Под стеклянным колпаком<br />(Избранные сочинения. Т. I)

Это был фонарь с темно-красным стеклом, и в полумраке, царящем в расселине, казался зловещим кровавым глазом.
Патрика, трусливого и суеверного, охватило жуткое чувство.
Коваль взял с него слово повиноваться, но ничего не разъяснил. Правда, упомянул о сигнале, но что должен делать Патрик в этом случае? О какой опасности предупреждал красный фонарь? Если тайна убежища открыта, надо бежать, искать нового места.
И почему именно нельзя пройти в большую пещеру?
Естественно напрашивался вывод: здесь какая-то тайна. Коваль что-то затеял!
Патрик решил осторожно доползти до входа в пещеру.
В нескольких шагах от нее ему послышался странный звук, происхождение которого он не умел объяснить.
Дальше двигаться Патрик побоялся.
Тут он вспомнил, что в стене обрыва есть узкая трещина, доходящая до самой пещеры. С огромным трудом влез он в отверстие и полз до тех пор, пока трещина не обратилась в трубу не более полуметра в диаметре. Патрик поднял голову. Теперь все, что происходило в пещере, было явственно слышно.
Причина странных звуков сразу объяснилась. Это были человеческие голоса.
Патрик прислушался.
Говорил Коваль.
— Товарищи, разве вы не поняли до сих пор, что вас всех бессовестно обманывают? Бессонов и Уальд — великие ученые и изобретатели, но, как и все люди, жаждут богатства, власти, наслаждений. Я достоверно знаю, что они, задолго до основания колонии, совершили экспедицию на южно-полярный материк, но держали это в тайне. Они отлично знали о существовании здесь богатейших залежей золота и алмазных копей. Добыть это несметное богатство стало целью их жизни. Конечно, проще всего было образовать акционерное общество, но это значило бы поделиться своими изобретениями и полученными богатствами. Не забывайте, кроме того, что южно-полярный материк не принадлежит ни одной державе. Узнают, что здесь золото, все поедут сюда. К берегам пришлют броненосцы, высадят солдат… Поняли теперь? Тогда Бессонов выдумал особую штуку. Он познакомился с Эвелиной Шефферс — миллиардершей. Наследники богачей всегда либо идиоты, либо сумасшедшие фантазеры. Вот Бессонов и поймал Эвелину на удочку. «Давайте оснуем „страну счастья“»! Она с радостью согласилась. Таким образом, все выгоды на стороне Бессонова и Уальда. Они осуществили свои изобретения и достали даровых рабочих. Они выкапывают из земли огромные богатства. Конечно, для себя. И все делается в тайне. Никто во всем мире, кроме членов колонии, не знает ничего о «Полярной империи» и ее сокровищах. А колонисты одурачены, верят господам ученым и преданы им…
— Постой, ты лжешь! — раздался гулко резкий голос. — Золото и алмазы выкапываются нами, но те не могут ими воспользоваться.
— Это почему? Вы проверяете, сколько золота отправляется из колонии, якобы для уплаты за наши заказы? Вы ведете счет добычи и расходов? Вы знаете, сколько хранится в кладовой? Все в их руках!
Голоса зашумели, как отдаленный прибой морских волн, и Патрик на время не слышал более отдельных слов.
Вот опять говорит кто-то и его слушают:
— Все это вздор и выдумки Коваля. Если Бессонов и Уальд отправляют золото из колонии, как же они потом его опять получают?
— Какие вы дети! Их агенты кладут золото в банки разных стран. Скопят несметные суммы и убегут. Эвелину с собой прихватят: Уальд в нее влюблен. Она деньги свои растратила — охотно пойдет за ними.
— Пусть бегут — «Полярная империя» останется в наших руках.
— Вы думаете? А кто будет управлять главными машинами, следить за горением каменноугольных копей? Кто знает тайну их изобретений? Оставленные здесь, мы погибнем. Да и захотят ли они все оставить в целости?
— Как? Что они сделают?
— Взорвут всю «Полярную империю»! Они уедут так, что вы не заметите. Пройдет неделя, может, не один месяц и внезапно все взлетит на воздух.
 
