Рукопись антиквара

Я не стала отказываться и назвала нужную станцию метро, сказала, что там ветеринарная клиника.
Мы погрузились в его машину и поехали. Сосед включил музыку, и Берри очень забавно подвывал песням, так что в конце концов сосед сказал, что в следующий раз, когда жена скажет, что либо она, либо собака, он, пожалуй, выберет собаку.
В трамвай нас посадили даже без намордника. И вот, когда до кольца осталось еще три остановки, этот паршивец вырвался и выскочил на улицу. Я едва успела за ним.
  
– Берри, что ты себе позволяешь? – накинулась я на него. – Еще три остановки!
Он дал себя поймать и припустил по узкой дорожке между домами. Дорожка шла вниз, и вскоре перед нами открылось озеро. Озеро было большое, оно сверкало под лучами солнца, песчаный пляж виднелся на той стороне, а с нашей стороны рос тростник, плавали утки, и даже цапля виднелась чуть дальше. Вроде осень, а им хоть бы что!
Берри бодро бежал вдоль берега, я едва за ним поспевала, мы дошли до деревянных мостков, проскочили их быстро, потом свернули уж и вовсе на узкую тропинку, довольно сыроватую, которая уперлась в забор. Берри побежал вдоль забора и привел меня к калитке, которая, естественно, была заперта.
– Ну вот, и что теперь прикажешь делать? – рассердилась я. – Куда ты меня завел?
Берри громко гавкнул, потом еще раз, и калитка вдруг спросила человеческим голосом:
– Вы по какому вопросу?
– Да мы… – растерялась я и увидела наверху камеру.
– Берри, привет! – сказала калитка и открылась.
Нас встретило такое…
Огромный пес темно-песочного цвета, размером больше теленка стоял перед калиткой и смотрел на нас молча и без особого интереса. Зрелище было не для слабонервных, так что я попятилась назад. Но проклятая калитка уже закрылась.
Чудовище переступило лапами, и я поняла, что сейчас оно меня загрызет. Быстро и молча.
Однако Берри не выказал страха, он двинулся к чудовищу.
– Берри, стой! – закричала я. – Не надо!
Но они уже сошлись, и я закрыла глаза. Что я скажу Максиму?
Но ничего не случилось, потому что, когда я открыла глаза, то увидела, что Берри буквально пляшет вокруг этого монстра, виляя хвостом, а тот стоит спокойно и даже улыбается. Это все выглядело как встреча старых друзей. И мало этого, так послышался топот, и прибежало второе такое же чудовище, чуть меньше первого, и набросилось на Берри едва ли не с поцелуями.
И когда я вообще перестала что-либо понимать, появился наконец невысокий мужчина в накинутой на плечи куртке и галошах на босу ногу. Он дожевывал что-то на ходу и едва не потерял галошу.
– Здравствуйте! – сказал он, запыхавшись. – Что же вы не с главного входа? А, Берри, привет, ну, тебе можно!
– Здравствуйте! – Я пришла в себя. – Это вы – Тристан?
– Нет, это вот он. – Он показал на чудовище.
– Он? А это, значит, Изольда? – Я показала на чудовище поменьше.
– Точно, вы угадали! Вы Берри привезли на передержку? А где Максим?
Я замешкалась с ответом, и он пригласил меня в дом.
Пока мы шли, я рассмотрела все. Участок был очень большой, с одной стороны – главное здание, с другой – домики для собак. Была еще площадка для игр, там резвилось несколько больших собак и отдельно отгорожено место для собачек поменьше.
Что ж, место вполне соответствует рекламному буклету.
– Вот наша контора! – Мужчина привел меня к большому зданию, там в торце была дверь.
Комната была небольшая, но теплая, были там письменный стол, довольно обшарпанный, стеллаж с папками, компьютер и кофеварка. Да в углу еще притулился маленький холодильник.
– Кофе хотите? У меня как раз готов! – Мужчина ловко разлил кофе по чашкам.
Чашки были новые, на каждой – портрет собаки, причем все разные, у меня, например, был ротвейлер, а у хозяина – овчарка.
– Это подарок от одного клиента, у него маламут, – улыбнулся мужчина.
Улыбка у него была хорошая, искренняя. Я осознала, что мужчина мне нравится. Хороший человек, собак любит.
