Танкист-4 (СИ)
Виктор лишь мазнул взглядом по приближающимся танкам, увеличил кратность до максимума и всматривался в опушку. Пушчонки М-2 им не страшны. Не то, чтобы ими полностью можно пренебречь. Но по большому счёту отправлять эти шесть машин против их «бардака», это всё равно, что на убой. Успели ведь уже оценить их возможности. Ну и как тогда объяснить эту тупость? На ум приходит только один вариант. Это приманка. После первого же выстрела, позицию БРДМ засекут, и…
Что и? Авиация? Толк от неё только в случае если они окажутся на открытом месте. Под маскировочной сетью они считай в домике. Даже стокилограммовой бомбе нужно рвануть на расстоянии не более двух метров чтобы пробить осколками бортовую броню, или нанести повреждения взрывной волной. А с точностью у авиаторов так себе. Хреново, в общем-то.
Остаётся все же артиллерия. Рогов приметил у янки полевые пушки, а их снарядам уже вполне по силам тягаться с бронёй «бардака». Не гарантировано, но процентов пятьдесят точно. И именно их-то Виктор и высматривал на опушке. Не может быть иначе. Американцы даже никчёмных союзников просто так на убой не отправляют. Непременно должны извлечь свою выгоду. Именно такую характеристику им дал полковник Аршинов, а Нестеров запомнил.
— А вот и вы, мои дорогие. Неужели одна пушечка. А нет. Вон и вторую выкатывают. Отлично. Ага. Третья.
Стоило обнаружить пушки, как Виктору даже полегчало. Не то, чтобы ситуация теперь им на руку. Но, во-первых, появилась определённость. А во-вторых, есть возможность попытаться вывести артиллерию из игры.
— Игорь, осколочный.
— Есть осколочный, — не смог сдержать своё удивление заряжающий.
Виктор опустился к пушечному прицелу, и взялся за рукояти маховиков. Волнения как такового нет. Так, нечто отдалённое. Успел уже перегореть при первом столкновении, хотя тогда особо и волноваться не пришлось.
— В стволе, — доложил Туников, одновременно с лязгом затвора.
— После него, ещё два без команды, — приказал Нестеров.
— Есть.
И тут же шорох снаряда извлекаемого из боеукладки. Галочка прицела легла на орудие, едва различимое сквозь листву и маскировочную сеть.
— Выстрел! — привычно выкрикнул Виктор, и нажал на педаль спуска.
Б-банг!!!
Получено 231 опыта к умению «Пушка-4» — 20872.
Получено 116 опыта к умению «Командир танка-4» — 37585.
Получено 116 опыта к умению «Наводчик-4» — 10436.
Получено 116 опыта к умению «Камуфляж-4» — 9724.
Получено 11 опыта к умению «Наставник-4» — 878.
Получено 231 опыта — 0/4096000.
Невозможно начислить 231 опыта, необходимо академическое образование.
Получено 231 избыточного опыта — 2214.
Получено 11 свободного опыта — 615846.
Полторы секунды, и снаряд рванул точно на щите. И судя по сообщению Эфира, орудие выведено из строя, а среди личного состава имеются потери. Либо убитый и раненый, либо трое раненых. Не суть важно. Главное, что эта пушка вышла из игры.
Виктор быстро заработал маховиками наводясь на второе орудие. Птичка прицела была уже на цели, а снаряд с шуршанием и лязгом вошёл в казённик, когда она выстрелила. Секунда с небольшим и перед панорамой взметнулся столб земли от прилетевшего фугаса. И никакого чувства опасности.
Пришлось немного обождать, ожидая пока пыль осядет. Мазать сейчас никак нельзя. Ещё один фонтан. Но этот чуть в стороне, обзор не застит, к тому же бронебойный, так что эффект так себе. Выстрел в ответ. И практически такой же результат. Разве только о «Камуфляже» можно уже не мечтать. Что в общем-то и не удивительно.
Получено 231 опыта к умению «Пушка-4» — 21103.
Получено 115 опыта к умению «Командир танка-4» — 37700.
Получено 115 опыта к умению «Наводчик-4» — 10551.
Получено 12 опыта к умению «Наставник-4» — 890.
Получено 231 опыта — 0/4096000.
Невозможно начислить 231 опыта, необходимо академическое образование.
Получено 231 избыточного опыта — 2445.
