равно желание племянницы отправиться с герцогским войском на север следует поддержать.
  
Глава 6
 
Сколько я уже здесь? В новом теле, новом мире. Четыре месяца? Даже больше. На неделю и два дня. Или три? Надо было что ли зарубки ставить на каком-нибудь столбе, как Робинзон Крузо отсчитывал время своего пребывания на острове.
В данном случае, имея в виду, что я проспал, это никакой роли не играло. За тот срок, как стал Степом Нишем, а потом и бастардом Степом Неллерским пора было бы окончательно определиться с разностями возможностей моих прежнего организма и нынешнего. Пора, но как-то до сих пор допускаю косяки.
Последние годы там, на Земле, мог всегда очнуться от сна в тот момент, когда это намечал. Да что там, вообще лет пять как нормально не спал. Здесь же крепкий юный организм не выполнил команду мозга. Хотел проснуться в полночь, а раскрыл глаза, когда оба наших монастырских часовых механизма пробили по три раза.
— С добрым утром. — досадливо бормочу.
И ведь сон, зараза такая, не желает слетать совсем. Так и тянет плюнуть на всё, перевернуться на другой бок и продолжить отдых в царстве Морфея. Ладно, ерунда, никогда безответственным и безалаберным не был, не стоит и начинать.
В комнате я один, но всё равно, встаю аккуратно, стараясь не шуметь. Никого из помощников не хочу ставить в известность о том, что это я расправился с боровом. Ну, с братом Леопольдом.
Юлька, дрянь такая! Ты куда мои рубаху и куртку девала? Сказал же ничего не уносить в стирку. Честное слово, высеку. Не в сутане же мне идти? Хотя, почему в ней? Чем тебя, Степан Николаевич, одни только штаны и нательная рубашка-безрукавка не устраивают? Не на бал же иду, да и не увидит меня никто. Рассчитываю, что никто. Ладно, прощаю. Спишем Юлькину неисполнительность на недавнюю болезнь.
Одежда и обувь — это ещё не всё. Каждый раз напоминаю себе, что живу теперь в магическом мире, полном опасностей, а значит, надо приучать себя всегда носить амулеты. Повсюду, хоть в сортир. Чтобы не случилось как с герцогом Виталием или едва не произошло со мной — преждевременная встреча с Создателем.