Эхо древних звёзд (СИ)

Лира даже не моргнула.
— Точность зависит от трёх основных компонентов: гравитационных аномалий в точке входа, параметров корабельного навигатора и наличия искажений в пространственной матрице. Но больше всего — от качества предварительной моделировки траектории. Если модель некорректна, даже самый современный корабль может выйти в другом конце галактики или вообще потерять связь с реальным пространством.
  
Солт кивнул.
— Хорошо. Второй вопрос: как определяется безопасная глубина погружения в межпространственный слой для различных классов судов?
— Для этого используется формула Даррена-Корса, которая учитывает массу корабля, мощность защитного поля и плотность слоя в конкретной точке. Также важно учитывать уровень радиационного фона, потому что высокий уровень может вызвать сбой в работе систем навигации и жизнеобеспечения.
— А если корабль оснащён устаревшим реактором? — спросил Солт, чуть наклонив голову.
— Тогда глубину погружения нужно уменьшить на десять-пятнадцать процентов. Устаревшие реакторы менее стабильны при резких изменениях давления и температуры. Они могут не выдержать нагрузки, и тогда потеря энергии будет необратимой.
Солт сделал пометку в своём коммуникаторе. Лира видела, как его пальцы замерли на секунду, прежде чем продолжили движение. Она знала, что он не просто проверяет знания. Он проверяет уверенность. Реакцию на давление.
— Третий вопрос: как происходит корректировка курса во время перехода, если система навигации частично вышла из строя?
— Коррекция производится вручную, через внешние ориентиры — такие как стационарные маяки или известные звёздные системы. Также можно использовать данные с других кораблей, если они находятся в том же секторе. Но главный метод — это расчёт поправочных коэффициентов на основе текущих данных с акселерометров и гироскопов.
— А если связи нет?
— Тогда остаётся только интуиция командира и опыт второго пилота. Иногда это единственный способ выжить.
Солт посмотрел на неё. Впервые за всё время.
— Ты говоришь, как будто уже летала.
— Я училась летать, — ответила Лира. — Только пока не сложилось.
— Почему?
— Потому что меня учил отец. Мне было шесть, но я помню, как это делается.
Солт снова записал что-то. Теперь вопросы стали сложнее.
— Четвёртый вопрос: как рассчитывается необходимое количество топлива для длительного рейса в условиях нестабильного пространства?
— Нужно учесть несколько факторов: расстояние, скорость, уровень гравитационного воздействия, возможные сбои в маршруте и запас прочности корпуса. Формула Белана даёт приблизительное значение, но опытные навигаторы всегда добавляют двадцать процентов к расчётному объёму. На случай форс-мажора.
— И какой самый частый форс-мажор?
— Перегрев двигателей из-за внезапного изменения плотности пространства. Или атака со стороны неидентифицированных объектов.
— Ты имеешь в виду пиратов?
— Или что-то похуже.
Солт позволил себе едва заметную усмешку.
— Пятый вопрос: как определить наличие временного сдвига при переходе через межпространственный слой?
— По изменению координат звёздных систем относительно карты. Также можно сравнить время работы часов на борту и время, полученное через внешние сигналы. Если есть отклонение более чем на три часа — значит, произошёл сдвиг.
— Что делать, если сдвиг достигает нескольких дней?
— Нужно немедленно провести диагностику навигационной системы и отправить запрос на коррекцию времени через центральный коммуникационный канал. Если такой возможности нет — остаться в этом временном потоке и ждать, пока система восстановится.
— А если времени нет?
— Тогда придётся принять риск и сделать повторный переход, надеясь, что следующий скачок вернёт нас обратно.
Солт нахмурился. Его взгляд стал тяжёлым. Как будто он не просто смотрел на неё. Он взвешивал.
— Последний вопрос, — сказал он. — Представь: ты командир корабля. Твой второй пилот мёртв. Связь с базой потеряна. Ты одна. И ты должна вывести корабль из межпространственного слоя. Что ты сделаешь?
Лира не ответила сразу. Она закрыла глаза. Просто на секунду. Как будто погрузилась внутрь себя.
— Я возьму контроль в свои руки, — сказала она. — Включу аварийный режим. Проверю показания всех систем. Найду точку выхода, даже если она будет вне расчётной. И сделаю это без паники. Без ошибок. Потому что если я испугаюсь — мы все умрём.
Солт долго молчал. Затем кивнул.
— Ты сдала.
— Вы серьёзно?
— Да.
Лира встала. Не поблагодарила. Не улыбнулась. Просто кивнула в ответ.
— Спасибо, — сказала она, уже открывая дверь.
За дверью её ждал Лео. Он стоял, опираясь на стену, как будто ждал именно этого момента. Когда она выйдет, и он сможет сказать:
— Ну что?
— Я сдала.
— Конечно, я и не сомневался.
Он протянул руки, и Лира с радостью приняла ставшие родными объятия.
  