Получено 12 свободного опыта — 615858.
Привычно обдало могильным холодом. Виктор посчитал, что опасность исходит от танков, с их несерьёзным калибром, и решил пренебречь этой опасностью, предпочтя сосредоточиться на более существенной. И тут же ударило по ушам. Потом ещё. И снова. Не больно-то помог и противоосколочный подбой. Виктор начал зевать, как рыба вытащенная из воды, силясь справиться с гулом в голове, и часто моргать, чтобы избавиться от застивших глаза слёз.
Это удачно их тут приласкали. Туников тряхнул головой, и как заведённый вогнал в ствол снаряд. Оно бы осмотреться, оценить обстановку. Ведь наверняка отработали М-2. Пробить броню их пушчонки не пробьют, но по мозгам прилетело знатно. И уж тем более, если попадание это не единичное.
Может и не стоило пренебрегать «Шестым чувством». Эдак ведь и контузию заполучить можно. Ага! Вот в чем причина того, что оно активируется. Ведь Эфир оценивает контузию как ранение. Вот молодец, подумать же больше не о чем!
И снова чувство опасности и гулкий удар. Да, всего лишь тридцать семь миллиметров. Но ч-чёрт, в мозг словно раскалённый прут вогнали!
Виктор тряхнул головой, припоминая детский стишок. «Если вас трамвай задавит, вы сначала вскрикнете, раз задавит, два задавит, а потом привыкнете.» Да чёрта с два к этому привыкнешь! С каждым попаданием становится только хуже! Никарагуанцы у прицелов, или янки, без разницы, наводчики они отличные. Вот где не помешал бы артефактный «Камуфляж».
— Миша, десяток метров вперёд, десяток назад. Так и катайся, — скорее прохрипел, чем произнёс Виктор.
— Есть, — столь же болезненно ответил мехвод.
И тут же «бардак» рыкнув двигателем, рывком тронулся вперёд. Нестерова качнуло назад, но он удержался за ручки маховиков. Машина встала, и тут же пошла обратно. Бог весть стреляли с них или нет. Но попаданий не было и «Шестое чувство» молчало как рыба об лёд.
Виктор вновь приник к прицелу и сквозь мутную пелену навёлся в нужном направлении.
— Миша стоп!
БРДМ замер на месте, качнувшись вперёд, назад. Виктор поймал момент единения с орудием, и нажал на педаль.
— Трогай! — едва рявкнуло орудие, приказал Виктор.
Машина в этот раз дёрнулась не вперёд, а опять назад. То ли причина в этом, то ли противник просто промазал, но попаданий опять не случилось. Впрочем, им так же не повезло. Стрельба из некомфортных условий всё же сказалась. Орудие не поражено, только один раненый. Плохо. Они не в том положении, чтобы мазать.
Зато начал возвращаться слух, и Нестеров расслышал отдалённые орудийные выстрелы. А ещё в головных телефонах раздался голос Овечкина.
— Товарищ поручик, хрен с ними с пушками, главное танки приголубьте, а то пехота за ними тянется.
— Понял тебя, Сидор Матвеевич, — прохрипел в ответ Нестеров, и уже Туникову. — Бронебойный!
— Есть бронебойный!
Следующим выстрелом он подбил танк, ударив точно в лоб. Потом достал ещё одного. Попали и в них. И на этот раз калибр явно не маленький. Нестеров уже настолько привык к тому, что его обдаёт могильным холодом, что уже и не понимал откуда вообще исходит опасность, от танков, с откровенно слабыми пушчонками, или от полевых пушек, куда более серьёзного аргумента.
Поэтому ничего удивительного, что не успел среагировать на привет от артиллеристов. Более серьёзный калибр и ударил куда весомей. Прилетело так, что Нестеров даже сжал виски, силясь понять, не раскололась ли голова. Все же когда долбят только в башню, где ты и находишься, оно куда чувствительней, чем при попаданиях в корпус.
Рука потянулась к пульту пуска дымовых шашек. Два хлопка, один за другим, и пара гранат устремились вперёд, оставляя за собой дымный шлейф. Упали на землю, и кувыркнувшись, замерли испуская густые молочно-белые клубы. Дым, штука обоюдная, с одной стороны, прикрывает от противника, с другой, скрывает и его от тебя. Зато у них появилась возможность немного перевести дух.