Хищник, который меня купил (СИ)

Я переключила внимание на то, что творится на моём пси-поле. И поняла, что я бездумно, как ревущий океан – выкидывала одну пси-атаку за другой. И мой “сторожевой ошейник” уже давно горит красными индикаторами. Вот почему он такой горячий! Но… я даже не связала одно с другим. Ведь в гуаньской тюрьме, в этой фазе он уже давно начинал бить током, а тут… Неужели шиариец ослабил отрицательную обратную связь? Отключил вручную?
  
А зачем?
– З-зачем вы… – я растерянно пробормотала слабым голосом.
– Считаю меры твоих прежних тюремщиков избыточными. Сделай так, чтобы я об этом не пожалел, – безразлично хмыкнул шиариец. Убрав от моих волос руки, он выпрямился и скрестил их на груди. Хвост соскользнул с моей ноги, и мне вдруг стало холодно.
Очень холодно…
Я ошарашенно молчала.
Безропотно позволила шиарийцу отключить меня от питательной капельницы. Перенести из капсулы на руках и вновь усадить на смотровой столик.
Вспышки паники сменялись приступами стыда, которые перетекали в благодарность, а та снова превращалась в колючее подозрение.
В моей жизни слишком часто “доброта” оказывалась маскировкой для отвратительных намерений. Я бы и хотела поверить. Но боялась вновь оказаться преданной. И всё же… Всё же в моём сердце впервые за долгое время загорелся огонёк надежды.
А что если…
Что, если в этот раз всё будет иначе?
Сжавшись на смотровом столике, я не знала, куда смотреть – то ли в золотые глаза, то ли на раздвоенный кончик красного хвоста. Его плавные грациозные движения, в которых сквозило что-то кошачье, меня почти гипнотизировали.
Я всё пялилась на хвост представителя одной из самых опасных рас во вселенной и размышляла о том, что если уж я на шаттле с ним – то на побег шансов нет. А если вспомнить всё, что я когда-либо слышала о шиарийцах, то и выжить у меня вряд ли получится. Хотя пока не похоже, чтобы меня собирались убивать, однако…
Отвести взгляд от раздвоенного кончика уже никак не получалось. И я пропустила тот момент, когда мою спину вновь укрыл мягкий плед. А чужие руки коротко погладили мои плечи, сразу отпустив.
Я перевела взгляд на по-мужски красивое лицо шиарийца. Этот странный жест, который моё измученное тело принимало за ласку… к чему это?
И я поняла, что слёзы снова катятся по щекам. А шиариец суров…Он, должно быть, снова злится. Я спешно утираю слёзы: я знаю, представителей альфа-рас бесит чужая слабость. Я буду сильной! Я постараюсь его не раздражать. И вообще – не привлекать лишнего внимания, не доставлять хлопот. До поры…
Иначе о надежде на побег – можно забыть!
— П-простите, — снова пробормотала я.
— Тебе не за что извиняться, — немного раздражённо откликнулся мужчина, из-за чего мне снова захотелось извиниться. Но я прикусила язык.
“Его зовут Чезар”, — напомнила я себе, не отрывая взгляда от хвоста и немного напрягаясь от того, что шиариец шагнул ближе. Сейчас я смотрела на рельефные мышцы его бёдер, проступающие под чёрными штанами плотной ткани.
— Селена, — мягче сказал мужчина и протянул свою руку к моей руке — медленно — будто к котёнку, которого хочет приручить. Взял мою ладонь. Это был на удивление ласковый жест, которого не ожидаешь от представителя жестокой альфа-расы.
Я подавила инстинктивный порыв отдёрнуть руку. Только на миг задержала дыхание. Но Чезар больше ничего не делал, просто держал мою маленькую кисть в своей большой ладони — горячей, почти обжигающей.
Зачем он это делает?
Я вскинула взгляд, пытаясь прочитать намерения. Но понять что-либо по суровому лицу Чезара было невозможно.
— Где у тебя болит? — спросил он, по-звериному наклонив голову. Видимо, вопрос был связан с моими недавними слезами.
Я отрицательно замотала головой.
— Нигде, — прошептала я.
У меня и правда ничего не болело… если говорить о физической боли. А вот фантомной было хоть отбавляй.
— Мёрзнешь?
— Нет…
Уже нет. Когда на плечах тёплый плед. А моя рука в горячей руке шиарийца.
— Сколько пальцев видишь? — он показал мне два.
