Безумие Демона (СИ)

Со страху никто не осмеливался спорить, а одинокий пёс вместе со мной смотрел на ворота, дожидаясь, когда его хозяйка выйдёт проводить его и погладить перед уходом.
Цербер заметно расслабился под лаской малявки, что не могло не беспокоить меня. Я не был против такой привязанности своего стража к девчонке. Наоборот рад. Пока Цербер рядом с ней, никто не причинит боли мелкой. Но всё это было только в том случаи, если пёс совсем не расклеится под нежностью женской руки. На войне мне нужен кровожадный боец, от имени которого содрогнулся бы весь мир. Такой, каким и был Цербер. Но ничего. Скоро у меня будет возможность понаблюдать, сильно ли изменился зверь за это время.
— Повелитель, ваш Бадшах готов. Скоро можно будет выдвигаться, — пророкотал Солт, ведя за собой вороного коня.
Нет. Это Бадшах вёл за собой Солта. Точеная голова, острые торчащие уши и широко поставленные умные глаза, смотрящие на всех с высоты его величественного роста. Роскошная, чёрная грива свисала с обеих сторон. Он двигался неторопливо, но в нём чувствовалась огромная нерастраченная энергия. Каждое его движение, каждый мускул, каждая линия тела и пылавшие глаза говорили о его дикости.
Могучий, гордый жеребец рождённый на воле не подчинялся никому и долгое время не позволял себя оседлать…
До тех пор, пока на его пути не появился я.
Чтобы обуздать этого дикаря, мне пришлось поломать не одну тройку костей, но Бадшах того стоил. В сражении он не раз меня спасал. Вытаскивал из зыбучих песков и терпких болот. Поистине, королевский конь.
— Четырёхногий демон. Скоро тебе придётся поработать на славу, а Цербера ждёт знатный обед, — довольно похлопав скакуна по шее, шептал ему на ухо и вернул взгляд к псу, который верно стоял на месте и смотрел на ворота.
Я посмотрел вслед за ним, но… Не пришла. Чем же ты так занята, раз не можешь выделить и минуты своего времени для нас?.. Для меня.
Ворота открылись в очередной раз. Цербер преисполненный надеждой поднял все три свои головы и я вздохнул с облегчением, когда увидел приближающуюся к нам Бель.
Но пёс внезапно стал рычать на девчонку, пока малявка счастливо улыбаясь подбежала ко мне. Не обращая внимание на то, что творится вокруг, быстро сократила между нами расстояние и обвив руками мою шею, прильнула к губам в откровенном поцелуе.
Привстав на цыпочки, она опустила свою маленькую ладонь и коснулась моей груди, поглаживая плечи, всем своим телом нескромно прильнула ко мне. Внезапно стушевалась, словно вспомнила что-то и стала пытаться, казаться неумелой. Неловкой. Но тело не обманешь. Оно делает всё само за себя. У этих губ, гораздо больше опыта, чем они хотят показать.
Двор разразился восторженными ликованием солдат и их улюлюканьем. Но Цербер громко залаял, требуя отдать девчонку в качестве еды для него. От лая девушка резко отскочила, но тут же смущённо опустила голову. Из под полуприкрытых век, она продолжала смотреть на меня.
— Я пришла пожелать вам и Церберу удачи на охоте, — подняв губы в улыбку, томно прошептала она.
Пёс буквально озверел, глядя на малявку и только я сдерживал его сейчас. Его лай пугал лошадей, потому приказал стражу молчать.
Тыльной стороной ладони, я стал гладить её по нежной щеке, опуская взгляд ниже. Нога виднелась под разрезом подола платья, а упругая грудь зазывала из под тонкой ткани лифа. Материал обтягивал стройное тело и отчётливо показывал отсутствие всякого белья. Декольте обнажало длинную голую шею. Не было никаких украшений и на руке. Только в правом ухе висела серьга.
— Разве вы не рады меня видеть? — прикусив губу, она пытливо вглядывалась в мои глаза, а на губах продолжала блуждать кокетливая улыбка.
— Я всегда тебе рад, — ласково пощекотав хрупкую шею, впился пальцами в неё и толкнул в объятия солдат.
Они схватили девушку без всякого приказа. Взгляд серо-голубых глаз, недоумевающий уставился на меня.
— Повелитель, в чём дело?
Девушка продолжала говорить, а я наблюдал за её поведением и подметил для себя самое главное. Она не пыталась вырваться из мужских рук. Спокойно позволяла трогать себя.
 
Кроме внешности, никакого сходства.
