Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

Финансист позволил себе улыбнуться:
– Об этом нет нужды говорить, мосье Пуаро. Ваше имя известно.
– Мосье очень великодушен, – Пуаро отвесил поклон. – Тогда перейдем к делу. Несколько дней назад я получил на свой лондонский адрес письмо за подписью мосье Литчема Роша. В письме говорилось, что в последнее время у него стали пропадать крупные суммы. В интересах семьи – мосье написал именно так – он не желал обращаться в полицию и попросил меня выяснить, что происходит. Я принял его предложение. Правда, не в тот же день, как это хотелось мосье... Но в конце концов, у меня есть и другие дела, а мосье все же не король Англии, хотя он, похоже, думал о себе нечто подобное.
Барлинг сухо улыбнулся.
– Пожалуй, вы правы.
– Вот именно. Письмо, видите ли... явно свидетельствует о том, что мосье был человек, так сказать, неуравновешенный. И теперь я хотел бы понять, был ли он болен или же попросту эксцентричен, n'est-ce pas?
– То, что он сделал, говорит само за себя.
– Но, мосье, самоубийство совершают не только психически нездоровые люди. На дознании коронер нередко называет самоубийцу больным лишь по той причине, чтобы пощадить чувства членов семьи.
– Хьюберт был давно не в себе, – твердо сказал Барлинг. – Он страдал приступами ярости, свихнулся на фамильной чести – странностей у него хватало. И тем не менее он был человек далеко не глупый.
– Безусловно. Хватило же ему ума понять, что кто-то его обворовывает.
– Разве люди совершают самоубийство оттого, что их обворовали?
– Вы попали в точку, мосье. Абсурд. И значит, не будем торопиться с выводами. В письме он говорил об «интересах семьи». Вы, мосье, человек светский и, должно быть, знаете, в каком случае человек совершает самоубийство «в интересах семьи».
– Вы хотите сказать?..
– На первый взгляд дело выглядит так, будто ce pauvre [191] мосье сам узнал, кто именно украл деньги, и не смог этого перенести. Но у меня перед ним осталось обязательство. Я согласился на его условия и получил аванс. «В интересах семьи» мосье не хотел, чтобы имя вора узнала полиция. Придется действовать быстро. Я должен успеть все выяснить до начала официального следствия.
– А потом?
– Потом... я поступлю по своему усмотрению. Но долг выполнить я обязан.
– Понимаю, – ответил Барлинг. Несколько минут он молча курил, потом произнес: – Так или иначе, я ничем не могу быть вам полезен. Хьюберт не делился со мной секретами. Мне ничего не известно.
– Подумайте, мосье, подумайте, у кого, по вашему мнению, была возможность украсть деньги.
– Трудно сказать. Может быть, у его агента по недвижимости. Он новый здесь человек.
– Агент?
– Да. Маршалл. Капитан Маршалл. Очень приятный молодой человек, однорукий, руку он потерял на войне. В Литчем-Клоз приехал примерно год назад. Тем не менее Хьюберт ему доверял, это-то я знаю.
– А если бы капитан Маршалл обманул его доверие, стал бы мосье «в интересах семьи» скрывать этот факт от полиции?
– Н-нет.
Неуверенность, с какой ответил Барлинг, не ускользнула от внимания Пуаро.
– Поясните, мосье. Прошу вас, расскажите мне все как есть.
– Это, видите ли, всего-навсего сплетни.
– Тем не менее.
– Хорошо, я скажу. Не заметили ли вы в гостиной очень красивую молодую женщину?
– Я заметил там двух очень красивых молодых женщин.
– О да, конечно. Мисс Эшби. Прелестная девушка. В Литчем-Клоз она впервые. Миссис Литчем Рош пригласила ее по просьбе Гарри Дейлхауза. Нет, я-то имел в виду Диану, ту, что с темными волосами.
– Разумеется, я обратил на нее внимание, – сказал Пуаро. – Не заметить такую женщину невозможно.
– Ведьма, – Барлинг вдруг утратил любезность. – На сто миль вокруг не найдется человека, с которым бы она не пококетничала. Однажды кто-нибудь ее убьет.
Барлинг отер платком лоб, не замечая, с каким интересом выслушал эту тираду Пуаро.
– Юная леди...
