Хищник, который меня купил (СИ)

– Позже… – еле слышно отозвалась я. Голода и правда не ощущала. Но осмотр этих дворцовых апартаментов решила продолжить.
В кухонной зоне стоял настолько большой фудпринтер, что я не сомневалась. — он может напечатать любые блюда, на самый притязательный вкус.
Подобное должно было завораживать и восхищать… Но в моей душе бродили совсем иные чувства. Обстановка была для меня некомфортной, высота потолков пугала, восточные мотивы тревожили.
  
Наверное, Чезар это чувствовал и поэтому не выпускал из объятий, обходя комнаты. А потом и вовсе взял на руки и опустился вместе со мной на одну из огромных золотистых подушек в гостиной.
Я уткнулась лбом в сильное плечо шиарийца, вдохнула терпкий мужской запах. Да, вот так мне было спокойнее.
Чезар осторожно, медленно обнял меня. А вот так – уже совсем хорошо. И низ моего живота начал наливаться уже знакомым сладким жаром.
А затем шиариец провёл пальцами по моей шее, вызывая стайку приятных мурашек. Чезар осторожно снял с меня стальной обруч рабского ошейника и отложил его на золочёный низкий столик.
Затем Чезар вернул руку на мою шею. Горячо провёл по моей коже пальцами.
И жар внизу моего живота нещадно разгорелся.
Горячая ладонь на моей освобождённой шее – грела, успокаивала. Заставляла воображать, будто не было никакого рабского ошейника. Будто это всё страшный сон.
— Спасибо, — шепнула я, в губы Чезара. Я сидела на руках шиарийца и моё неуместное возбуждение – росло с каждым мгновением.
Почему так?.. Разве это правильно?..
Но ведь, что по сути изменилось с прошлой ночи? Мы по-прежнему рискуем каждый миг. Я по-прежнему рискую не дожить до завтра, так почему бы и не…
— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать все эти мерзости, Селена, — шепнул Чезар, — Обещаю, мы здесь ненадолго. А когда уберёмся отсюда, в этот город обязательно наведается кто-то из Шиарии, чтобы проверить соблюдение протоколов. Если где-то будут недочёты, мы сможем надавить на Гуаньское правительство…
Он продолжал гладить мою шею горячими пальцами. И не закрывал от меня пси-поле, поэтому я чувствовала эмоции мужчины — беспокойство о моём состоянии, колючее раздражение на ситуацию, кипящую злость на гуаньцев и на себя — за то, что не мог всем им заткнуть рты и вырвать глаза, которыми они липко смотрели в мою сторону… Но сильнее всего – было желание. Такое же неистовое и малоуправляемое как моё собственное.
И кого я обманываю? Мне не нужно заглядывать в пси-поле шиарийца, чтобы это понимать. Я, в конце концов – женщина. И сижу у него на коленях. И прекрасно чувствую, как в меня упирается его великолепный…
Чезар нахмурился и, кажется, – слегка смутился. Какой же он… милый. (С трудом верится, что я могу такое подумать про шиарийца?!) И мне вдруг захотелось разгладить суровую морщинку между его бровей. Я потянулась — и коснулась её кончиками пальцев. Замерла. А затем мои пальцы скользнули по его щеке… по острой скуле… по суровому подбородку.
А когда я посмотрела шиарийцу в глаза, оказалось, что Чезар смотрел прямо на меня. И я утонула в его золотых радужках.
— Спасибо, что ты рядом, — выдохнула я.
И поняла — это правда. Я бесконечно благодарна. И кажется, не хочу, чтобы это заканчивалось. Но моя благодарность была лишь одной из граней… мои чувства были сложными и многоуровневыми. И я не готовы была сейчас в этом копаться. Потому что сладкий жар внизу моего живота потихоньку становился пыткой.
Мгновения растянулись, и я была готова расплакаться. Готова начать его умолять. (И о чём?! Космос Великий, стыд-то какой!). Но мне не пришлось. Чезар прекрасно понимал и чувствовал меня. Так что в следующий миг шиариец накрыл мои губы поцелуем.
Сначала поцелуи были быстрые, невесомые. А в коротких паузах между прикосновениями его горячих губ, я успевала услышать:
– Селена… ты… не представляешь… как важен… для меня… твой выбор…
О чём он?
Я не знаю. Я не уверена, что поняла смысл. Слишком красив был звук его голоса.
