Эхо древних звёзд (СИ)

– Заблудилась.
– В таком случае, мне стоит научить вас пользоваться коммуникатором?
Послышались приглушённые смешки.
– Я могу пройти? – Лира кивнула на свободные места в аудитории.
– Разумеется, – опомнившись, люминарий приглашающе махнул рукой.
Стиснув зубы, девушка вошла в класс.
“Держи спину, дыши. Боль только у тебя в голове. Держи спину, Лира!” – мысленно повторяла себе девушка. Краем глаза она заметила ухмыляющуюся Ориан. Плюхнувшись за парту, она перевела взгляд на люминария. К счастью, Солт продолжил лекцию о флоре планет Большого Магелланового Облака.
  
Соларианец не зря занимал высший пост академии – рассказывал он интересно, дополняя теорию историями о собственных путешествиях. Лира старалась уложить весь материал в интеллект-карту, но ноющее тело мешало сконцентрироваться. Сдавшись, она включила запись звука на коммуникаторе и откинулась на спинку.
– На этом всё, – прозвучал сигнал о конце занятия. Люминарий чуть склонил голову, благодаря студентов. – В свободное время ознакомьтесь со статьями, загруженными на ваши коммуникаторы.
Лира не торопилась. С важным видом она перелистывала свои цифровые записи. Когда большая часть студентов покинула аудиторию, девушка решилась встать.
– Мисс Кросс, – люминарий Солт уверенным шагом подошёл к ее парте. – У вас всё в порядке?
– Да, люминарий, – Лира вцепилась в край парты.
– Не нужно покрывать насилие, мисс Кросс.
– О чём вы? – девушка постаралась придать себе наиболее невинный вид.
– Если вы захотите поделиться чем-нибудь, напишите мне, – Солт провёл ладонью над коммуникатором Лиры. На дисплее мигнуло сообщении о новом контакте.
– Благодарю вас, – чуть склонив голову, улыбнулась Лира.
Люминарий нехотя покинул аудиторию. Со студенткой Кросс явно что-то произошло, но настаивать он не смел. Оставалось надеяться, что ситуация разрешиться сама.
“А теперь пора надрать пару задниц.”
Сжав кулаки, Лира направилась в общий зал. Ориан со своей стаей, как и рассчитывала девушка, уже заняли места на диванчиках у панорамного окна. К сожалению, большая часть студентов была здесь же. Разбившись на небольшие группы, они отдыхали и веселились. Еще бы – следующее занятие только после обеда.
– Кросс! – Ориан увидела свою добычу издалека. – А мы надеялись, что ты заблудишься и сдохнешь где-нибудь по дороге сюда.
Луминарийка, соблазнительно откинув волосы, встала с дивана. Грациозной поступью Ориан подошла к Лире.
– В следующий раз мы выбросим тебя в открытый космос, Кросс. Такому мусору, как ты, там самое место.
– Я не хотела этого, - покачала головой Лира. – Ты не оставила мне выбора.
– Чего?.. – Ориан не успела договорить.
Кулак человеческой девушки с силой впечатался в её челюсть. Не удержавшись на ногах, луминарийка упала. Лира запрыгнула на неё сверху, не переставая осыпать ударами. Не всегда точными, но полными злости и оттого наиболее болезненными.
– Отвали, чокнутая! – прокричала Ориан, закрывая лицо руками.
“До кровавых соплей! ДОКРОВАВЫХСОПЛЕЙ!” – яростная пелена застилала глаза и мешала думать. Ни крики окружающих, ни боль в теле не могли отвлечь Лиру.
Кто-то схватил девушку за предплечье. Свободной рукой Лира вцепилась в волосы противницы. Ориан завопила от боли.
– …ира!
Мотнув головой, Лира с трудом встала на ноги. В кулаке остался небольшой синий клок.
– Лира!
Девушка выпрямилась. Её держал Лео. Чуть поодаль кричала Ориан, едва сдерживаемая Кайросом и неизвестным Лире ксендрианцем.
– Я прикончу тебя! Это твой последний день в Зенотаре, мразь!
В общий зал вбежали тар Прима и тар Триз.
– Построение! – громкий голос тар Триза заглушил истеричные вопли луминарийки.
Студенты выстроились в ряд перед тар.
– Кросс, Аи Ксар, шаг вперёд.
Лира, как и Ориан, послушно выполнили команду. Девушка удовлетворённо отметила про себя, что луминарийка выглядела крайне потрёпанной.
Прима стояла в стороне, рассеянно разглядывая студентов.
