Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– Продолжайте, мосье.
– В Бристоле служанка, Джейн Мейсон, вышла на платформу с дорожными чемоданами моей дочери и подошла к дверям вагона Флосси. К ее глубокому удивлению, моя дочь сказала ей, что она решила не выходить в Бристоле, а ехать дальше. Она велела Мейсон отнести весь багаж в камеру хранения. Джейн могла перекусить в буфете, а потом ей следовало дожидаться на вокзале свою госпожу, которая собиралась вскоре вернуться на одном из встречных поездов. Служанка очень удивилась, но выполнила все указания. Она сдала багаж в камеру хранения и выпила чаю. Но встречные поезда шли один за другим, а ее госпожа так и не появилась. Когда прибыл последний вечерний поезд, она, решив не забирать пока багаж, отправилась ночевать в ближайшую гостиницу. Утром она прочла об этой трагедии и первым же проходящим поездом вернулась в Лондон.
– Есть ли хоть какие-то объяснения относительно того, почему ваша дочь так внезапно изменила планы?
– В общем, со слов Джейн Мейсон мне известно, что в Бристоле Флосси была уже не одна в своем купе. С ней находился мужчина, который стоял в глубине, выглядывая в заднее окно, поэтому служанка не видела его лица.
– В вагоне, естественно, был коридор.
– Да.
– С какой стороны он проходил?
– Со стороны платформы. Моя дочь стояла в коридоре, разговаривая с Мейсон.
– Есть ли, на ваш взгляд, какие-то сомнения в том... Извините! – Пуаро встал и аккуратно поправил чуть скособочившуюся крышку чернильницы. – Je vous demande pardon [99], – продолжил он, вновь усаживаясь на свое место. – Я не могу спокойно смотреть на подобные перекосы. Маленькая причуда, не правда ли? Я хотел спросить, мосье, есть ли у вас какие-то сомнения в том, что эта, вероятно, неожиданная встреча послужила причиной столь внезапной перемены планов вашей дочери?
– Мне кажется, что это единственное разумное предположение.
– У вас нет идей относительно того, кто мог оказаться ее случайным попутчиком?
Миллионер на мгновение задумался, а потом ответил:
– Нет... я понятия не имею, кто это мог быть.
– Далее... как обнаружили тело?
– Его обнаружил один молодой военно-морской офицер, который сразу поднял тревогу. В поезде был врач. Он осмотрел тело. Ее сначала усыпили, а потом закололи. По его мнению, она была мертва уже около четырех часов, то есть, должно быть, ее убили вскоре после отправления из Бристоля, вероятно, перед Уэстоном или между Уэстоном и Тонтоном.
– А драгоценности?
– Несессер с драгоценностями исчез, мосье Пуаро.
– Еще один момент, мосье. Состояние вашей дочери... к кому оно переходит после ее смерти?
– Флосси написала завещание вскоре после свадьбы, оставив все своему мужу. – Он нерешительно помолчал и продолжил: – Я могу также сообщить вам, мосье Пуаро, что я считаю своего зятя бессовестным негодяем и что, следуя моему совету, моя дочь уже готовилась развестись с ним... без каких-либо осложнений. Я открыл дочери специальный банковский счет, чтобы только она при жизни могла распоряжаться этими деньгами, и, хотя они уже несколько лет жили отдельно, зять частенько просил у нее денег, и она не отказывала ему, предпочитая избегать скандалов. Но я решил положить этому конец, и мои адвокаты уже начали бракоразводный процесс.
– А где сейчас мосье Каррингтон?
– В Лондоне. По-моему, вчера он ездил за город и вернулся только вечером.
Немного поразмыслив, Пуаро сказал:
– Полагаю, это все, что вам известно, мосье.
– Возможно, вы хотите поговорить со служанкой, Джейн Мейсон?
– Если не возражаете.
Холлидэй позвонил в колокольчик и отдал короткое распоряжение лакею.
Пару минут спустя в комнату вошла Джейн Мейсон, почтенного вида женщина с резкими чертами лица. Вопреки трагической ситуации она держалась с тем невозмутимым спокойствием, которое обычно отличает только хорошую прислугу.
– Вы позволите мне задать вам несколько вопросов? Вчера утром перед отъездом из Лондона ваша госпожа вела себя как обычно? Возможно, она была чем-то взволнована или взбудоражена?
