Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– Что вы хотите этим сказать?
Старик бросил на сыщика косой взгляд.
– Ну, ведь миссис Фоллиат живет в сторожке, нет, ага? – спросил он требовательным тоном.
– Да, – медленно согласился Пуаро. – Миссис Фоллиат живет в сторожке, а мир очень зол, и все люди в нем тоже очень злы.
Старик уставился на него.
– А, – сказал он. – Можа, Господь вас чем-то и наградил, ага.
И он прошаркал назад, на свое место.
– И чем же он меня наградил? – в раздражении задал сам себе вопрос Пуаро, медленно поднимаясь по холму к дому.
  
 
 
ГЛАВА 5
 
На следующее утро Пуаро спустился к завтраку в девять тридцать утра. Завтрак был накрыт так, как это делали перед войной. Длинный ряд блюд с горячей едой стоял на электрическом нагревателе. Сэр Джордж поедал полноразмерный английский завтрак, состоявший из яичницы-болтуньи, бекона и почек. Миссис Оливер и мисс Брюис ели несколько модифицированный вариант того же завтрака. Перед Майклом Вейманом стояла полная тарелка с холодной ветчиной. И только леди Стаббс, не обращая внимания на горячие блюда, отламывала крохотные кусочки от тоста и запивала их черным кофе.
Только что принесли почту. Перед мисс Брюис лежала целая гора писем, которые она быстро сортировала по разным стопкам. Любое письмо на имя сэра Джорджа с пометкой «лично» мисс Брюис, не открывая, передавала прямо адресату. Остальные письма она открывала и раскладывала по категориям.
Леди Стаббс получила три письма. В двух из них были счета, которые она небрежно отбросила. Потом открыла третье и вдруг громко и четко воскликнула:
– Ой!
Возглас был таким неожиданным, что все головы повернулись в ее сторону.
– Это от Поля, – объяснила женщина. – От моего кузена Поля. Он приплывает сюда на яхте.
– Позволь мне взглянуть, Хэтти, – сказал сэр Джордж, протягивая руку.
Она передала письмо мужу. Тот разгладил листок рукой и прочитал то, что на нем было написано.
– А кто такой этот Поль Лопес? Ты говоришь, он твой кузен?
– Мне так кажется. Или скорее троюродный брат. Я его плохо помню... точнее, совсем не помню. Он был...
– Да, дорогая?
Женщина пожала плечами.
– Неважно. Все это было очень давно. Я тогда была еще маленькой девочкой.
– Неудивительно, что ты его плохо помнишь. Что ж, придется принять его получше, – сердечно произнес сэр Джордж. – Правда, сегодня у нас этот праздник, но мы обязательно пригласим его на обед. Может быть, стоит подумать, где его разместить на пару ночей, и показать ему немного округу.
Сэр Джордж явно играл роль добродушного помещика.
Леди Стаббс промолчала – она не отрываясь смотрела на дно своей кофейной чашки.
Разговор неизбежно перешел на предстоящий праздник и стал общим. Только Пуаро оставался в стороне от дискуссии и внимательно наблюдал за тонкой экзотической фигурой во главе стола. Он задавал себе вопрос, о чем думает сейчас эта женщина. Именно в этот момент леди Стаббс подняла глаза и бросила взгляд через стол именно туда, где сидел сыщик. Взгляд ее был таким проницательным и оценивающим, что Пуаро был просто потрясен. Но когда их взгляды встретились, проницательность уже куда-то испарилась, и на ее место вернулась привычная пустота. Однако сыщик все равно запомнил тот, предыдущий, взгляд – холодный, наблюдательный, анализирующий...
Или ему это показалось? В любом случае ведь говорят же, что люди, у которых есть небольшие психические отклонения, иногда проявляют такое коварство, которое удивляет даже тех людей, которые их хорошо знают.
Пуаро решил сам для себя, что леди Стаббс, без сомнения, была загадочной женщиной. Казалось, что люди иногда имели о ней диаметрально противоположные мнения. Мисс Брюис в частной беседе намекнула, что женщина прекрасно знает, что она делает. В то же время миссис Оливер явно считала ее просто полоумной, а миссис Фоллиат, которая знала ее дольше и ближе других, говорила о ней как о человеке не совсем нормальном и поэтому нуждающемся в уходе и защите.
 