– Она приемная дочь Литчема Роша. Роши оба очень огорчались, что у них нет детей. Потому и удочерили Диану... Она им какая-то родня. Хьюберт был к ней чрезвычайно привязан, только что не боготворил.
 
– И он, разумеется, хотел, чтобы она не спешила выходить замуж.
– Захотел бы, если бы нашлась подходящая партия.
– Подходящая... Вы не себя ли имеете в виду, мосье?
Барлинг вздрогнул и покраснел.
– Я не говорил ничего...
– Mais, non, mais, non! [192] Конечно, конечно, мосье. Но ведь вы именно это имели в виду, не правда ли?
– Я в нее влюбился... Да, влюбился. Литчем Рош очень обрадовался. Я был для нее как раз та партия, о какой он мечтал.
– А как отнеслась к вашему предложению мадемуазель?
– Говорят вам, ведьма.
– Понимаю. У нее оказались собственные представления о счастье, не так ли? А капитан Маршалл, не оказался ли он более удачлив?
– Э-э, видятся-то они часто. Всякое говорят. Не думаю, чтобы у них было что-то серьезное. Скорее всего, ей попросту захотелось повесить на пояс еще один скальп.
Пуаро кивнул.
– Но предположим, в слухах все-таки есть доля правды – это объяснило бы причину, почему мистер Литчем Рош не хотел огласки?
– Вы же не можете не понимать, что сам Маршалл не мог украсть деньги.
– Oh, parfaitement, parfaitement! [193] Ему могли передать, например, фальшивый чек, скажем, кто-нибудь из домашних. Кстати, а что за человек Гарри Дейлхауз, кто он такой?
– Племянник.
– Он что-то наследует после смерти Литчема Роша?
– Он сын сестры Хьюберта. И в первую очередь получает, конечно, имя. Хьюберт был последний из Литчемов Рошей.
– Понимаю.
– Литчем-Клоз не майорат, но в течение нескольких столетий переходил только от отца к сыну. Я-то считал, что Хьюберт должен был завещать дом жене, а потом, после ее смерти, скажем, Диане, при условии, что Диана выйдет замуж за достойного человека. Тогда имя перешло бы к ее мужу.
– Понимаю, – сказал Пуаро. – Вы очень любезны и очень мне помогли, мосье. Не могли бы вы сделать еще одно одолжение? Передайте мадам Литчем Рош, о чем я вам сейчас рассказал, а также просьбу уделить мне одну минуту.
Не успел Пуаро как следует обдумать все, что услышал от Барлинга, как в гостиную вошла миссис Литчем Рош. Она медленно подошла к креслу.
– Мистер Барлинг все мне объяснил, – сказала она. – Разумеется, нам не нужен скандал. Хотя от судьбы не уйдешь, не так ли? Я говорю про зеркало.
– Comment, зеркало?
– Едва я его увидела, то поняла: это знак. Знак Хьюберта. Знак проклятия. Видимо, чем древнее род, тем вероятнее, что на нем лежит проклятие. Хьюберт всегда был странный. Но в последнее время он стал совершенно невыносим.
– Простите меня за бестактность, мадам, но не испытывали ли вы в последнее время нужду в деньгах?
– В деньгах? Я никогда даже не думала о деньгах.
– Разве вам не знакома поговорка, мадам? Кто не думает о деньгах, у того их и не будет.
Пуаро позволил себе тихо рассмеяться. Но миссис Литчем Рош этого не заметила. Мысли ее блуждали далеко.
– Благодарю вас, мадам, – сказал Пуаро, и на этом беседа закончилась.
Пуаро позвонил в звонок, и вскоре на пороге появился дворецкий.
– Вынужден просить вас ответить мне на несколько вопросов, – сказал Пуаро. – Я частный детектив, которого пригласил ваш хозяин.
– Детектив? – ахнул дворецкий. – Но с какой стати?
– Будьте любезны, ответьте на мой вопрос. Меня интересует выстрел.
Дигби рассказал все, что запомнил.
– Значит, в холле вы были вчетвером?
– Да, сэр. Мистер Дейлхауз, мисс Эшби и я, а мистер Кин вышел из гостиной сразу, как только мы услышали грохот.
– Где в это время были остальные?
– Остальные, сэр?
– Да, миссис Литчем Рош, мисс Кливз и мистер Барлинг.