Лощина (ЛП)

— Вот она — безопасность, сладкая ведьмочка, — говорит он грубым голосом. — Это базовый уровень. Отправная точка, к которой ты всегда можешь вернуться. Я отведу тебя туда, где ты будешь чувствовать себя защищенной. Ты можешь доверять мне. Будешь доверять?
Я не понимаю, о чем он говорит, но все равно киваю, потому что правда доверяю ему. После того, как он защитил меня, когда всадник погнался за нами, я готова доверить ему свою жизнь.
— Да, — шепчу я. — Я доверяю тебе.
Порочная улыбка кривит его губы, и я поражена тем, как легко этот человек колеблется между хорошим и порядочным учителем и человеком, который является рабом похоти.
— Это я и хотел услышать. Просто помни о доверии, и дай знать, если будет некомфортно.
Я моргаю, глядя на него, когда его руки обхватывают меня сзади за шею, пальцы перебирают край воротника. Он нежно расстегивает пуговицы.
— Из-за чего мне может быть некомфортно? — спрашиваю я, мой голос слегка дрожит, но я напугана и взволнована, сердцебиение учащается.
— Из-за того, что я буду пользоваться твоим телом, — говорит он, опуская взгляд к моим губам. — Буду трахать тебя, пока ты не потеряешь сознание. Контролировать твои оргазмы, и не позволю уйти неудовлетворенной.
С неожиданной резкостью он разрывает ворот моей блузки сзади, раздается звук отрывающихся пуговиц и рвущейся ткани, когда блузка спадает вниз по рукам, оставляя меня обнаженной в корсете и сорочке.
— Крейн! — предостерегаю я его. — Что ты делаешь?
— Устал ждать, — говорит он, целуя мою обнаженную шею и начиная посасывать. Я задыхаюсь, мои глаза распахиваются, тело наполняется ощущениями. — Терпеть не могу, когда женщины носят столько слоев одежды, но я сорву все, если придется.
— В этот момент я должна сказать, что мне некомфортно? — спрашиваю я.
Он поднимает на меня лукавый взгляд.
— О нет, моя сладкая ведьмочка. Это ничто по сравнению с дальнейшим.
Но вместо того, чтобы разорвать мою сорочку или шнурки корсета, он просто тянет их вниз, пока мои груди не освобождаются. Мои соски твердеют на холодном воздухе, и через несколько секунд его теплые и влажные губы оказываются на них.
— О боже мой, — вскрикиваю я, запрокидывая голову. Хватаю ртом воздух и сжимаю бедра вместе, когда электричество течет от моей груди и по всему остальному телу, стягивая горячий клубок в центре.
Он воспринимает мои стоны как поощрение и переключается между сосками, покусывая и посасывая, заставляя извиваться под его прикосновениями. Его руки скользят вниз по моему телу, пока не добираются до пояса юбки, где он поднимает ее, и я стою только в чулках, подвязках и панталонах.
Я краснею, чувствуя себя уязвимой, но жар между ног невозможно игнорировать. Крейн опускается на землю и становится передо мной на колени, его глаза темнеют от желания, когда пальцами обводит кружево моего нижнего белья, дразня разрез в промежности панталон, где я обнажена.
Его пристальный взгляд скользит по мне, потом он наклоняется и исчезает у меня под юбкой. Он запечатлевает поцелуй на внутренней стороне бедра. Я задыхаюсь, руками судорожно пытаюсь найти что-нибудь, за что можно ухватиться, пока он прокладывает дорожку поцелуев вверх по моему бедру, подбираясь все ближе и ближе к теплу, разливающемуся у меня между ног.
Затем он высовывает голову из-под моей юбки, рукой мнет нежную плоть моих бедер.
— Ты хочешь этого? — спрашивает он, смотря сквозь темные ресницы, с растрепанными волосами.
— Пожалуйста, — умоляю я, мой голос едва слышен. Чувствую, как энергия бурлит во мне, мощная и горячая, желая творить волшебство, нетерпеливо ожидая высвобождения.
— Кто-нибудь пробовал тебя так? — спрашивает он, его голос сочится вожделением.
— Нет, — выдыхаю я. — Никогда.
— Хорошо, — рычит он и опускает голову между моих бедер. Его рот находит мой центр, и он начинает ласкать меня долгими, медленными движениями языка. Я стону и выгибаюсь спиной к стене, удовольствие настолько сильное, что я чувствую, будто взорвусь в любой момент.