Поцелуи Чезара стали глубже. Его хвост нежно обвивал мою талию. Сильные руки теперь перехватили меня под лопатками и под коленями. Я знала – Чезар сейчас поднялся со мной в руках – чтобы отнести меня на ту кровать под золотистым балдахином.
И я обнимала шиарийца за мощную шею, и с готовностью отзывалась на требовательные поцелуи, впускала его язык в свой рот…
Эта комната больше на меня не давила. Мне не было дела до высоких потолков. Я не мёрзла и не хотела есть.
Я хотела – только его.
– Селена… – Чезар ласково опустил меня на кровать, его руки осторожно заскользили по мне, освобождая от одежды, – Селена…
Я тянулась к нему.
Он раздевал меня быстро. И избавлялся от собственной одежды.
И это было моё счастье – когда он прижался ко мне. Когда я обнажённой грудью ощутила его горячую кожу. В моём сознании словно что-то разорвалось. Вспорхнуло в пространство золотистым фейерверком.
Я была сейчас – самой счастливой женщиной во вселенной.
***
Чезар не спешил. Он входил в меня, лежащую под ним, медленно и осторожно. Он всё ещё считал меня хрупкой человечкой. Да, наверно, именно ею я и была. Но сейчас – псионическая сила бурлила во мне. И я сама нетерпеливо подалась бёдрами навстречу.
Вот так. Чтобы этот удивительный мужчина жарко заполнил меня собой и я сжала мышцы там внизу… Чезар вздрогнул и жарко зарычал сквозь зубы.
“Мне хорошо. Ты не делаешь мне больно. Я хочу этого, так же как и ты. Сильнее…” – мысль сама сорвалась из моего пси и рухнула в пси Чезара – словно магнитом притянутая. О… мне было бы за неё неловко, если бы я сейчас не сгорала заживо от желания.
И Чезар двинулся резко, жёстко. Именно так, как мне сейчас было нужно.
Я обнимала его за шею, мы сплелись в очень плотных объятиях. Словно боялись – что кто-то может отобрать нас друг у друга. И, на фоне этой плотной жаркой сцепки тел, Чезар резко вторгался в меня. Я вдыхала терпкий притягательный мужской запах. А нежный хвост шиарийца – на каждый выпад – соскальзывал чуть ниже, к лону. Пока наконец не впился кончиком в самый чувствительный бугорок у меня между ног.
И я не удержала вскрик. Кажется, на миг ослепла от пробившей тело вспышки острого оргазма!
– Чезар!.. – я выкрикнула, и звучное эхо отразилось от слишком высокого потолка. Мой мужчина только зарычал в ответ. И начал двигаться быстрее. И прижимать меня в себе сильнее, изводить прикосновениями кончика хвоста жарче!..
Каждое вторжение – выбивало из меня мысли. Выбивало холод. Отчаяние. Боль. Ужасные воспоминания. Оставляло жар, свет, заботу…
Этот. Мужчина. Знал.
Как со мной надо обращаться.
И когда его быстрые жёсткие вторжения сменились на плавные, медленные, но – особенно мощные – меня пробил очередной глобальный чувственный взрыв. Жар разлился пульсирующим потоком от низа живота, вверх и вниз. До кончиков пальцев ног, до самых чёрных глубин разума. Эти движения – в которых была сама жизнь – словно переполняли меня светом. Выжигали всю тьму, что затаилась в закоулках замученной души.
Словно не я лекарь-псионик, а Чезар. Словно он очистил моё пси-поле…
Такого быть, конечно, не могло. Поменяться функцией даже на время – псионики не могут!
Но тем не менее.
Сейчас – Чезар спасал меня. Спасал мою душу, мою жизнь. Его семя ворвалось в меня горячими толчками, и я, сметённая новым оргазмом, обмякла в руках шиарийца…
– Чезар… – у меня на глазах выступили слёзы, я потянулась снова обнять его ослабшими руками, которые мгновенье назад безвольно уронила.
Чезар перекатился на спину со мной в руках.
Теперь я лежала у него на животе. Моя щека касалась мощной груди мужчины. Шиариец медленно гладил мои волосы, вдыхал мой запах у виска рваными звериными движениями… и я всё ещё чувствовала его во мне. Он не вышел. Не захотел.
И я – тоже хотела ощущать его в себе дольше.
Ещё через несколько мгновений физические силы начали возвращаться ко мне – мощным потоком, ещё быстрее, чем прежде покинули.