Тайна Северного креста

– О! Это я могу дать тебе легко, – воскликнул Янек, – во всяком случае, землю. Думаю, участок под лесом с небольшим полем и лугом тебя устроит? И дом поставить помогу. И, кажется, я знаю, кого ты мечтаешь сделать хозяйкой будущего владения.
Янек лукаво улыбнулся, а Ласло, к его великому удивлению, смутился и даже покраснел.
– Если она согласится, пан, – проговорил тихо, – если захочет стать женой простого воина.
– Уверен, что Данелька не откажет тебе, – успокоил его Янек. – Ты ведь ее главный защитник и опора в жизни теперь.
– Дай-то Бог, пан, – улыбнулся Ласло, но тревога не ушла из его глаз.
Когда прибыли в Ягелонец, поднялись великий шум и волнение. Все поздравляли молодых и от души радовались за них. Раймонд велел подготовить большой пир в честь Янека и его супруги Ингуш. Пусть впереди война, пусть сражения, сегодня же день отдается радости.
Ласло, улучив минутку, схватил Данельку за руку и увлек ее за собой в дальнюю часть поместья, где было безлюдно и тихо и только пение птиц нарушало покой весеннего сада. Девушка удивленно смотрела на него, не понимая, что происходит.
– Что-то случилось, Ласло? Что-то плохое? – с тревогой спросила она, хотя что еще, кроме грядущей войны, о которой говорили все, могло ей угрожать. Разве что хозяева поместья не желали ее больше видеть в своих владениях. – Меня выгоняют из Ягелонца?
– Ну что ты, милая! – Ласло обрадовался возможности немного оттянуть минуту откровенного признания, он очень волновался и сам стыдился своего волнения. – Пан Раймонд и пани Ясенка добрые люди, они никогда не обидят сироту. Не думай о них плохо.
– Тогда что же? Ты сам на себя не похож сегодня, – тихо произнесла девушка.
Ласло собрался с духом и кинулся вперед, словно с обрыва в холодную воду прыгнул.
– Это оттого, что мне предстоит дело, которого я никогда еще не делал. Я хочу спросить тебя, милая… – он замялся, – что ты скажешь, если я попрошу тебя стать моей женой?
В темных глазах мужчины застыли тревога и даже страх, голубые очи Данельки сверкнули на мгновенье ярким светом и сразу же скромно опустились.
– Я не скажу «нет», – прошептала она, не поднимая глаз. Потом быстро взмахнула ресницами, и во взгляде ее Ласло прочел счастливое «да».
У него отлегло от сердца.
– Я, конечно, простой воин, – быстро заговорил он, взяв девушку за руки, – но буду тебе хорошим мужем, обещаю. Мой пан подарил мне сегодня кусок земли в своих владениях, тот, что под лесом, с небольшим полем и лугом. Хорошее место, красивое. Я поставлю там дом, и мы будем жить в нем как настоящие паны. Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо со мной, сердце мое.
Данелька подняла голову и взглянула ему прямо в глаза. От того, что он увидел в ее сияющем взгляде, сердце мужчины забилось в груди как колокол.
– Я пошла бы за тобой хоть на край земли, милый, – тихонько прошептала девушка, – а свой домик, пусть маленький, это великое счастье. И я верю тебе, Ласло, знаю, что ты не обидишь меня.
– Никогда, сердце мое, никогда я не смогу обидеть тебя, – уверил ее мужчина, – только любить и ласкать буду, на руках носить, если захочешь.
Он склонился к ее губам, и мир перестал существовать для них обоих.
Когда Янек узнал, что Ласло получил согласие своей избранницы, он настоял, чтобы их тут же и обвенчали, благо в большом поместье Раймонда был сегодня ксендз из ближнего костела. Так что пир, устроенный в честь его счастливой женитьбы, оказался и свадебным пиром для Ласло. Раймонда это весьма порадовало. Он дружески хлопнул Ласло по плечу.
– Ну, вот и все, еще один воин присоединился к когорте счастливых мужей. Один мой Жан гуляет до сих пор на свободе. – Глаза рыцаря погрустнели. – Правда, и уходить на войну нам будет труднее, оставляя любимых женщин. Но мы вернемся к ним, верно? Будем бить немцев, не щадя сил, и очень постараемся не огорчать своих жен.
