Преследуемый Зверем Братвы (ЛП)
— Но дело не в этом, Виктор. Я так счастлива, что ты нашел ее, честно говоря. Я просто…
— Тебе нужно было собственное пространство. Я знаю, и я понимаю это. Он поворачивается ко мне и улыбается. — Не можешь же вечно жить в доме твоего старшего брата.
— В том доме? Если бы я вела себя достаточно тихо, то смогла бы, а ты бы даже не узнал об этом.
Он хихикает.
— А на новом месте?
— Прекрасно.
Виктор морщит лоб.
— Ты же знаешь, Нина, я с радостью предоставлю тебе любое место в городе.
— А ты знаешь, что я предпочитаю платить сама, — пожимаю я плечами. — Виктор, ты все равно платишь мне непристойную сумму за мою работу…
— Потому что ты чертовски хороша в этом, — ворчит он.
— Ну, этого более чем достаточно, чтобы позволить себе то место, которое я нашла.
Виктор, конечно, хотел купить мне дворец-пентхаус, чтобы жить в нем, когда я съеду. Но мне не нужна была подачка. И это не значит, что я живу в трущобах. Моя новая, довольно элегантная квартира по-прежнему находится в одном из самых дорогих районов Чикаго, с видом на озеро, огромной кухней и балконом. Честно говоря, меня это вполне устраивает.
— Ты, по крайней мере, могла позволить мне заплатить разницу за место с большей охраной, чем два копа у входной двери.
— О, думаю, я в полной безопасности. Учитывая, что вокруг здания дежурят две группы охраны из пяти человек, не так ли?
Виктор ухмыляется и поднимает бровь.
— Поймала, значит?
— В первый день.
Он хихикает.
— Я не смогу пройти мимо тебя, не так ли?
— Что ж, я училась у лучших, — улыбаясь я, толкаю его локтем в ребра.
— Я слышал, что Фиона и Зои наконец-то смогли вместе вытащить вас с Николаем.
— О, это было очень романтично. Нам нужно было идти в "Старбакс".
Он ухмыляется.
— И как?
Я закатываю глаза.
— Определенно нет. И это чувство очень взаимно.
— Ну, тогда ладно.
Я смеюсь.
— Виктор, ты не должен притворяться, что не рад, что я не встречаюсь с одним из твоих подчиненных.
Он фыркает.
— Эй, я просто хочу, чтобы моя сестра была счастлива.
Я улыбаюсь, когда мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на огни города.
— Как мне не быть? Я здесь, у меня хорошая жизнь, у меня есть мой старший брат, который был достаточно умен, чтобы найти себе такую замечательную женщину, как Фиона… — Я пожимаю плечами. — Дела идут хорошо, мы заключили мирные договоры почти со всеми остальными семьями и организациями в городе.
Виктор хихикает.
— Значит, это " да” на счастье?
Я киваю.
”Да, это "да".
По крайней мере, в основном.
— Хорошо. Ладно, я пойду перекусить. Идешь?
Я качаю головой.
— По позже. Пока я в порядке.
— Эй, только не жалуйся мне, если к тому времени, как ты втащишь туда свою задницу, бар “роу” будет вычищен.
Я смеюсь, когда мой брат допивает шампанское и направляется внутрь. Я потягиваю свое и смотрю на то, как огни Чикаго сверкают на покрытой рябью поверхности озера. "Я счастлива", — думаю я про себя. Или, по крайней мере, так счастлив, как может быть счастлив кто-то с моим прошлым.
Когда я поворачиваюсь, чтобы войти внутрь, одна из стеклянных дверей, ведущих из сада в пентхаус, внезапно разлетается на миллион сверкающих осколков. Я в шоке моргаю. Но когда бутылка шампанского, стоящая на льду на стойке бара, внезапно взрывается, я уже не в шоке.
Вдруг стрельба действительно начинается.
С вечеринки доносятся крики, когда автоматный огонь обрушивается на весь сад. Мой разум щелкает как по инстинкту, и я ныряю за шведский стол, когда пули разбивают стеклянные двери и окна. Мой пульс глухо стучит в ушах, я поправляю перекошенные очки, когда лезу в сумочку за 45-м калибром.
До меня доносятся крики мужчин, люди Кашенко, кричат по-русски и по-английски. Я высовываю голову из— за стола быстро осматриваясь-как раз вовремя, чтобы увидеть, как трое солдат Братвы падают под градом пуль. Моя челюсть напрягается, когда я вглядываюсь в ночь. Выстрелы доносятся с крыши напротив дома Льва и Зои, но я ничего не вижу.
