Эспфил. Дилогия (СИ)
─ Почему? Почему я так реагирую? Я же и не знал ее толком? ─ спрашивал я сам себя, а к горлу в это время подкатывал ком. Глаза начинали слезиться. ─ И дождя нет ─ пробормотал я про себя, неловко усмехаясь.
─ Будет ─ прошептал стоящий за моей спиной Эрэл ─ разве ты не видишь туч?
─ Спасибо ─ коротко бросил я, ощутив первые упавшие капли на своем лице. Пересилив себя, я сделал первый шаг в сторону очереди к усопшим. Стоявшие в ней люди сами собой расступались, освобождая мне дорогу. Пусть. Я был благодарен им, так как не был уверен, что выстою. Не заплачу.
Проигнорировав первые три гроба, я подошел к Четвертому. Мира. Длинная, белая рубаха с вышитыми рунами. Тонкие тугие косы с вплетенными стебельками и бусами. Утонченное лицо, с застывшим на нем умиротворением. Она нашла покой.
─ Прости ─ тихий шепот сорвался с моих губ ─ я должен был прибыть раньше.
Редкие, тяжелые капли падали с небес. Погода под стать происходящему.
─ Прощай. Спасибо тебе. За все.
Склонившись над ней, я поцеловал ее в лоб, встал, и сразу же пошел прочь. Хотелось снова остаться наедине.
Проходя через толпу, меня кто‑то осторожно схватил за рукав. Это был старейшина Керт.
─ Не вини себя, мальчик ─ мягко сказал мне старик ─ в ее смерти нет твоей вины. Вот, возьми ─ в мою руку легло запечатанный сургучом конверт ─ она просила передать. Если…вот.
Керт ушел, а я так и стоял с зажатым письмом в руке, забыв даже попрощаться. Отходя к краю кладбища, под укрытие растущего ветвистого дерева, я рванул края конверта и достал исписанный лист бумаги.
Привет, Вася! Если ты это читаешь, то мои сны сбылись и меня нет в живых. Печально. Я так хотела тебя увидеть. Еще раз. Худого, растерянного парня из другого мира с горящими глазами. Как у моего мужа. Ты напомнил мне его ─ такого же застенчивого и любопытного. Он был лекарем с большим потенциалом. Я не знаю, кем стал или станешь ты, но знаю, что кем‑то великим. Воином, ученным, картографом ─ не важно! Твои глаза горели жарким огнем познания, поэтому прошу ─ не дай ему погаснуть.
─ Не дам! ─ пообещал я, скрипя зубами и сминая конверт ─ ни за что не дам.
В душе снова разгорелось пламя мести. Снова захотелось действовать. Вспомнив, что в селе остались еще разбойники, я направился туда быстрым шагом.
Южные ворота. Пройти ару домов по короткой улице и выйти к площади с колодцем. Там, под дождем, все так же сидели плененные уроды под охраной Шепчущих. Вот только что‑то было не так. Они тряслись. Почти все были бледны как смерть и тихо шептали про себя молитвы, смотря в сторону дальнего от меня двора с высоким забором.
─ А, Вася ─ прошелестел знакомый голос ─ знал, что найду тебя именно здесь. У меня для тебя подарок. Уверен, он тебе понравится ─ сказал Нешасс, выходя из двора. А следом выплыло Это.
Глава 24. Начало конца
На площадь вышел некромант, сопровождаемый своим творением ─ мерзкого вида скелетом с начисто очищенными костями рук, внешней стороны ребер и черепа. В грудной клетке находилось живое, бьющееся сердце, светящееся насыщенным зеленым светом. Череп был пуст. Почти. В нем не было мозга, но во рту находился язык, а глазные яблоки бешено вращались в глазницах, и что пугало и настораживало ─ в полном страхе взгляде проглядывалась осознанность.
─ Интересный экземпляр ты мне подкинул, Вася ─ шелестящим голосом обратился ко мне некромант ─ очень интересный! Сигнальная печать смерти, артефакт поддержания жизни и искусственный источник ─ не плохой набор для выживания, не так ли?
─ Только он ему не очень‑то и помог ─ ответил я, отойдя от небольшого потрясения ─ это ведь Мап, да?
─ Да, он. И теперь он твой ─ легким взмахом руки Нешасс перебросил мне небольшой кожаный шнурок с костяшкой ─ пока он у тебя, умертвие услышит тебя где угодно и сделает что угодно.
