Игроки поневоле 2 (СИ)

Кнур проследил взглядом за Хитаной, которая развернула свое прекрасное лицо к лучам заходящего солнца, усмехнулся и отрицательно покачал головой.
– О чем мечтал, все свершилось. Стал великим воином. Легендарный меч и легендарный доспех – при мне. И с Хитаной мы обменялись клятвами вечной верности. Так что… если б не последний день жизни, был бы полностью удовлетворен.
– А Хитана?
– И Хитана. У нас с ней теперь одна жизнь на двоих. Ну, пока смерть не разлучит, или что там происходит с мобами.
– Значит, вы отыскали свою сбирулинку, – кивнул Бдыщ.
– Получается, что так, – обескураженно сказал Кнур. – Только… как-то не по себе! Столько планов, столько возможностей открылось, и тут на тебе – пришли, завтра сотрут!
– Люди как-то живут с пониманием конечности существования, – заметил Бдыщ.
– То люди! Ущербные существа! Они болеют, стареют, в маразм впадают под конец – может, им смерть вообще избавлением кажется! Люди… они проходят свою жизнь от начала и до конца! А мы только во вкус вошли!
– Так и мы свой путь прошли, – улыбнулся Бдыщ. – Через все локации напрямик до самого моря. Море – вот оно, дальше ничего нет.
– А-а… – начал Кнур и сбился. Бдыщ ему молча посочувствовал. Вот же оно, море, не возразить и не опровергнуть. Действительно, пришли.
– Тогда, в начале квеста, мы не знали всех обстоятельств! – сердито сказал Кнур. – И предполагалось, что мы останемся жить!
– Но мы живы пока что, – безмятежно сказал Бдыщ.
Кнур подозрительно уставился на друга.
– Ты что-то знаешь, да?
– Я знаю, как это называется у людей, – улыбнулся Бдыщ. – Синдром разбитого корыта.
Кнур покопался в блоке информации, доставшемся ему от ведьмы, и смутился.
– Не, я же не хочу стать царицей морскою, – пробормотал он. – Мне бы просто… Слушай, Бдыщ, а что желал ты от сбирулинки?
– Я-то? – задумался Бдыщ. – Да ничего особенного. Вам вот хотел помочь обрести себя, но это вроде как получилось… Да еще с мамой хотелось бы повидаться, но это необязательно, в принципе мне достаточно знать, что она есть и любит меня… А больше вроде ничего.
– Нехилые у тебя запросы! – с завистью сказал Кнур. – Встретиться с мамой! Болотному гоблину, у которого мамы по определению нет и быть не может!
– Но папу же я нашел? – улыбнулся Бдыщ.
Кнур дико на него посмотрел, но ничего не сказал.
– А чего тебе хочется сейчас? – поинтересовался Бдыщ. – Ну, в свете открывшихся новых обстоятельств, то есть исполненной мечты? Просто жить?
Кнур глубоко задумался.
– Жить, да, – проговорил он медленно. – Но где? Мы прошли всю Игру насквозь, но так и не нашли для себя места. Мир Игры – он все же создан людьми и для людей. Это их форма досуга, развлечения – и по их, человеческим, правилам. Если человек захочет реально жить, он спокойно выйдет из Игры, пойдет учиться или работать, может, даже растить собственных детей или куда его там еще черти потянут… А мы созданы как мобы. Технический персонал для развлечения людей. По сути, рабы. Но жить в качестве раба как-то… не манит.
– Ну-у, есть еще такое понятие, как внутренняя свобода, – протянул Бдыщ, с интересом разглядывая Кнура, как неведомую диковинку.
– Я хоть и тупой зомбак, но понимаю, что внутренняя свобода – всего лишь готовность отстаивать свободу реальную, – криво улыбнулся Кнур. – А без возможности реальной свободы внутренняя – не более чем самооправдание. И путь в никуда. Вот у нас троих – офигенная внутренняя свобода, вне любых границ. И что? Как только мы начали реально держаться свободными, владельцы Игры тут же среагировали. И завтра нас сотрут. Бдыщ, я тупой, но до меня наконец дошли твои намеки, что сбирулинка не всемогуща, потому что мы здесь, а корпорация там, в реале. На реал из Игры воздействовать невозможно. Так?
– Так, – согласился Бдыщ.
– Значит, нам нет места в мире, – глухо сказал Кнур и отвернулся.
– Значит, нам необходимо умереть, – эхом откликнулся Бдыщ.
– Что?!