Я разворачиваюсь и выскакивая бегу сломя голову, пока не прячусь за одной из увитых виноградом стен самого пентхауса. Пули с треском обрушиваются по столу, за которым я только что пряталась. Я снова смотрю в окно и чувствую, как сжимается мое сердце, когда я вижу, как Николай со стоном падает за садовую стену. Его белая рубашка пропитана кровью с одной стороны.
Я делаю вдох. Я готова бежать ему на помощь. Но вдруг чья-то рука обнимает меня за шею и крепко прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание, и сердце подскакивает к горлу. Я чувствую массивную мускулистую грудь у себя за спиной и руку, крепко обхватившую меня, словно сталь.
И вдруг я чувствую его дыхание у своего уха.
— Ты моя, малышка.
Его голос подобен водке и металлу. Он похож на старое скрипящие дерево и дым, опасно шепчущий мне на ухо. Я шиплю, извиваясь из его хватки. Но он такой чертовски сильный. И он чувствуется гигантом позади меня. С последним ворчанием я отталкиваюсь обоими локтями назад и с силой наступаю ему на ногу. Он едва вздрагивает, но этого достаточно, чтобы повернуться в его объятиях.
Я резко разворачиваюсь. От неожиданности я вздрагиваю и делаю глубокий вдох от чего сердцебиение прекращается на несколько секунд. Я смотрю на потрясающе красивое лицо, и пару пронзительных, гипнотических голубых глаз горячо смотрящих прямо в мои.
Он моргает, и внезапно его хватка ослабевает. Он смотрит на меня со смесью шока, ужаса и… Я хмурюсь. И признание. Он моргает, как будто не уверен, что видит меня, и его мощная, точеная челюсть сжимается.
— Ты…
Я бы никогда не дожила до десяти лет, если бы не умела быстро соображать перед лицом опасности. И у меня в руке пистолет.
Я не колеблюсь. Я не зацикливаюсь ни на том, насколько потрясающе хорош собой мой нападающий, ни на выражении его лица. Поднимая пистолет, прижимаю его к его груди и нажимаю на спусковой крючок.
Пистолет сильно дергается, от отдачи отдергивая мою руку и проходит через все тело. Но хватка мужчины на мне ослабевает. Он издает единственный хрюкающий звук, отшатываясь в тень, когда его руки летят к дыре в кожаной куртке. Он делает глубокий вдох и смотрит на свои руки. Затем он смотрит на меня, его лицо искажается.
— Ты…
Позади меня взрывается стрельба, и я кричу, бросаясь на землю под градом осколков стекла и камней патио. Я вздрагиваю, когда пуля вонзается в стену рядом со мной. Но вдруг стрельба прекращается.
Я выскакиваю с пистолетом в руке, оглядывая бойню во внутреннем дворике. Когда я вижу, как Виктор и Лев врываются в разбитые двери, я чуть не кричу от облегчения. Брат бросается ко мне через сад и крепко хватает.
— Ты ранена?!
— Нет, — выдыхаю я. — А ты?
Он мрачно качает головой.
— Фиона? — Хриплю я.
— У нас все в порядке, Нина.
— Николай…
Виктор поворачивается и показывает на своих людей, помогающих подняться на ноги вздрагивающему Николаю.
— Один его раНейл в руку, но будет жить.
— Потери?
Брат мрачно кивает.
— Пять человек.
— Кто…
— Нина…
— Виктор, я в порядке…
— Нина!
Я хмурюсь. Я знаю, что все еще в шоке, но он не имеет смысла. — Виктор, я в порядке…
— Тогда чья это кровь?
Я поворачиваюсь, и у меня отвисает челюсть. Огромный мужчина с пронзительными голубыми глазами исчез. Я выстрелил ему в грудь, и он исчез— то есть буквально перестал лежать на земле. Но там есть кровь, и ее много.
— Нина…
— Я не знаю.
Мое сердце замирает, когда я лгу брату. Я не совсем понимаю, почему я не говорю правду. Я тоже не совсем понимаю, почему в этот момент я решила не упоминать о том, чтобы выстрелить кому-то в упор в грудь. Но у меня нет времени зацикливаться на этом. Подкрепление Братвы хлынуло на крышу. Фиона и Зои бросаются ко мне, крепко обнимая и всхлипывая от страха.