Лощина (ЛП)

— Не говоря уже о том, что от этого озера я чувствую себя неуютно, — добавляет он. Я смотрю через плечо, в темноту. Вынуждена с ним согласиться. — Энергия ощутима.
— Странная энергия, — говорю я, кивая.
— В голову закрадываются истории о привидениях, — говорит он.
— Так что случилось? — подталкиваю я, наши ноги снова ступают по гравийной дорожке. — Вы видели тело. Это была женщина? Мужчина?
— Женщина в ночнушке. Выползала из-за угла, — при этом он корчит гримасу, и я подавляю очередную дрожь. — И все же я не мог ее догнать. Наконец, увидел, как она заползла в мою комнату, но когда последовал за ней, ее уже не было. И кровь, которая была очень настоящей, исчезла. Единственной осязаемой вещью, которая осталась, был ряд зажженных свечей на подоконнике и мертвая змея на столе, проткнутая швейными иглами. Кто-то написал «Добро пожаловать в Сонную Лощину. Ты можешь не вернуться». Кровью.
— Боже мой, — говорю я, задыхаясь. — Это… это…
— Жестоко? Ужасающе? Дьявольски? — уточняет он. — Я тоже так думал. Но когда заговорил об этом с Сестрой Софи, она выдала это за шутку. Некоторые студенты — иллюзионисты, особенно второкурсники, и это не редкость — травить новых учителей.
— Но женщина в коридоре, — указываю я. — И кровь.
— Кровь исчезла, — говорит он, — так что это указывает на иллюзию.
— Но вы в это не верите.
Он бросает на меня любопытный взгляд.
— Ты права. Я в это не верю. Тем более, что прошлой ночью это повторилось. Я проснулся, услышав голос Мари, ее… смех, — в его глазах появляется мрачное выражение, — затем услышал… тело. Как оно двигалось по коридору. Но на этот раз не хотел навлекать на себя неприятности. Я остался в комнате с запертой дверью и ждал, пока звук исчезнет. Это заняло некоторое время, казалось, что тело часами ходило взад-вперед по коридору, но я все равно не вышел. После этого почти не спал.
Мы останавливаемся перед зданием, где находится его кабинет.
— Боюсь, здесь наши пути разойдутся, — говорит он с легким поклоном.
— Вы не можете оставить меня сейчас, — протестую я. Протягиваю руку и хватаю его за воротник пальто. — Я хочу знать больше.
— Мне нужно проверить тесты, — говорит он, глядя на мою руку, пока я не отпускаю его. — Но обещаю, если это повторится, дам тебе знать, — он сглатывает и оглядывает территорию. — Должен признать, приятно иметь возможность рассказать это тому, кому интересно, — его пристальный взгляд возвращается ко мне, на этот раз с напряжением. — Ты совсем не такая, как остальные члены твоей семьи, да?
— Надеюсь, что нет, — признаю я.
Он одаривает меня понимающей улыбкой.
— Береги себя, Кэт.
Затем поворачивается и уходит, и я понимаю, что хочу знать о нем намного больше.
Глава 11
Крейн
Не уверен, помог ли разговор с Кэт, ведь хоть кто-то прислушался к моим словам, не отмахнувшись, как это сделала Сестра Софи, но я наконец-то хорошо выспался прошлой ночью.
Или, лучше сказать, мне удалось не обращать внимания на звуки. Был обвинительный крик Мари и ее оскорбления, за которыми последовал глухой удар в коридоре. Но я просто накрыл голову подушкой и посчитал в обратном порядке от ста, а затем каким-то чудом уснул.
Просыпаюсь утром в хорошем расположении духа. Хочется сослаться на розыгрыши и двигаться дальше, но еще хочется расследовать историю о Вивьен Генри. Не знаю, почему учитель, которого я заменил, вызывает у меня такой интерес. Похоже, у нее случился нервный срыв, и она покончила с собой. Такое случается. Вероятно, на нее подействовала изоляция. Стресс. Она пробыла здесь слишком долго. И все же, поскольку я знаю, что призраки существуют и что она умерла на территории школы — в озере — и я заменил ее, не удивлюсь, если призрак за моей дверью — Вивьен.
К сожалению, если это правда, значит, она жаждет мести. Многие призраки ищут тех, кто обладает магией, потому что наша энергия притягивает их, как мотыльков к пламени. Только в редких случаях эти призраки правда способны причинить вред. А если человек тоже был склонен к магии перед смертью… Что ж, это я не хочу выяснять.