— Два… — ответила я.
— Вот, видишь, уже получается диалог. И никаких извинений не нужно, — Чезар улыбнулся уголками суровых губ. Но глаза его смотрели по-прежнему холодно. Будто и он пытался что-то прочитать в моём лице. Так же как я только что, пыталась прочитать в его. Тогда я опустила взгляд на хвост, тот рисовал в воздухе рубленые восьмёрки.
Что бы это значило?
Но следующий вопрос Чезара сбил меня с мысли. Он прозвучал совсем неожиданно:
— Селена, как думаешь, зачем я купил тебя?
Я сглотнула образовавшийся в горле ком: он меня купил! Я – его бесправная вещь.
А я-то, глупая, позволила себе на миг об этом забыть…
В голове зародились жуткие мысли. Но я всё же сумела выловить среди них одну здравую:
— Из-за моих лекарских сил, — выдохнула я и вновь посмотрела на свою руку, которую мужчина держал в своих горячих пальцах.
Именно так — через соприкосновение ладоней обычно происходил контакт между пси-лекарем и пациентом. Хотя бывает и более… близкий вариант. Ведь чем больше площадь соприкосновения — тем эффективнее лечение.
Но спрашивать, какая “близость контакта” нужна Чезару я не решилась. И лишь чудом сдержала дрожь, которая родилась в моей груди.
— Верно, — тем временем произнёс шиариец, чуть сжав мою руку. — Ты здесь из-за своих сил, Селена. Мне нужны они. Только они и ничего больше. Но тебя крайне нестабильное состояние, однако ждать полгода, пока ты обретёшь душевный покой, возможности нет. Времени максимум до завтрашнего утра. Поэтому сейчас я перенесу тебя в каюту.
— Я могу пойти сама!
Вместо ответа Чезар раздражённо дёрнул подбородком и, отпустив мою руку, взял меня на руки.
— Не обсуждается, — глухо рыкнул он.
Он широким шагом пересёк больничный отсек и вышел в коридор.
— Тебе надо экономить силы, — пояснил Чезар, направляясь вдоль коридора. Почему-то здесь горел лишь аварийный свет, окрашивая стены в красноватый оттенок. — В каюте будет душ. И фудпринтер. Но тебе сейчас всё подряд есть нельзя, так что я ограничу выбор, оставлю только лёгкие блюда. Ещё обязательно переоденься. В шкафу есть лётный комбинезон. Всё, что найдёшь — всем пользуйся.
Душ?
Фудпринтер?
Это были слова из моего счастливого прошлого. Рот наполнился слюной, так сильно мне захотелось скорее что-нибудь попробовать. Но приобретённая осторожность тоже подняла голову. Пока Чезар рассказывал, что ещё будет в каюте, я осторожно смотрела по сторонам.
Коридор был пустынным. Не было слышно ни одного живого звука, как если бы кроме нас с Чезаром тут больше никого не было. Аварийные лампы, опять же… Всё выглядело чистым, опрятным и… заброшенным. Что тут произошло?
Я собрала всю свою храбрость.
— А можно спросить, виан… — тихо произнесла я.
— Спрашивай, Селена.
— А что с кораблём? Где ваша команда?
Вопрос был обычный. Естественный. Но я почувствовала волну колючего напряжения, которая пробежала по мощному телу шиарийца. Ощутила, как напряглись его мощные руки, в которых он держал меня. Как тень скользнула по его лицу. А воздух вокруг будто сгустился и стал тяжелее.
Но это длилось лишь короткое мгновение.
И когда Чезар заговорил, его голос звучал спокойно и даже буднично:
— Я всего лишь перегоняю корабль из дока в док. Для этого не нужна команда.
Я вгляделась в лицо мужчины: жёсткий изгиб губ, упрямая переносица, холодные золотые глаза. Неподвижное лицо. Ничто не выдавало волнения.
Но та первая реакция на вопрос была иной… Или она мне померещилась?
Всё же что-то тут не сходилось.
Я нахмурилась, выкапывая из памяти всё, что знала о кораблях подобного типа. Это, конечно, был не крейсер, но как минимум военный фрегат. Они, конечно, поменьше, но где это видано, чтобы им управлял кто-то один? Я точно слышу, как гудят двигатели — их звук ни с чем не спутаешь. Но кто следит ними и за навигационными системами? Кто мониторит показания? Не то чтобы я не доверяла словам шиарийца, но…