─ Оставь себе ─ ответил я, собираясь перебросить браслет создателю ─ ты с ними лучше справляешься.
─ Лучше. Но этот ─ твой. И мой подарок заключался в том, что его душа все еще с ним. Он все видит. Кое‑что чувствует, но не имеет воли.
─ А это уже интересно ─ протянул я, совсем по‑другому посмотрев на браслет ─ Спасибо.
Некромант только сдержанно кивнул, принимая благодарность. По группкам связанных преступников пробежала новая волна ропота. Послышался плач. Мало кто хотел умирать. Еще меньше хотело превращаться в нежить, и совсем никто не хотел сохранять при этом сознание.
─ Ты что‑то говорил о печати и артефактах спросил я Нешасса ─ что это, не объяснишь? В двух словах.
─ Если коротко, на его груди была вырезана печать посмертного определения убийцы. Во время смерти его душа распадается, а высвобожденная энергия идет на создание аурного слепка всех, кто в этот момент находится рядом и их отправка на приемный артефакт.
─ Хм… таки не врал. Значит, скоро к нам пожалуют гости?
─ С чего бы? Душа на месте. В целости и здравии, так сказать. Сердце, на которое была завязана печать, бьется. Так что ─ еще не скоро кто‑то об этом узнает. Не раньше завтрашнего штурма так точно.
─ А артефакты? Что‑то полезное? Использовать можем?
─ Полезное ─ да, но использовать не сможем. Повреждены сильно, да и настроены под первого владельца. Хотя вещи зело полезные. Первый, мог долго поддерживать в тебе жизнь даже при очень сильных ранах. Второй ─ позволял не имеющим собственного источника людям использовать некоторые базовые техники Сил. Тем же, кто его имеет ─ послужил бы неплохим запасом энергии.
─ Да, жаль. Спасибо за подарок. Использую его на все сто! Кстати, что с этими ─ кивнул я в сторону трясущихся разбойников ─ сейчас обращать будешь, или…
─ Сейчас. Чего тянуть? ─ пожал плечами Нешасс ─ и Шепчущим забот меньше, и время на отдых освободится. За умертвиями не нужен ни присмотр, ни уход.
─ Здесь обращать будете, мистер Уор? ─ спросил неслышно подошедший молодой эльф из лазурной звезды ─ или отвести куда, чтобы местные не видели?
─ В низину, сразу за холмом, в сотне метров от северных врат ─ ответит Нешасс и повернулся ко мне ─ я бы посоветовал тебе остаться и не присутствовать при этом, но ты меня все одно не послушаешь. Так что, запомни: главное ─ не мешай!
Согнать почти два десятка до смерти напуганных людей ─ задача не простая даже для профессионалов. Бьющиеся в истерике люди плашмя падали на землю, отказываясь идти. Барахтавшиеся в грязи тела приходилось, буквально, тащить волоком, попутно сбивая цепляющиеся за оградки руки. Я думал вмешаться и помочь Шепчущим, но не потребовалось. Пришедшие с кладбища ребята справились с этим лучше меня. Раздавая направо и налево пинки и сопровождая все это заковыристыми выражениями, Шаграт с Ланком быстро подняли на ноги и погнали к выходу из села большую кучку тел. Оставшиеся шестеро, на удивление, с самого начала шли сами, не пытаясь ни оттянуть момент, ни как‑либо разжалобить нас. И да, все они были эльфами.
Вечерело. Лил не большой дождь, теплые крупные капли которого барабанили по нашим макушкам. На небольшом пятачке, скрытым от любопытных взглядом холмом находилось около трех десятков разумных. Пленные и их надзиратели. Судьи и палачи. Мы.
Получившие по несколько сильных затрещин люди смирились со своей участью, и покорно ждали свою судьбу, тихо бормоча себе под нос молитвы.
Примостившись на валуне и глядя на подготовку к казни почти двух десятков разумных, внутри меня шевельнулся и тут же угас червячок сомнения. А правильно ли мы поступаем? Имеем ли право, творить самосуд? Может, лучше сдать их в Ррагос местной страже? Но стоящее перед глазами посмертное лицо Миры, троих защитников и лица десятков пострадавших от их рук селян быстро отрезвляли и возвращали к реальности. Кто знает, сколько еще душ они загубили? Каждый из них знал на что шел, становясь на кривую дорожку разбойничьего пути. У нас нет времени на крюк к Ррагосу. Мы не можем позволить разбивать отряд. Нам необходимо усиление. Три простые истины подписали жестокий смертный приговор.