Хищник, который меня купил (СИ)

– Тогда декларируем как “самку для утех”, – хмыкнул гуанец и активно застучал пальцами по своему планшету, – фиксирую в системе, виан! Ещё буквально пару минут и сможете насладиться красотами нашего города. Вам выдадут всё необходимое. Лучшая гостиница к вашим услугам. Первые трое суток – за счёт государства Гуань. Из уважения к военной и научной мощи Шиарии…
– У меня есть официальный запрос, – перебил Чезар.
  
– Слушаю, виан, – подобрался на стуле гуанец.
А шиариец, который так и не присел напротив таможенника за стол, упёр мощные руки в столешницу напротив гуаньца. И как бы навис над ним, уничтожая морально.
– Мне нужен пункт связи. Как можно скорее.
– Виан, – хмыкнул гуанец, – это довольно серьёзное…
– Будете препятствовать? – вопросительно изогнул Чезар одну бровь.
– Как можно, виан, – залопотал гуанец, нервно ёрзая на стуле, – я немедленно составлю прошение, но вот ответ придёт в течение трёх рабочих дней. Таков закон…
– Хорошо, – легко согласился Чезар и небрежно оттолкнулся руками от столешницы, – направляйте. И ещё мне нужно, чтобы вы дали возможность вукупа раба по ускоренной программе для моих сопровождающих.
– Я не думаю, что… – начал было гуанец.
– Отказываете представителю Шиарии? – в голосе Чезара зазвучал металл, – или это тоже… три рабочих дня?
Гуанец шумно сглотнул. Замер, кажется, что-то высчитывая в уме. И, наконец, произнёс:
– Нет, уважаемый виан. Этот вопрос решается в течение суток. Я лично займусь… Впрочем, я уже занёс вас в систему. Добро пожаловать в Гуань! А вы дожидаетесь решения по вашему вопросу, вы можете…
Чезар молча обернулся к Рику и Элине, о существовании которых я, признаться, забыла, и кивком пригласил их следовать за ним. А кольца хвоста шиарийца мягко сдавили мою талию чуть жёстче.
И Чезар просто увёл нас из этого стерильно-чистого кабинета, недослушав лепет гуаньца.
Нас никто не остановил.
А я была невероятно счастлива покинуть кабинет, где меня в очередной раз так жестоко унизили.
Я хотела выйти из этой комнаты.
Чтобы выдохнуть, подставить лицо лёгкому ветерку. Скорее забыть об этом безобразном разговоре… Забыть, что я рабыня.
Но стоило мне оказаться на улице, стало ясно: забыть не получится.
…
Гуаньского поселения на этой планете отчасти напоминала чистый технологичный городок, в котором я жила на территории этого жестокого государства раньше.
То недолгое время, пока меня не схватили и не посадили в тюрьму.
Как будто вернулась в прошлое.
Богато одетые гуаньцы скользили по мне взглядами. Мужчины — жадными и липкими, женщины — презрительными и неприязненными. Всё было так же. Только теперь взгляды ощущались острее, чем тогда, и маски лживого этикета слетели с жителей.
Ведь на мне рабский ошейник, а значит — смотреть на меня можно как угодно.
И всё же… эти гадкие взгляды — как похотливые, так и неприязненные были невероятно короткими. Ведь я шла рядом с Чезаром. А его хвост показательно держал меня за талию.
Так что гуаньцы пялились на меня лишь рваные мгновения. И отводили взгляды.
Никто не хотел конфликтовать с шиарийцем, несмотря на то, что он здесь — гость. А они — у себя дома.
Элина и Рик шли очень тихо, чуть позади нас.
И то, что у меня не было возможности обсудить всё с ними — тоже немного мучило. Так и стояли в памяти их вытянувшиеся от непонимания лица.
Я думала, они испытают брезгливость, но от них ощущалась только острая горькая жалость. И это было мучительно… Может, их жалость ранила меня даже сильнее презрения.
Теперь они как бы посмотрели на нас с Чезаром под другим углом. Теперь и наша с Чезаром ночь, о которой Элина и Рик, ясное дело, догадались, выглядела уже совсем не так, как прежде!
Всё это стало немного… не знаю… грязнее, что ли?
Теперь рабыня отдалась хозяину. Никаких бабочек в животе. Никакой нежности и трепета. Просто хозяин использовал свою собственность для удовлетворения потребностей.