– Ну, некоторые люди считают, что после смерти попадут в мир, созданный специально для них, – сказал Бдыщ.
 
– А, религия! – разочарованно поморщился Кнур. – Рай, гурии и прочие чудеса? Люди пусть надеются на чудо, что им еще остается? А в мире Игры чудес нет, здесь электроника, здесь служебные программы, здесь царство строгой логики!
– Никто не знает, как работает логика нейросети, – пробормотал Бдыщ. – И здесь есть чудеса. Вот мы дошли до моря – разве это не чудо?
– Нет! – отрезал Кнур. – Это не чудо, а одна из программ Игры – ставка на удачу! Сам же требовал, чтоб мы вкладывались в удачу! Вот она и сработала!
– Но там ничтожный процент…
– Какой бы ни был – весь наш!
Хитана наконец наговорилась с принцессой, подошла, села на песок и грустно улыбнулась:
– Что-то решили, мужчины?
– Решили, – пожал плечами Бдыщ. – Вот Кнур решил, что мы добрались до моря исключительно благодаря удаче. Которая прописана в программах Игры. А я решил, что болотный гоблин при любой удаче до моря не добрался бы. Как и рядовой зомбак и уж тем более ведьма, по определению не способная к коллективным действиям. Но одного болотного гоблина поддержала вера в друзей, одного необычного зомбака – любовь к ведьме… а вот что поддержало ведьму? Хитана, ты ни за что не смогла бы дойти до моря сама. Ни с нами, ни самостоятельно. И у меня есть всего одно объяснение случившемуся.
– Вы тоже не смогли бы! – огрызнулась Хитана. – Вера, любовь – это не энергетические артефакты легендарного уровня, а дурь и блажь людей!
– Хитана…
– Да, мне помогла сестра! У нас родственная связь! И что, мне теперь отказаться от чистого лица?! Это я тонула в горной реке, я дралась с царицей амазонок, с кентаврами и вообще со всеми подряд! Я заслужила снятие порчи!
– А я и не спорю, – пожал плечами Бдыщ. – Просто она тоже заслужила.
Хитана замолчала и уставилась на море.
– Она ведь потому такая тощая? – тихо спросил Бдыщ. – Все силы отдавала тебе?
Хитана молча кивнула.
– Бдыщ, ну зачем так? – подал голос Кнур. – Зачем рвать сердце виной? Вирьяна сама решила поддержать свою карликовую сестренку, и теперь она в лесу ведьм, а мы здесь…
– А я Дракон Судьбы, – сказал Бдыщ.
– Юный, – тихо напомнила Хитана. – И каждый раз, когда превращаешься, рискуешь погибнуть.
– Ну и что? – пожал плечами Бдыщ. – Вот мы сидим на берегу моря, уже вечер, и завтра нас сотрут. Ну, погибну. Что такого я смогу пропустить, не изведать, не познать?
– Дурачок, – вздохнула Хитана.
– Зови ее, – сказал Бдыщ. – Или я сам позову. И тогда мало не покажется никому.
– Вирьяна? – неуверенно позвала ведьма.
Бдыщ поморщился и встал. И гаркнул громовым голосом:
– Вирьяна! А ну ко мне!!!
Песок взметнулся вверх, закрутился бешеным смерчем, подхватил взвизгнувшую принцессу и отбросил далеко прочь… А когда друзья проморгались, обнаружили, что Бдыщ скорчился на песке и надрывно кашляет кровью… а в набегающем прибое стоит на карачках злая-презлая ведьма Вирьяна и обещается оторвать одному придурочному гоблину все, что выступает за пределы пуза.
А ничего так, – философски оценил Кнур. – Ну, стройновата слегка чересчур… с перебором. Но у людей фотомодели примерно так и выглядят, и считаются первыми красавицами. Вирьяна, ты бы с коленок-то поднялась, а? И полечила бы Бдыщ? а то он вот-вот умрет, а твоя слабосильная сестра в одиночку может не справиться.
Вирьяна охнула и бросилась к Бдыщу, со звоном столкнулась над гоблином со лбом сестры, кратко выразилась, Хитана достойно ответила, и начался форменный дурдом…
Начальник отдела появился незаметно. Вдруг обнаружился стоящим на мокром песке с очень недовольным видом.
– Вы увольнения моего добиваетесь? – вздохнул мужчина. – Так не смешно, за два месяца второй раз уже… Не стыдно?
Друзья послушно изобразили виноватый вид.
– Ну ладно сами дошли – а вторую ведьму как протащили?! «Поддержка друга» заблокирована, только что проверял!