В пещере воцарилось гробовое молчание.
— Что же нам делать? — раздался робкий вопрос.
— Говори, что делать? — загудело вслед. — Ты нас созвал, ты за все отвечаешь! Говори!
— Значит, вы мне теперь верите?
— Верим! Верим!
— И пойдете всюду за мной?
— Пойдем!
— Клянитесь!
Пещеру огласила разноголосая клятва.
Смолкли, и до слуха Патрика доносился только смутный говор. Как будто люди совещались, разбившись на группы.
Патрик решил вернуться обратно. Скоро, наверное, разойдутся, и Коваль пойдет к нему, станет искать. Он пополз к выходу из трещины, пятясь ногами вперед.
Наконец, почувствовал, что добрался. Тихо вынул голову из отверстия скалы и тотчас зажмурил глаза от ослепительно яркого света электрического фонаря.
Перед ним стоял Коваль. Грозный, страшный.
— Ты подслушивал? Ты не исполнил моего приказания?
Могучие руки потянулись к Патрику.
— Предателю — смерть! Я тебя сброшу в пропасть.
Патрик упал на колени. Бледные губы его дрожали. Он не был в состоянии сказать ни слова.
Коваль поднял его над пропастью, подержал в воздухе и поставил обратно на уступ скалы.
— Помни! Прощаю в последний раз! Только беспрекословным послушанием спасешь себя. И даже будешь впоследствии счастлив и богат. Говори, что ты слышал.
Кое-как оправившись, Патрик рассказал все.
Коваль убедился, что ирландец не знает главного, и потому безопасен. Он отвернулся и пошел упругой походкой по узкому карнизу, не хватаясь за каменную стену.
Патрик долго провожал глазами удаляющуюся черную фигуру и в царящем кругом полумраке, при шуме и вое кипящего потока, она казалась ему сверхъестественной.
Уста ирландца прошептали:
— Дьявол!
И он стал усердно молиться, прося прощения и защиты у забытого Бога…
  
Глава XXIV
 
Государственный переворот
 
Эвелина, Бессонов и Уальд проводили, по обыкновению, вечер вместе.
На этот раз пришел и Воскобойников, всею душой привязавшийся к основателям колонии.
Страшные события, потрясшие до основания жизнь колонии, миновали. Хотелось верить, что после издания законов они не могут повториться. Все, кажется, успокоились.
И беседа собравшихся провести время после трудового дня протекала мирно. Тени грусти не сбежали с прекрасного лица Эвелины, но и она как будто выглядела сегодня веселее, больше интересовалась окружающим.
Уальд только что сообщил о последних своих наблюдениях над природою полярных сияний. По его мнению, это, несомненно, истечение избытка электромагнитной энергии, являющейся результатом вращения земного сфероида вокруг оси.
— Если бы использовать этот избыток, полярных сияний не было бы.
Бессонов заспорил, доказывая, что понятие об энергии вообще устарело и что электричество есть материя.
— Наступит время, когда люди будут приходить в лавку и спрашивать: «Дайте мне фунт электричества».
Уальд заметил, что это парадокс, нисколько не влияющий на справедливость его выводов относительно полярных сияний.
Разговор понемногу перешел на более близкий, больной вопрос о будущем строе человеческой жизни. Приведут ли людей к счастью новые формы жизни или люди раньше, путем самоусовершенствования, должны переродиться и лишь тогда создадут «страну счастья»?..
 
Вдруг все вздрогнули.
Снаружи раздался шум шагов нескольких людей. Кто-то взялся за ручку двери. Уальд насторожился и, вскочив, быстрым движением запер замок.
— Идите в склад за оружием, — обратился он к Воскобойникову.
Эвелина широко раскрыла глаза.
— Разве опять что-нибудь…
Она не успела договорить. Замок разлетелся вдребезги. Дверь широко растворилась и в ней показался Коваль. За ним виднелась толпа колонистов.
Коваль, держа в протянутой руке электрический револьвер, властно крикнул: