Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

Пуаро молча слушал, хотя уже давно не вникал в слова инспектора. Он опять вслушивался в тот голос, которым миссис Фоллиат сказала, что это злой мир, в котором живут очень злые люди. А если представить себе, что дьявола в глазах Марлен Такер увидела именно миссис Фоллиат... представить себе, что именно миссис Фоллиат почувствовала себя избранницей Бога? И что именно ей Господь начертал затянуть концы веревки на шее несчастной девочки, чтобы задушить самого дьявола... А Хэтти Стаббс, в попытке избежать встречи со своим кузеном, пришла в лодочный сарай и увидела там женщину с трупом Марлен Такер на руках? Как бы Хэтти ни любила миссис Фоллиат, но на человека с ее умственными способностями положиться было нельзя. И что же? Миссис Фоллиат пришлось заставить замолчать Хэтти Стаббс? Если да, то что она сделала с трупом? Субтильная миссис Фоллиат вряд ли смогла бы избавиться от него в одиночку.
Все опять возвращалось к одному и тому же вопросу: «Где же Хэтти Стаббс?»
– Кажется несомненным, что эти две вещи связаны между собою, – хмуро заметил инспектор, – я имею в виду убийство девочки и исчезновение женщины. Они не могут быть двумя совершенно независимыми происшествиями, особенно потому, что у леди Стаббс, кажется, не было причин, чтобы просто взять и уйти...
– А может быть, она ушла, поняв, что сходит с ума? – предположил констебль.
– Все равно должна была быть какая-то причина, – настойчиво повторил инспектор и вопросительно посмотрел на бельгийца. – А каковы ваши предположения, мосье Пуаро?
– Женщина была испугана и расстроена уже за завтраком, когда получила письмо, в котором говорилось, что мистер Лопес появится сегодня здесь.
Бланд с удивлением поднял брови.
– Но ведь он написал ей еще до того, как покинул Вест-Индию и сообщил о том, что собирается приехать в Англию.
– Это он сам вам сказал?
– Да, именно так.
Пуаро в сомнении покачал головой.
– Или он лжет, или его письмо где-то задержалось. Леди Стаббс его точно не получала. И она, и сэр Джордж были очень удивлены сегодня утром.
– И она расстроилась?
– Очень расстроилась. Она рассказала мне, что ее кузен был плохим человеком и делал плохие вещи и что она боится его.
– Боится его? – Инспектор Бланд обдумывал услышанное. – Лопес пошел на сотрудничество. Он из тех, кого я называю «себе на уме». Понять, о чем он думает, невозможно, но при этом он очень вежлив. Мы навестили его на яхте, и он настоятельно потребовал, чтобы мы ее обыскали. Лопес заверил нас, что леди Стаббс не появлялась на яхте и что он вообще ее не видел.
– Насколько я знаю, это действительно правда, – заметил Пуаро. – Когда Лопес появился на празднике, леди Стаббс уже исчезла.
– Если бы она не хотела с ним встречаться, то могла бы просто уйти в свою комнату и притвориться больной.
– Безусловно.
– Поэтому дело здесь идет не просто о встрече... чтобы убежать, она должна была действительно очень бояться его.
– Вы правы.
– Поэтому Лопес представляется нам в гораздо более мрачном свете... И все-таки если она просто убежала, то мы неизбежно найдем ее до того, как она уйдет слишком далеко. Честно сказать, я не понимаю, почему этого до сих пор не произошло...
Хотя никто из них об этом не говорил, мужчины понимали, что ситуация хуже, чем кажется на первый взгляд.
– Возвращаясь к убитой девочке, – сказал Пуаро. – Вы говорили с ее семьей? Они не предполагают, что могло послужить мотивом преступления?
– Абсолютно ничего.
– Ее не... – Сыщик деликатно замолчал.
– Нет, нет. Ничего подобного.
– Ну хоть это хорошо. – Бельгиец вспомнил разговор с Марлен о сексуальных маньяках.
– У нее и мальчика-то не было, – сказал инспектор. – Так по крайней мере говорят ее близкие. Скорее всего, так оно и есть – вещи, которые она нацарапала на полях комиксов, говорят о некоторой сердечной тоске.
Он показал на стопку комиксов, которые бельгиец видел в лодочном сарае и которые сейчас лежали у локтя инспектора.
– Вы позволите? – спросил Пуаро, и инспектор согласно кивнул.
 