 
– О нет, сэр!
– А в Бристоле она уже вела себя совсем иначе?
– Да, сэр, она выглядела ужасно расстроенной... так нервничала, что казалось, не знает, что говорит.
– А что именно она говорила?
– Ну, сэр, насколько я могу припомнить, она сказала: «Мейсон, я решила изменить свои планы. Случилось нечто особенное... я хочу сказать, что не намерена выходить здесь. Я поеду дальше. Возьми багаж и сдай его в камеру хранения; потом отдохни, выпей чаю и подожди меня на вокзале». – «Подождать вас здесь, мадам?» – уточнила я. «Да-да. Не уходи со станции. Я вернусь встречным поездом. Не знаю точно когда... возможно, поздно вечером». – «Слушаюсь, мадам», – ответила я. Мне было не по чину задавать вопросы, но я очень удивилась.
– Такое поведение было необычным для вашей госпожи, не правда ли?
– Очень необычным, сэр.
– И что же вы подумали?
– В общем, сэр, я подумала, что во всем виноват джентльмен, стоявший в ее купе. Она не разговаривала с ним, но один или два раза оборачивалась к нему, словно хотела спросить, правильно ли она все сделала.
– А вы не видели лица этого джентльмена?
– Нет, сэр. Он все время стоял спиной ко мне.
– Можете вы в общих чертах описать его?
– На нем было светлое бежевое пальто и дорожная шляпа. Вроде бы он был высокий и стройный, и волосы у него на затылке были темными.
– Вам он не показался знакомым?
– О нет, сэр, по-моему, я не встречала его прежде.
– Это не мог быть случайно муж вашей хозяйки, мистер Каррингтон?
Мейсон выглядела слегка испуганной.
– О, я так не думаю, сэр!
– Но вы не уверены?
– Конечно, тот мужчина был примерно одного роста с хозяином, сэр... но я и подумать не могла, что это был он. Мы так редко видели его... Я не могу утверждать, что в вагоне был именно он!
Пуаро поднял с пола какую-то мелочь, типа кнопки, и взглянул на нее с явным недовольством; затем он продолжил:
– Возможно ли, чтобы этот человек сел в ваш поезд в Бристоле до того, как вы вышли на платформу?
Мейсон задумалась.
– Да, сэр, думаю, возможно. В моем вагоне было много народу, и я смогла выйти из него только спустя несколько минут после остановки... кроме того, на платформе собралась толпа, что тоже задержало меня. Но в таком случае у него была всего лишь пара минут, чтобы поговорить с хозяйкой. Я считала само собой разумеющимся, что он перешел к ней из другого вагона.
– Да, это, конечно, более вероятно.
Все еще хмурясь, Пуаро немного помолчал.
– Вы знаете, сэр, как была одета хозяйка? – спросила девушка.
– В газетах упоминались какие-то детали, но я предпочел бы, чтобы вы подтвердили эти сведения.
– У нее была белая лисья шапка, сэр, с полупрозрачной вуалью, покрытой белыми пятнышками, и голубой ворсистый костюм... вернее, того голубого оттенка, который теперь называют «электрик».
– Гм, весьма эффектно.
– Кстати, – заметил мистер Холлидэй, – инспектор Джепп надеется, что это может помочь нам определить место, где было совершено преступление. Уж если кто-то видел ее, то наверняка не забудет.
– Précisément! Благодарю вас, мадемуазель.
Служанка вышла из комнаты.
– Хорошо! – Пуаро бодро поднялся с кресла. – Видимо, на данный момент я выяснил все, что можно... за одним исключением. Я хотел бы еще раз попросить вас, мосье, сообщить мне все важные подробности, именно все!
– Я уже сообщил.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Что ж, тогда нам не о чем больше говорить. Я вынужден отказаться от этого дела.
– Почему?
– Потому что вы не были откровенны со мной.
– Я уверяю вас...
– Нет, вы что-то скрываете.
После небольшой паузы Холлидэй вынул из кармана листок бумаги и протянул его моему другу.
– Я подозреваю, что именно это вы имели в виду, мосье Пуаро. Хотя, убей меня бог, я не представляю, как вы узнали об этом!