 
Тем не менее, я принимаю ванну и одеваюсь, но прежде чем отправиться в столовую за едой, решаю вытащить карту из одной колоды.
Вытаскиваю «Десятку мечей».
Для тех, кто не совсем знаком с магией, «Десятка мечей» не всегда трактуется бедствием. Лежащий на земле человек с десятью мечами в спине может означать новое начало с самого дна, а не верную гибель.
Но когда я вытаскиваю карту, то вижу себя лежащим на земле вместо рыцаря, нарисованного на карточной колоде, мое лицо покрыто запекшейся грязью, и я молю о пощаде. Надо мной что-то темное, чудовищно высокое и крупное, огромная черная фигура, которая появилась из ночного неба, еще слышится звук лошадиного ржания и топота копыт. И эхо вытаскиваемого клинка.
Я отодвигаю колоду и откидываюсь на спинку стула. Конечно, этого я не ожидал.
Вот тебе и проснулся в хорошем настроении.
Делаю несколько долгих и глубоких вдохов, разминая пальцы, чтобы успокоиться, напоминая себе, что мои видения не всегда достоверны. Затем выхожу в коридор, ожидая увидеть там тело.
А там лишь Дэниэлс запирает свою дверь. Я машу ему и подбегаю, желая составить компанию по пути в столовую, чтобы снова не оказаться в ловушке собственных мыслей.
— Крейн, — обращается ко мне Дэниэлс с веселой улыбкой. — Как дела этим утром, парень?
Он хлопает меня по плечу, его усы дергаются, когда он говорит. Дэниэлс, наверное, всего на десять лет старше меня, но обращается со мной как с ребенком. Но я приму любую лесть.
— Еще не уволился, — говорю ему, когда мы идем по коридору. — Так что это хороший знак.
— Да, — говорит он. — Временами здесь тяжело. Но о нас заботятся.
— Ты здесь уже два года, да?
— Верно, — говорит он, когда мы спускаемся по парадной лестнице.
— Ездишь домой летом?
Его брови приподнимаются.
— Домой? Это наш дом, Крейн. Куда еще мне уходить?
Я засовываю руки в карманы пальто, когда мы выходим в прохладное туманное утро, дорожка скользкая от опавших листьев.
— Не знаю. Например, в город. Может, в Сонную Лощину.
— И рискнуть потерять свою магию? — спрашивает он. — Я не хочу забывать ничего из того, чему здесь научился.
— Говорят, все возвращается, — твержу я.
— Ты проверял? — спрашивает он. — А если нет, тогда я буду бесполезен как учитель.
— Но ты преподаешь философию и литературу, — со смехом замечаю я.
— Это не важно. Моя магия здесь становится сильнее с каждой неделей. Я не собираюсь отказываться от этого. Власть, Крейн. Чувство, что ты бог. Это лучше, чем секс.
Он говорит так воодушевленно…
— Думаешь, именно это удерживает учителей здесь?
Он качает головой.
— В конце концов, они уходят. Но это как откладывать неизбежное.
Я останавливаюсь у дверей в столовую, касаясь его руки, чтобы заставить остановиться.
— Ты хорошо знал Вивьен Генри?
Его лицо расслабляется, усы опускаются.
— Не очень хорошо. Полагаю, здесь нет никаких секретов, а?
Я говорю тише.
— Ты думаешь, она покончила с собой, потому что хотела уйти? Или потому, что хотела остаться?
Он издает глубокий вздох.
— Я думаю, она была очень несчастной женщиной, страдающей истерией. Не всегда должна быть какая-то тайна. А теперь давай выпьем кофе. Погода слишком мрачная для подобных разговоров.
***
— Не хотели бы еще раз прогуляться? — спрашивает Кэт. Наш урок по мимикрии закончился, и она топчется возле моего стола.
Я поднимаю глаза от своих бумаг и смотрю на нее. Она в платье тыквенного цвета, отделанном бархатом, более скромное, чем то, что было на ней в первый день, но ничуть не скрывает ее пышных форм.
Она правда красивая. Это та нереальная красота, которую мозг воспринимает не сразу. Ее лицо круглое и ангельское, а светлые волосы словно нимб окружают ее голову, но глаза твердят иное. Они полны дерзости, изюминки и зрелости. А смотря на ее губы, я весь напрягаюсь. Будь другой на ее месте, я бы уже отчитал за дерзкие словечки, которые она выдает на уроках. Ее острый язычок вызывает у меня желание применить свою собственную форму наказания, ту, где моя ладонь бьет ее по пухлой заднице.