Не могу поверить, что он это делает. Пробует меня на вкус, смакует, как будто я его последнее блюдо. Чувствую себя такой уязвимой и незащищенной, и все же огонь, который разгорается в моих венах с каждым движением его языка, вызывает привыкание.
 
Он продолжает наслаждаться мной, чередуя нежное посасывание с дразнящими движениями языка. Мое тело реагирует на него, как взбрыкивающая лошадь, посылая искры с каждым прикосновением его губ.
Я теряю счет времени, затерявшись в мире ощущений. Его умелый рот снова и снова подводит меня к грани оргазма, но каждый раз он отстраняется, отказывая мне в освобождении.
— Пожалуйста, — умоляю я снова.
Чувствую, как он смеется, его дыхание такое горячее, что я боюсь умереть от такого сильного желания.
— Мне нравится слушать, как ты умоляешь, — бормочет он приглушенным голосом. — Но только я решу, когда. Поняла?
— Да, — выдыхаю я.
— Какая послушная, сладкая ведьмочка.
Наконец, когда я уже почти не могу больше терпеть, он погружает свой язык внутрь меня, втягивая и высовывая его, как член, и тогда я балансирую на грани. Выкрикиваю его имя и отдаюсь всепоглощающему удовольствию, которое захлестывает меня. Он продолжает доводить меня до оргазма, продлевая ощущения до тех пор, пока я не слабею и не дрожу от ощущений, почти падая на землю. Энергия течет через меня, и если бы я только могла хоть на мгновение задействовать свой мозг, смогла бы что-то сделать с этой энергией, создать что-то из ничего.
Он, наконец, отстраняется и смотрит на меня. Я с трудом могу сосредоточиться на его лице, на растрепанных волосах, на том, как блестят его губы от моей влаги.
— Волшебный вкус, — бормочет он. Его глаза темнеют, и я невольно вздрагиваю. — А теперь встань на колени.
Удивленно смотрю на него.
— Что?
Но потом он хватает меня за руку и тянет вниз, пока я не приземляюсь на колени в сено. Прежде чем успеваю что-либо сказать, он быстро оказывается у меня за спиной, одной рукой задирает мои юбки до талии, другой опускается между лопаток, пока моя грудь не прижимается к земле.
— Стой так, — приказывает он. — И жди.
Слышу, как он уходит в конюшню. Сено прижимается к моей щеке, соломинки разлетаются, когда я тяжело дышу, не зная, что он собирается сделать.
«Ты можешь заставить его остановиться», — напоминаю я себе. «Он не причинит тебе вреда».
Но я не хочу, чтобы он останавливался. Мне нравится чувствовать страх рядом с ним, зная, что в конце концов он все равно защитит. Это лучший вид опасности, от которого подпитывается моя энергия.
Его шаги отдаются эхом, когда он возвращается, и я только сейчас осознаю звук дождя снаружи, стук по крыше и кленам.
— Хорошая девочка, — напевает он. — Терпеливо ждала. Такая доверчивая, — он делает паузу. — Ты все еще хочешь продолжить?
Я пытаюсь поднять голову, чтобы посмотреть на него, но внезапно слышу громкий удар чего-то твердого по его ладони и подпрыгиваю.
— Опусти голову. Не смотри на меня.
Я делаю, как он говорит, все мое тело покалывает от предвкушения.
Затем он наклоняется вперед и стягивает с меня панталоны и чулки, обнажая мою попку.
Он издает низкий стон.
— Какая послушная ученица, — говорит он. — Сейчас узнаешь поговорку учителей.
Я пытаюсь сглотнуть. Едва могу говорить.
— Какая поговорка?
— Пожалей розгу, испортишь ребенка, — говорит он. — Но ты не ребенок, сладкая ведьмочка. Никакой пощады.
С этими словами я чувствую острую боль на заднице, когда он шлепает меня. Жестко. Не рукой, а чем-то похожим на хлыст для верховой езды. Я вскрикиваю, не ожидая боли, но затем он бьет меня снова, и снова, и снова, каждый раз сильнее предыдущего, пока я не прижимаюсь к земле. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я пытаюсь осмыслить ощущения, смесь боли и удовольствия заставляет мое тело реагировать неописуемым образом.
— Ты в порядке? — спрашивает он, его дыхание затруднено. — Я могу остановиться.