Рыцарь Раймонд де Клер, бургундский вельможа, собирался идти воевать за польского короля. Через несколько дней ему предстояло встать в строй под стягом хоругви князя Януша Мазовецкого. Рыцарь Янек из Збыховца спешил отвезти жену домой и отправиться на войну под стягом Серадзской хоругви. Рядом с ним собирался биться и его оруженосец венгр Ласло.
 
Когда пришло время покидать Ягелонец, молодая жена обратилась к Янеку с неожиданной просьбой.
– Мне не дает покоя одна мысль, свет мой Янек, – начала она, задумчиво крутя в руке кончик отрастающей темноволосой косы. – Когда мы покидали страшный замок в Мальборке, увозя с собой моего чудом освобожденного батюшку, с нами ехал маленький мальчик, сын того самого воина, что помог нам найти пана Пешека. Ребенок остался в замке князя Земовита Мазовецкого, княгиня Александра отдала его под опеку одной из своих придворных дам. Но я не раз уже спрашивала себя, счастлив ли маленький Маттео в чужом доме? Достаточно ли тепла получает дитя, на долю которого свалилось столько бед? И мое сердце отвечает мне – нет.
Ингуш подняла глаза на мужа, внимательно слушающего то, что она говорит.
– Я хочу, любимый, забрать этого ребенка в наш дом, – продолжила она. – В благодарность за спасение моего отца я всегда буду любить этого несчастного малыша, потерявшего мать и разлученного с отцом. Пусть он растет в нашем доме, вместе с детьми, которые вскоре наполнят его.
Ингуш с надеждой взглянула в глаза Янека и встретила его теплый взгляд.
– Все будет так, как ты желаешь, моя Ясная Зорька, – не задумываясь, ответил рыцарь. – Я приму этого мальчика в свою семью и буду любить его, как родного, коль этого хочешь ты, услада моего сердца. Как я понимаю, он как раз одного возраста с моей дочерью Ольгицей, и они будут расти вместе.
– Спасибо тебе, мой Янек, – Ингуш нежно пожала руку мужа, – а твою маленькую дочь я тоже буду любить, как свою, можешь даже не сомневаться. Ведь она дорога тебе, а ты – свет моего сердца.
Супруги нежно улыбнулись друг другу. Было достигнуто полное понимание в очень сложном для каждой семьи вопросе – отношения к чужим детям.
И отряд, выехавший утром из ворот Ягелонецкого поместья, взял курс на запад, к Плоцку.
Шли вдоль Вислы. Любимая поляками река начинает свой бег к морю высоко в Бескидах, и там она резвится бурным горным потоком. Но уже около Кракова, приняв в себя несколько притоков с Карпат, остепеняется и превращается в спокойную многоводную реку. Здесь, на равнине, она широко и привольно раскинула зеленые берега, лишь изредка проявляя свой мятежный нрав – то капризно извивается, то дробится на рукава и протоки, а то и каверзы подбрасывает плавающим по ней суденышкам в виде мелей и перекатов. Своевольная река. Красивая. Могучая.
И вот впереди показался Плоцк, один из древнейших городов королевства, когда-то в прошлом столица Польских земель, а теперь центр владений князя Земовита Мазовецкого. Княжеский замок на высоком берегу Вислы виден издалека. Его еще Казимир Великий поставил. Как же много успел сделать для своей страны этот король! Другому трех жизней не хватит для того, чтобы выполнить все, что успел он за тридцать семь лет правления. Став королем в двадцать три года, Казимир все свои силы направил на восстановление страны, полученной им в плачевном состоянии. Польша была раздроблена, окружена врагами, пытающимися оторвать от нее кусок за куском, земля обнищала, торговля почти замерла. Но молодой энергичный король сумел прекратить грабежи и разбой на дорогах, сделав их безопасными, провел ряд реформ, облегчающих жизнь селян и позволивших возродить землю, оживил торговлю, открыл множество приходских школ и университет. Не забывал Казимир и об украшении своих городов, возводя в них каменные дома и замки. Короновавшись в Кракове, он принял свою столицу деревянной, едва возрожденной после нашествия татар, которые сожгли ее. А оставил своим преемникам прекрасный город в камне. Там же, на другом берегу Старой Вислы, он поставил город Казимеж, где расположил Высший суд Магдебургского права и Суд шести городов. Да, воистину великий был король.