Космос Великий, именно так это выглядело! И даже если на самом деле оно было не так… почему-то в груди всё сжималось, мне было больно и горько. Снова всплыли тревоги и страхи.
Я могла бы расплакаться прямо сейчас. Навзрыд. Прямо посреди улицы. Но мне не хотелось нервировать Чезара — он не поймёт моих слёз или поймёт неправильно. По местным законам — он мой хозяин. И ещё меня останавливали вот эти вот взгляды гуаньцев. Так что… можно даже их поблагодарить про себя.
В душе сплёлся комок из запутанных чувств. На духе противоречия, на ярости, на упорном желании выпутаться из этого всего — я и сдерживала свои слёзы.
Только гордо вскинула голову.
И как будто… вся замёрзла изнутри. И закрылась. Совсем. От мира. От всех… И даже от Чезара. Потому что всё правильно — сейчас он был моим хозяином. И я пыталась сохранить человеческое достоинство из последних сил.
— Селена, — Чезар притянул меня хвостом к себе ближе и показательно приобнял за плечи, — не накручивай себя. Я прошу тебя… Это отвратительная необходимость. Все мои слова в силе, и я…
— Всё в порядке, — я нашла в себе силы бросить на Чезара короткий взгляд и слабо улыбнуться, — я всё понимаю, правда.
— Я не очень разбираюсь в человеческой психологии, — повторил Чезар то, что уже как-то говорил мне, — но я прекрасно чувствую, что ты не в порядке. И Селена… Я даю тебе слово, что за эту твою боль… виновные заплатят. Самую высокую цену.
Лёд на моей душе треснул.
Где-то за моей грудиной заструился жар.
На глазах всё-таки выступили слёзы. Но не злые слёзы обиды. А слёзы благодарности.
Он замечательный...
Какой же он замечательный!
Я хочу ему верить. Космос Великий, как же сильно хочу…
Но если Чезар вдруг меня обманет… это будет удар, после которого я упаду и больше не поднимусь! Могу ли я себе позволить так рисковать?
Да, признаю — он мне нравится. Очень. Но могу ли я позволить этой симпатии глубже тела — в душу? Чтобы потом, в случае плохого исхода, вырывать её с кровью! Я знаю, чувствую — это меня убьёт.
Нет.
Довериться настолько — просто глупо…
А Чезар тем временем взял меня за руку, замком сцепляя свои пальцы с моими.
И это был “контрольный выстрел”.
Вся моя оборона затрещала, зашаталась, не выдерживая напор.
— Я позабочусь о тебе, девочка моя, — ласково выдохнул Чезар мне на ухо, коснулся губами моего виска, опаляя кожу дыханием, — только держись сейчас… Ты сильная, но ты больше не одна. Я рядом.
И что-то в моей душе встрепенулось, потянулось к шиарийцу навстречу. Его горячая рука поддерживала меня, его хвост ласково сжимал мою талию. “А ведь и правда — я сейчас не одна”, — вдруг мелькнуло очевидная мысль, которую только сейчас я вдруг впервые всерьёз осознала. Даже когда я — такая — неуверенная, сломленная — он делает всё, чтобы помочь.
Улыбка сама собой расцвела на моих губах — искренняя, идущая из глубины. И, кажется, на несколько мгновений перестала ощущать рабский ошейник на своей шее. Тиски паники разжались, и я вздохнула свободнее.
Мы как раз дошли до широких белых ступеней, стилизованных под земной мрамор. Я бегло оглядела величественный почти-дворец. И поняла, что это именно его купола словно из белого шоколада видела издали. И это местная гостиница.
— Здесь все мы остановимся, — негромко объявил Чезар, отпуская мою руку и снова возвращая её мне на плечи, — Элина, Рик… Сегодня-завтра сюда приедет офицер для решения вашего вопроса. А мы подождём решения нашего…
Настроение у меня существенно улучшилось. Я легко поднялась по ступеням, по-прежнему в тёплых двойных объятиях Чезара. Хвост — на моей талии, сильная рука — ненавязчиво приобнимает мои плечи… И это само по себе было большим удовольствием.
Мы ступили в просторный холл. И изнутри тут всё тоже было похоже на дворец.
Проекции садов на стенах. Вполне достоверные, но я привычно вижу незначительные изъяны голограммы. А вот такие же якобы-мраморные фонтаны посреди холла — вполне настоящие.