И хоть Октавиан строго предупреждал меня, чтобы я не доверяла вообще никому, даже самым близким людям, я решила, что не стоит хитрить с хозяином собачьей гостиницы.
Кстати, насчет близких людей.
Помню, когда Октавиан такое сказал, я удивилась. Он-то знает, что у меня никого нет. Мама умерла давно, отец тоже умер. Позже, но умер. Его жена, моя мачеха, ее дочка… черт с ними со всеми, не хочу о них вспоминать. Больше родственников у меня не было. А потом… ладно, сейчас не время.
Октавиан прав: никаких воспоминаний и жалоб. Та жизнь кончена, теперь нужно выживать в этой, другой.
Кофе был крепкий и заварен отлично. Я посмотрела в окно, где Берри резвился с Изольдой, а Тристан наблюдал за ними с выражением старой нянюшки – мол, играйте, деточки, веселитесь…
– Так какие у вас проблемы? – Мужчина смотрел на меня проницательно.
И я рассказала ему все как есть.
Что Максим пропал, и я понятия не имею, что с ним, что квартиру его хозяйка будет сдавать, и что Берри пока живет у меня, но я не могу взять его насовсем. И что телефон Максима не отвечает, и у меня такое чувство, что с ним не все в порядке.
Не рассказала только про того типа в дорогом пальто и в старомодных очках и про то, что в квартиру Максима ночью залезли.
– Понимаете, обязательно нужно его найти, а я даже фамилии его не знаю! – покаялась я.
– Ну, с этим я вам помогу. – Он посмотрел в компьютер и показал мне на экран: – Видите, Краснов Максим Дмитриевич… Собака породы ретривер, кличка Камамбер…
– Как? – вскинулась я. – Как вы сказали?
– Камамбер, а вы не знали? Официально он так в паспорте прописан, а Берри – это так, для своих…
– Ну надо же, вот почему он так сыр любит!
– Ну да, а дальше только даты, когда Максим Берри привозил, оплата…
– Ого! – Я не удержалась, увидев сумму.
– Да, у нас дорого, но собакам тут хорошо. Ну что я могу сказать? – Он подумал немного. – Пожалуй, я мало о нем знаю. Приятный такой человек, собаку свою очень любит…
– Это я и сама, конечно, знаю. Но, может быть, он приезжал с кем-нибудь сюда?
– Приезжал всегда на разных машинах, в прокате брал. Привозил Берри на несколько дней, платил всегда только наличными… а вот, вспомнил! – Он быстро набрал что-то на компьютере и повернул его ко мне: – Он оплатил неделю содержания другой собаки… ага, порода джек-рассел, кличка Симона… Помню я эту историю. Максим ее привез, сказал, что хозяйка ее попала в больницу, собаку не с кем оставить, вот и привез ее к нам. А через неделю она, эта Берта Альбертовна, сама звонит, я, говорит, уже дома, как бы Симочку назад получить. Ну, я сам и отвез ей Симу. Славная такая старушка оказалась, в библиотеке тамошней она работала. О Максиме очень хорошо отзывалась.
Он записал мне адрес библиотеки, и я решила ехать туда прямо сейчас, хозяин собачьей гостиницы сказал, что если через город ехать, то получится долго, а если в объезд, то туда ходит маршрутка, туда с собакой пустят запросто.
К остановке маршрутки Берри привел меня сам. Маршрутка подъехала быстро.
Мы с Берри перешли шоссе и неторопливо пошли по тихой, безлюдной улице.
На другой стороне шоссе жил своей шумной и суетной повседневной жизнью огромный город, а здесь, среди полуоблетевших деревьев, дремали в ожидании зимы старые дачи и новые загородные дома.
Берри оживился. Он то и дело забегал вперед, натягивая поводок, принюхивался к каждому столбу и тихонько повизгивал, радуясь неожиданной прогулке.
Сверившись со своей запиской, я свернула на перекрестке на Тифлисскую улицу и стала внимательно читать номера домов.
  
Так я дошла до дома номер десять – это была обшитая зеленой вагонкой старая дача с застекленной ромбами разноцветных стекол верандой.
Следующий дом, по обычной логике, был номер двенадцать, то есть та самая библиотека, которую я искала.
Но вместо деревянного дома передо мной был огороженный временным дощатым забором пустырь, посреди которого стоял экскаватор с угрожающе поднятым вверх ковшом, похожий на какого-то доисторического монстра.