Ловушка для инквизитора(СИ)

— Но ведь можно же сделать исключение? Если поговорить с кем-нибудь, объяснить, что мы не собираемся причинять никому вреда, то…
— Исключено, — отрезала я. — Видишь ли, к первым из вас мы относились с пониманием, пытались наладить контакт, несмотря на агрессию. В ответ против нас пытались применять какое-нибудь жуткое оружие. В последний раз это случилось, когда из-за неправильной работы Врат рядом с Претицей — одним из четырех вампирских островов, высадилась целая армия пришельцев. Оказалось, что у них неустойчивая психика, поэтому они плохо перенесли банкет, в меню которого значились главным блюдом.
— Как это — главным блюдом?
— Э-э-э… как ты успела заметить, здесь не все употребляют в пищу шоколад и печенюшки. Многие предпочитают прокусить тебе горло, прежде чем ты успеешь с ними поздороваться. В больших городах гурманские наклонности таких существ контролируются законом и полицией. Кто хочет заработать лишний златый, добровольно сдает им кровь, но основная масса монстров пьет консервированную. То ли дело на периферии, и уж тем более в узаконенном этническом заповеднике, коим и была Претица. Уж где-где, а там умели чтить гастрономические традиции.
— Почему умели?
— Меню взбунтовалось и применило оружие массового поражения. Когда пыль улеглась, от острова осталась только гигантская воронка, а земля вокруг стала мертвой. В тех областях до сих пор никто постоянно не живет. Ну, кроме ученых, которые изучают последствия взрыва. После того случая контакты с иномирцами сводятся к минимуму и заканчиваются уничтожением противника, а миры с потенциально опасным населением объявлены закрытыми для посещений. А вы, судя по твоему оружию и рассказу о разбившемся корабле, как раз из такого.
— Тогда почему никто за нами не пришел?
— Ну, продолжите сидеть здесь — дождетесь, — обнадежила я. — Каждая вспышка отслеживается, так что рано или поздно здесь появятся парни из службы зачистки. Они сравняют это место с землей.
Внезапно избушка наполнилась шумом: что-то трещало, пищало, фыркало и шипело. Сквозь эту какофонию пробивался едва различимый женский голос:
— … ви… К… слышишь меня, Ави?!
Девушка рванула за кусок гранита и притащила оттуда серый рюкзак, с торчащей из него длинной и гибкой антенной, достала наушники и приложила один к уху.
— Кори, я здесь! Слышу тебя плохо!
— Вижу… стро…дви…ихся объекта… низко… лесом…
— Тебя поняла. Что за объекты?
— Не могу рассмотреть, визуализация затруднена осадками! Нет, подожди! — неожиданно четко прорезался голос. — Хм, ты не поверишь, Ави! Их трое, и они летят на половиках с бахромой! Прямо на меня! Тархор меня подери, что это?! Нет!!!
В наушниках зашипело-загрохотало, раздался отчаянный вскрик… и затем вой ветра.
— Что случилось, Кори?! Тархор!!! Докладывай! Кори!!!
Не получив ответа, космолетчица отшвырнула наушники и бросилась к двери, но невольно отступила под натиском ледяного ветра. Он рванулся внутрь вместе со снегом и далеким хохотом. За порогом плотной стеной бушевала метель. Поход куда-то прямо сейчас был идиотической глупостью. Это было время снежных ведьм, жестоких красавиц с ледяными сердцами, излюбленной забавой которых было превращать живое в ледяную пыль. В Бьёрсгард и ближайшие деревеньки их не пускали охранные заклятия, но вот Мертвый лес принадлежал им наравне с остальными его обитателями. Здесь они творили, что хотели и подчинялись только Снежной Королеве — большой любительнице похищать маленьких мальчиков и превращать их в разнообразных, но одинаково послушных ее воле монстров. Гиблое место, даже для боевых магов.
Девушка растерла лицо захваченной с порога пригоршней снега и захлопнула дверь. В ее глазах читались одиночество и ясное понимание, что дальше ничего хорошего ее не ждет. Так оно и было.
— Это они? Чистильщики?
— Да нет, это скорее за мной. Еще одни желающие оставить меня без головы.
Она отодвинула меня и приникла к окну, продышав себе круг.
— А ты вообще кто такая?