Глава XI. Люминарий.
 
Айрон Солт проснулся в поту. В комнате было темно, как будто ночь не собиралась отступать. За окном — ни звука. Только тишина, которая давила на уши, будто кто-то выключил все звуки мира, оставив только его дыхание и биение сердца.
Он сел на край кровати, потер лицо ладонями. Пальцы были холодными, но кожа горела. Кошмары приходили всё чаще.
На столе рядом с постелью мерцал коммуникатор. Светящийся экран мигал уведомлениями. Он взял его, словно знал, что там снова новости. И снова плохие.
“Массовые беспорядки на станции “Эрида-4”. Ксенофобы атаковали торговый комплекс, принадлежащий представителям расы кайлов. По предварительным данным, восемь погибших, двое пропали без вести. Местные власти не смогли предотвратить нападение.”
Солт прочитал это и закрыл глаза. Его челюсти сжались так сильно, что заболели зубы. Он чувствовал вкус крови во рту. Возможно, он прикусил щеку во сне.
Он открыл новую статью.
“Погромы продолжаются: на планете Терра-7 группа гражданских лиц устроила штурм местного культурного центра, в котором проживали мигранты из планет системы Нории. Здание полностью сожжено. Полиция задержала троих. Все они заявили, что действовали “по указанию свыше”. Подробности не разглашаются.”
Солт хмыкнул. “По указанию свыше”. Как будто кто-то мог одобрять это.
Люминарий поднялся, накинул халат и прошёл к раковине. Вода лилась тонкой струей, почти шепотом. Он плеснул её себе на лицо, затем долго смотрел в зеркало. Лицо было таким же, как всегда — суровое, измождённое, с глубокими тенями под глазами. Ему казалось, что он стареет быстрее, чем должен. Что каждый день забирает у него по году жизни.
Он вернулся к столу, включил терминал. Экран загорелся ярким светом, и на нём высветилось сообщение:
“Входящая: Совет Академии. Тема: Расследование. Дата: Сегодня. 03:47.”
Солт кликнул.
“Айрон, ситуация становится критической. На данный момент зарегистрировано семь инцидентов за последние две недели. Все они связаны с нападениями на объекты, связанные с расами, обучающимися в академии. Мы получаем сигналы о том, что за этим стоит организованная группировка. Возможно, даже международная. Совет обеспокоен. Они требуют немедленного доклада. Мы должны быть готовы к тому, что если эти события продолжатся, академия может стать следующей целью.
Береги себя.
Командор Грэйвен.”
Солт закрыл терминал. Его руки дрожали. Не от страха. От понимания, что он слишком долго надеялся, что всё обойдётся. Что это просто вспышка. Что люди просто перегреются и остынут. Но нет.
Он подошёл к окну. Космос за стеклом был спокойным. Спящим. Беззаботным.
  
Айрон вернулся к терминалу, открыл файлы с последними сводками. Списки арестованных, видеозаписи нападений, аналитические отчёты — всё это было здесь. Всё это он уже читал. Но теперь он искал что-то другое. Что-то, что объединяло бы все эти случаи.