Мисс Брюис была, скорее всего, предвзята. Она не любила леди Стаббс за ее праздность и замкнутость. Пуаро подумал, была ли мисс Брюис секретаршей сэра Джорджа до того, как тот женился на леди Стаббс. Если да, то она вполне могла восстать против новых веяний в жизни ее работодателя.
Сам же Пуаро с удовольствием согласился бы с мнениями миссис Оливер и миссис Фоллиат, то есть согласился бы с ними до сегодняшнего утра. Да и мог ли он вообще полагаться на какое-то мимолетное впечатление от взгляда хозяйки?
Леди Стаббс резко встала из-за стола.
– У меня разболелась голова, – заявила она, – я пойду к себе и прилягу.
Заволновавшийся сэр Джордж тоже мгновенно встал.
– Дорогая девочка, с тобой точно все в порядке?
– Это просто головная боль.
– Но к обеду ты поправишься, правда?
– Да, я так думаю.
– Примите аспирин, леди Стаббс, – живо посоветовала ей домоправительница. – У вас есть или мне вам принести?
– Спасибо, у меня есть. – И с этими словами женщина направилась к двери. По дороге она уронила носовой платок, который держала в руках. Пуаро, незаметно сделав шаг вперед, поднял его с пола.
Сэр Джордж хотел было пойти за женой, но его остановила мисс Брюис.
– Я хотела спросить вас насчет парковки для машин сегодня во второй половине дня, сэр Джордж. Мне надо проинструктировать Митчелла. Так вы считаете, что самым лучшим будет, как вы уже говорили...
Пуаро, вышедший из комнаты, не услышал продолжения. Он догнал хозяйку дома на лестнице.
– Мадам, вы уронили вот это. – Сыщик с поклоном протянул платок леди Стаббс.
Женщина равнодушно посмотрела на него.
– Правда? Спасибо вам.
– Я очень расстроен, мадам, тем, что вы страдаете от этой головной боли. Особенно тогда, когда приезжает ваш кузен.
Ее ответ последовал очень быстро и почти резко:
– Я не хочу видеть Поля. Он мне не нравится. Он плохой. Он всегда был плохим. Я его боюсь. Он делает очень плохие вещи.
Дверь столовой распахнулась, и сэр Джордж, пройдя через холл, поднялся по ступеням.
– Хэтти, бедняжка, позволь мне подняться с тобой и уложить тебя.
Вместе они поднялись по лестнице. Муж, со взволнованным и сосредоточенным лицом, нежно поддерживал леди Стаббс за талию.
Пуаро проводил их взглядом, а затем повернулся и нос к носу столкнулся с мисс Брюис, которая быстро шла куда-то с целой кипой бумаг в руках.
– Головная боль леди Стаббс... – начал бельгиец.
– Она у нее болит не больше, чем у меня нога, – резко заявила женщина и исчезла в своем кабинете, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
Сыщик вздохнул и вышел через парадную дверь на террасу. Миссис Мастертон только что подъехала в крошечной машинке и теперь руководила установкой навеса для чая. Свои указания сегодня она выдавала полным жизни лаем.
Повернувшись к Пуаро, миссис Мастертон поприветствовала его.
– Подобные празднества – это такая головная боль, – изрекла она. – И они обязательно поставят все не так, как нужно... Нет, Роджерс! Еще дальше налево! Налево, а не направо! Что вы думаете об этой погоде, мосье Пуаро? Что-то я сомневаюсь. Ведь дождь полностью нарушит все наши планы. А вообще в этом году стоит такое прекрасное лето, не то что в прошлом. А где сэр Джордж? Я хочу поговорить с ним о парковке.
– У его жены разболелась голова, и она удалилась, чтобы прилечь.
– К обеду с ней все будет в порядке, – с уверенностью сказала миссис Мастертон. – Она очень любит быть на виду, знаете, как это бывает? Сейчас она получит удовольствие от приготовлений к выходу, а потом будет радоваться как ребенок. Будьте так любезны, подайте мне, пожалуйста, вон ту связку колышков. Мне надо отметить позиции для «часового гольфа» [209].