Опомнилась, наконец. Весьма своевременный вопрос.
 
— Э-э, травница. Корешки по лесам собираю.
Я тоже забралась на крышку сундука и продышала кружок для себя. Космолетчица не возражала, хмуро рассматривая редеющую на глазах снежную завесу. Похоже, снежные ведьмы умчались дальше. А над верхушками черных обмороженных елей, укрытые от ветра щитом, зависли три ковра-самолета. Фигурки на них отчаянно жестикулировали между собой. Наконец, сговорившись, они слетели вниз — на границу леса и снежного пятна вокруг избушки. Крых и Гризи продолжили спорить, но Тьерен в их разборки не лез. Стоял неподвижно, только пальцы, сложенных вместе ладоней, быстро шевелились. Он плел заклинание. Я лихорадочно воскрешала в памяти содержимое конспектов по защите от белой магии. Выходило плохо.
— Не нравится мне это, — сказали мы в один голос и оказались правы.
Избушка вдруг покачнулась, закудахтала и начала отплясывать невообразимый танец. Нас стряхнуло с крышки и разбросало по сторонам, вместе с утварью и бьющимися банками, мгновенно вываляв в их содержимом. После очередного коленца сундук сорвался с места и заскакал по полу, взбрыкивая углами, аки бешеный бык. Я не успевала убираться с его пути, за что не раз отхватила по копчику за нерасторопно подобранный зад. А космолетчица отбивалась чугунным ухватом от яростных атак парящей в воздухе заслонки, которая теснила ее к печке. Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Мы попадали на пол, кто где был.
— Эй, ведьма! — донесся снаружи голос Крыха. — Нихрена-то тебя не берет! Заговоренная ты, что ли?
— А ты не завидуй! — крикнула я. — Чего вам от меня надо?
— Есть разговор. Выходи, Вира, поговорим.
— Да пошел ты, Тьерен, так меня называют только друзья!
— Мне всегда казалось, что мы неплохо ладим.
— Это было до того, как ты решил принести меня в жертву.
— Я говорил тебе, это вынужденная мера. Если бы ты пришла ко мне той ночью, все было бы иначе. Мои люди обыскали бы твою квартиру и ушли с Привратницей. Но ты сама все усложнила. Но тебе нечего бояться. Обещаю.
— Прости, но я уже это слышала, и вот где оказалась!
— Слышь, ты, Госпожа желает заключить сделку. Чего молчишь?
— Пытаюсь не обделаться от счастья, не знаю, как сдержаться. Что еще за сделка?
— Выходи и поговорим.
— А мне и здесь не дует. Или говори, или валите отсюда… лесом!
Снаружи было тихо, а потом снова заорал Крых:
— Короче, ты должна служить Госпоже в обмен на свою жизнь. Или даем пять минут на самоликвидацию, а потом взрываем этот суповой набор! Пожиратель уже наготове!
— Ага, только завещание накатаю и белые тапочки раздам!
— Дело твое! Время пошло!
Я со стоном растянулась на полу. Нужно было как-то выпутываться, но сначала хотя бы минутку отдохнуть.
— И что ты надумала?
— Не знаю. До рукопашной тут не дойдет. У них Пожиратель. Ты, конечно же, не знаешь, что это такое, но когда он до нас доберется, избушку сначала скрутит в спираль, разрывая на мелкие кусочки, а потом поджарит в чудовищном тепловом выбросе. Даже кучки пепла не останется.
— Прямо как наш молекулярный разделитель, — почесала затылок космолетчица. — Так, может, согласиться?
— Больно надо, служить неизвестно кому. Нет, надо бежать, пока не поздно.
— Я в лес ни ногой!
— А тебе никто и не предлагает. Ты меня освободи, и скажем друг другу до свидания на мажорной ноте.
— И далеко ты уйдешь в таком состоянии? Там же снега по грудь и зубастые монстры.
— Далеко не далеко, а все лучше, чем торчать в этом гробу на куриных ножках и ждать смерти.
Она присела рядом и задумалась.
— Мда, не так я себе это представляла. Мечтала, что погибну в неравном бою за свободу Растарии, удерживая плазмобой слабеющими руками. — Она подобрала с пола расплющенный кусок металла с отчетливым оттиском завитушек с оковки сундука и с досадой отшвырнула. — Пойду с тобой, и будь что будет.