– Насилие – весомый повод для исключения вас обоих, – грозно продолжил тар.
Самодовольная улыбка Ориан мгновенно сползла с лица.
– Тар Триз, простите, но… обоих?
– Верно. Вы тоже участвовали в драке, мисс Аи Ксар.
– Я защищалась! Все видели, как эта чокнутая кинулась на меня! Я просто защищалась!
Тар поднял руку, прерывая Ориан.
– Оскорбления, унижающие честь и достоинство, угрозы расправы… – тар лениво листал экран на коммуникаторе. – И разумеется, инцидент в душевой тоже не ваших рук дело?
– Что? – темная кожа луминарийки мгновенно посерела.
– Встать в общий строй! – Дождавшись, когда девушки выполнят команду, тар Триз продолжил вещать. – Люминарий Солт зря надеялся на вашу благоразумность. Жёсткость и контроль – вот столпы дисциплины. Ваши коммуникаторы подключены к “Эхо”. Всё, что вы делаете, всё, о чём говорите, моментально поступает в систему. Если вы полагаете, что спровоцировав конфликт и подставив товарища, не понесёте соответствующее наказание – вы очень сильно заблуждаетесь! Однако это не оправдывает безрассудное и импульсивное поведение ни одной из сторон конфликта.
Тар Триз медленно открыл дверь зала, ведущую в коридор.
– За провокацию и драку мисс Кросс и мисс Аи Ксар получают три круга по академии. Маршрут на ваших коммуникаторах.
Ориан и Лира молча покинули общий зал.
– Остальные, – обратился к студентам тар, – за невмешательство получают по пять кругов. Ваши товарищи – ваша семья на время обучения. Семью нужно беречь.
Спорить с тар Тризом студенты не посмели. Да и кто в здравом уме захочет спорить с ксендрианцем? Огромные гуманоиды, похожие больше на людей, чем на ящеров, но сохранивших мощный хвост, были выше, сильнее и проворнее большинства известных рас. Выносливые жестокие ксендрианцы были грозными противниками, проигравшие лишь собственной эволюции – продолжительность жизни была выше многих, но дети у них рождались крайне редко.
Лира сверилась с коммуникатором. Бежать оставалось два с половиной круга. Каждый круг – приблизительно пятнадцать земных километров.
Лира бежала по коридорам Зенотара, и каждый шаг отзывался болью в ребрах. Подошвы скрипели на композитном полу, а пот стекал по вискам. Она представляла лицо Хэнсена, его медвежье рычание: "До кровавых соплей, мелочь!" Да уж, Пол бы гордился.
Три круга превратились в бесконечность. Стены академии плыли мимо, как кадры плохо смонтированного фильма. Лира считала шаги, дыхание, удары сердца - всё, чтобы не думать о боли. О том, как Ориан издевалась над ней в душевой. О том, как все вокруг делали вид, что ничего не происходит.
– Знаешь, что самое страшное в насилии? – голос Кайроса прозвучал рядом так неожиданно, что Лира едва не споткнулась. Ниралиец легко двигался вровень с ней, будто забег был для него обычной прогулкой.
– Что? – выдохнула она, не глядя на собеседника.
– Не физическая боль. Даже не унижение. Самое страшное – это когда ты начинаешь верить, что заслужила это.
Холодный пот выступил на спине Лиры. Она вспомнила отца. Не Палача Кросса, терроризировавшего чужие расы. А того, кто запирал её в подвале за каждый проступок. Бил наотмашь по лицу за сказанное невпопад слово. Того, кто учил дочь убивать взглядом. "Сильные не плачут," – повторял он.
В тот вечер Лира долго сидела у окна общежития, наблюдая за звездами. Коммуникатор жег руку – хотелось написать Хэнсену, рассказать обо всем. Но вместо этого она открыла файл с лекциями и начала учить материал. Больше, чем знания, её интересовал один вопрос: почему люминарий Солт не исключил их обеих?
  
“Потому что мы все здесь такие же заключенные,” - сказал внутренний голос, удивительно похожий на голос Кайроса. “Просто одни сидят в красивых клетках, а другие - в уродливых.”
За стеной послышались приглушенные рыдания – Ориан наконец-то дала волю слезам. Лира усмехнулась: победа казалась такой сладкой всего пару часов назад. Сейчас же во рту стоял привкус пепла.