Сыщик быстро пролистал страницы. На них еще нетвердым, детским почерком Марлен оставила комментарии к своей жизни: «Джеки Блейк гуляет со Сьюзен Барнс», «Джорджи Порджи целуется в лесу с туристками», «Бетти Фокс любит мальчиков», «Альберт гуляет с Дорин».
Эти заметки показались Пуаро патетическими в своей детской незрелости. Он вернул стопку комиксов на стол и вдруг почувствовал, что чего-то не хватает. Чего-то, что должно было...
Это призрачное ощущение исчезло, как только заговорил инспектор Бланд.
– Ни о какой борьбе говорить не приходится. Все выглядит так, будто девочка сама разрешила убийце обмотать веревку вокруг своей шеи, не понимая, что то, что происходит, это вовсе не шутка.
– Именно об этом и идет речь, – сказал сыщик. – Она знала этого человека. То есть нечто подобное она и ожидала. Понимаете, по сюжету девочка играла жертву убийцы. Поэтому и могла позволить любому из людей, готовивших праздник, приготовить ее к этой роли.
– Например, леди Стаббс.
– Совершенно верно, – подтвердил Пуаро, – или же миссис Оливер, или миссис Легг, или мисс Брюис, или миссис Мастертон. Или, с таким же успехом, сэру Джорджу или капитану Уорборо, или Алеку Леггу, или даже Майклу Вейману.
– Да, – заметил Бланд, – исчерпывающий список. Только у двух человек из него есть полное алиби – у сэра Джорджа, который весь вечер присматривал за ходом праздника и не покидал переднюю лужайку, и у капитана Уорборо, который тоже никуда оттуда не отлучался. У мисс Брюис была возможность убить. Она курсировала между домом и садом и легко могла исчезнуть минут на десять – этого никто не заметил бы. Миссис Легг могла бы выйти из палатки гадалки, но это маловероятно, так как к ней постоянно шли посетители. Миссис Оливер, Майкл Вейман и Алек Легг бродили между гостями – никакого алиби у них нет. Хотя думаю, что вы будете настаивать на том, что наша писательница не причастна к преступлению.
– Никаких исключений быть не должно, – с важностью произнес Пуаро. – В конце концов, именно миссис Оливер придумала эту «Охоту за убийцей». Именно она изолировала жертву в лодочном сарае, подальше от толпы около дома.
– Боже, Пуаро, уж не хотите ли вы сказать...
– Я ничего не хочу сказать. Я пытаюсь понять что-то, что пока еще очень расплывчато... но не дает мне покоя. Есть и еще один момент – ключ. Когда мы с миссис Оливер нашли тело, она открыла дверь своим ключом. Еще один ключ должен был быть последней подсказкой. Он был на месте?
Бланд утвердительно кивнул.
– Да, мы нашли его в небольшой фаянсовой емкости среди гортензий. Никто до него так и не успел добраться. Третий ключ находился в доме – в шкафу в холле.
– И там его мог взять кто угодно. А вообще-то, если бы кто-нибудь, кого она знала, постучался и попросил открыть дверь, то Марлен наверняка открыла бы. Например, миссис Мастертон или миссис Фоллиат...
– На празднике миссис Мастертон почти все время была на виду. Так же, как и миссис Фоллиат.
– Я заметил, что миссис Фоллиат играла – как бы это сказать – роль хозяйки дома.
– А этот дом действительно принадлежит ей по праву, – жестко сказал констебль Хоскинс. – Фоллиаты всегда жили в Гриншоре.
Бельгиец уставился на полицейского. Он даже пропустил то, что говорил инспектор, и услышал только конец его речи.
– ...ни одной причины на свете, по которой девочку могли убить. Думаю, что что-то прояснится, когда мы наконец поймаем леди Стаббс.
– Если вам это удастся, – дополнил Пуаро.
Бланд уверенно рассмеялся.
– Живой или мертвой, но мы непременно ее разыщем, – заверил он. – Женщина, черт побери, не может просто испариться.
– Хотел бы я быть в этом так же уверен, как вы, – задумчиво произнес Пуаро. – Очень хотел бы...
  
 
 
ГЛАВА 7
 
Но прошли недели, и стало понятно, что инспектор Бланд ошибался. Оказывается, женщина действительно может раствориться в воздухе! Нигде не было никаких следов леди Стаббс, ни живой, ни мертвой. В своем малиново-фиолетовом облегающем платье для Аскота, в туфлях на высоком каблуке и громадной черной шляпе она просто ушла с лужайки перед своим домом, заполненной людьми, – и больше ее никто не видел.