Это не моя малявка…
Слуги смотрели на спектакль, который проходил здесь. Женщины удивлённо ахнули, когда я снял эту дурацкую серьгу с девушки. Морок мгновенно спал и теперь вместо Бель, стояла Сибула.
— В темницу её, — без лишних объяснений отдал приказ увести Сибулу. На удивление демоница молча прошла вместе со стражей, пока не скрылась в стенах дворца. — До моего возвращения ничего не предпринимать и не делать с ней, — предупредил Солта, укрыв нас обоих под куполом тишины от посторонних ушей. — Держи её в страхе, но сильно не калечь. Она должна верить, что каждый неверный поступок и ложный ответ приведут её к казни.
— Так она ведь в положении. Возможно от вас, — осторожно напомнил солдат. — Я не могу причинить вред беременной женщине. Особенно, если она носит под сердцем наследника.
Меня эта мысль сейчас почему-то особенно остро выбивала из колеи. Сибула не была той, от которой я хотел бы иметь детей, потому всегда был осторожен. Хваткая, эгоистичная, вероломная — вот качества, которые описывали бы её. Если ребёнок действительно мой, то она своего не упустит. Но дело уже сделано. Осталось выяснить чей он.
— Именно потому что она беременна, я сказал отвести её в темницу, а не в пыточную, — без доли иронии ответил ему и был серьёзен в своих словах. Если бы не ребёнок, то демонессу отвели бы сразу в камеру и пытали бы, до моего возвращения. — Лишь наличие ребёнка спасло эту женщину, которая как-то связана с предателем, — глаза Солта значительно расширились. Но в своих словах, я был почти уверен. Морок она не могла сама достать. Выходит за ней кто-то стоит. — Пока меня нет, никого к ней не подпускай и запоминай каждого кто захочет её навестить. Не упускайте их из виду. Когда вернусь, схватим всех подозреваемых. Дворец давно не расчищали от гнили. А если я не вернусь в течении пяти дней… отведи Бель к эльфам. Не возвращайся, пока лично не убедишься, что она попала в руки Агилара.
— Но она ведь ваша женщина. Как вы можете отдавать её другому? — с нескрываемым удивлением, непониманием и злостью говорил Солт. — Простите за мою дерзость, Повелитель, но лишь слепой не заметит, что эта девушка небезразлична вам. Солдаты и стражники давно перестали смотреть на неё, как на возможную избранницу и прекратили обсуждать между собой из уважения. Вы снисходительны к ней и позволяете куда больше, чем кому-либо прежде. Улыбаетесь и смеётесь, хотя такого никогда раньше не было. Даже не глядя на то, что эта девушка, не ваша истинная, все считают, что вы испытываете к своей гостье самые тёплые чувства и ваши намерения на её счёт серьёзны. В какой-то момент я сам поверил, что вы собираетесь оставить её подле себя. Хотя мне было известно о том, кто она.
Отчитывать подданного за вольность я не стал. До меня давно дошли слухи о том, что мы с Бель якобы вместе, но и оспаривать их не спешил. Пока все думают, что малявка моя, к ней никто не притронется. А учитывая странную реакцию мелкой на мужчин, пришёл к выводу, что так для неё будет лучше.
— Моя. Именно потому, я и приказываю тебе, чтобы в случае моей гибели ты отвёл её в безопасное место. Эльф тот ещё хлюпик, но он её истинный. Он позаботится о малявке, лучше кого бы там ни было. Тем более, что в этом мире, кроме него, у неё больше никого нет, — не отдавать же девочку этому ирлингу. — Не позволяй никому касаться её. Если кто попытается дотронуться… Убей. Прикончи, но ни один чужой мужчина не должен притронуться к ней.
— Не лучше ли будет забрать с собой проверенных ребят?
— Нет… — плотоядная ухмылка сама срывается с губ, когда я представляю, как голова предателя украсит стену моей спальни. А всё остальное брошу на корм Церберу. Только нужно быть готовым к любому исходу. — Я сам сверну шею этому шакалу. А если насчёт Сибулы всё подтвердится, то и её повешу.
Выпалил ломая серьгу. Получить морок очень сложно и способен на это только кто-то из вышестоящих. Прикрытие внешности дорогое удовольствие, которое позволить себе может не каждый. Возможно её с самого начала кто-то подослал. И как показало расследование, этот кто-то из совета. Гиены подобрались даже ближе, чем полагается. Но ничего. Будет приятней ломать черепа и плавить мозги тем, кто осмелился пойти против меня.